Чтение онлайн

– Я не знаю, чем вам помочь.

– Послушайте, Наталья Васильевна, если вам удастся связаться с Будиным, скажите, что я очень хочу ему помочь. Вам тоже угрожает опасность. Умар-бек вполне может знать ваш…

– Хорошо. Вам позвонят. А сейчас извините и до свидания. – Телефон отключился.

– Отлично, – усмехнулся он. – Нам с тобой, Арсений, действительно нужно кое-что решить. И надо найти Командора. Сейчас его лучше иметь союзником. Пока союзником.

– Он хочет поговорить или встретиться? – спросил по телефону Будин.

– Связаться, – уточнила Наталья.

– Понятно. У тебя был кто-нибудь?

– Пока Бог миловал.

– Умар звонил тебе по домашнему номеру?

– Два раза. А это значит, что Валдас…

– Это значит одно – тебе надо немедленно менять адрес. И желательно остановиться там, где тебя никто не знает.

– Все так серьезно?

– Более чем.

– Когда мы увидимся?

– Не знаю. Скорее всего мы с тобой уедем. Но когда это произойдет, не знаю. Сейчас я могу рассчитывать только на себя. Надеюсь, ты поняла из слов Валдаса, что за мной охотятся бывшие подельники по Лесосибирску?

– Я тебя об этом не раз предупреждала. И говорила, что лучше, если ты опередишь их.

– Все не так просто. Я во многом зависел от них. Тогда я поступил глупо. Они сумели раскрутиться на те деньги, а я просто спрятал их в чулок. И сейчас жалею об этом. Но ты знаешь, почему так вышло.

– Что ты думаешь о предложении Литовца?

– Я свяжусь с ним. В конце концов, ничего не потеряю, а выслушать его интересно. К тому же мне сегодня сообщат, было ли покушение на него, и тогда я приму окончательное решение. Литовец – наш шанс выбраться из России и устроиться где-нибудь в небольшой стране. Это новые документы и тихая, безбедная жизнь. Надеюсь, ты не забыла, что если…

– Я все помню, – сердито перебила Наталья.

– Представляю, что сейчас испытывают твои коллеги, – посмеиваясь, проговорил Лисовский. – Наверное, каждый из них мечтает пристрелить тебя на месте.

– Могу заверить, – усмехнулся куривший у камина Лебедев, – что то же каждый из них мечтает сделать и с тобой, а особенно с Будиным. И мне жалко Букина. Было бы гораздо лучше для нас, да и для него, если бы он был трупом.

– Он раскололся, сучара поганая, по полной программе. Мент, он и в Африке мент.

– Я тоже мент, – усмехнулся Лебедев. – И Будин. Ты не забыл?

– Помню. Слушай, Вадик, а ты долго собираешься курковаться здесь?

– У тебя есть предложение?

– Да. И больше того, у меня есть возможность умотать из России. Документы будут. Только вот маловато деньжат. Но большие деньги есть совсем рядом.

– Не понял… – Лебедев пристально посмотрел на него.

– У Будина полно денег. Почему бы нам их не взять? Будину отсюда не выбраться, на него сейчас охотятся и бывшие подельники, и менты. И очень скоро его или возьмут, или убьют. А нам и в том, и в другом случае кранты. У Будина сейчас четверо охранников и банда в тайге. Но сюда банда не пойдет. Как я понял, он на них поставил крест. У тебя нет никого, у меня есть трое, испачканных в крови, терять им нечего, как и нам с тобой. Так что думай, со мной у тебя есть шанс.

– Да я уж столько раз об этом думал, – вздохнул Лебедев. – Но когда своих коллег валил, не понимал, что будет дальше. Не было бы на мне мокрухи, я бы лапы поднял. Но наверняка Букин уже рассказал обо мне.

– Что решил? – нетерпеливо спросил Лисовский.

– Надо все обмозговать хорошенько. А сделать Будина можно и нужно. Предположим, мы возьмем его деньги. И что тогда?

– Сразу исчезаем. Нас проводят отсюда, а дальше мы будем пробиваться сами. Изменим внешность, ксивы будут в порядке, бабки в наличии, и все.

– Отсюда мы выберемся, но наверняка мы уже в федеральном розыске.

– Не боись. Нам сделают ксивы и военные, и водительские. И удостоверения участников чеченской войны. Даже пару медалей иметь будем. И внешность изменим. Если ты согласен тряхнуть Будина, то сегодня сфотографируемся на документы, через пару дней у нас будут новые имена и фамилии. Начнем жить заново.

– А как с теми, кто у тебя остался?

– Проводят нас, там мы их и оставим. Жить надо начинать с нуля и обрезать все концы.

– Ладно. Давай обмозгуем все насчет Будина.

– Как сквозь землю провалились, – зло проговорил Арин. – Никто не видел никого. Ни Лисовского, ни…

– А ведь они где-то в городе, – сказал Борисов, – не могли уйти. Значит, и Будин в Красноярске. Ни Суцкий, ни Букин не знают, где могут находиться его подельники. Букин признался в подготовке убийства Погодиной и в том, что он сам убил в девяносто третьем лесника под Таежным. Поднимите личное дело Букина. Я уверен: начал Букин не с девяносто третьего, когда на убийстве его якобы подловил Будин и заставил работать на себя, а с девяносто первого.

– Вы думаете, – удивленно спросила Варвара, – что…

– Именно так я и думаю, – перебил Борисов. – Я ни о чем его не спрашивал, он сам начал говорить о Лесосибирске и что именно в то время он был в отпуске. Назвал числа и место, где находился. И что это могут подтвердить. А в убийстве лесника сам признался. Но меня не покидает ощущение, что Букин все знал о событиях в Лесосибирске. В общем, мне нужно его личное дело.

– Букин служил до девяносто второго в Лесосибирском РОВДе, – сказал Арин.

– Начальство рвет и мечет, – сообщил, войдя, Цыгин. – Мол, ни на йоту не продвинулись в деле о вешателях. И что вот-вот приедет следователь из Генеральной прокуратуры. Вас вызывают, Игорь Васильевич.

– Иду. – Борисов вышел.

– А что-то действительно вешатели затихли, – сказал Соколов. – Получается, что мы у них работу забрали.

– Срочно на выезд! – услышали они крик Борисова. – Сбылась твоя мечта, – сообщил он выскочившему первым Цыгину. – Горелого повесили.

– Наконец-то, – усмехнулся Павел.

– Вы поезжайте, – сказал Борисов, – а я на ковер.

– Он какой-то странный стал, – плача, рассказывала пожилая женщина. – Как телефон зазвонит, за что попало хватался. Раз чуть утюгом голову почтальонке не проломил. Ты, говорит, хочешь меня повесить. А тут пришла я из магазина… – Она зарыдала.

– Одной гнидой меньше, – прошептал стоявший у подъезда в толпе жильцов дома пожилой мужчина. – Девчонку до самоубийства довел, а теперь и сам вздернулся. Мало, гниде! А вы что сопли распустили? – Он покосился на трех вытиравших глаза пожилых женщин. – Радоваться надо. Теперь за дочек и внучек все ж спокойнее будете. Одним паразитом меньше стало. Молодец, кто эту заразу изводит. Их бы опрыскивать, как жука колорадского.