Чтение онлайн

Среди выпускников школы – немало ученых, литературоведов, историков. Так, ее окончили известный петербургский скульптор Юлия Мурадова – ученица Виктора Сергеевича Новикова и Михаила Константиновича Аникушина (ее работы экспонировались более чем на девяноста отечественных и зарубежных выставках), Татьяна Вольтская – журналистка, поэтесса и литературный критик.

Н.В. Борисова, заслуженный учитель Российской Федерации, преподаватель русского языка и литературы в школе Ne 92. Фото 1980-х гг.

Давние традиции в гимназии № 92 имеет краеведческая деятельность. На протяжении многих лет, еще с советских времен, в школе действовал музей «Родная Выборгская сторона», который являлся общим дело учителей, учащихся и их родителей. Ребята организовывали уход за братскими могилами в парке Сосновка и на Пискаревском мемориальном кладбище. В 1980 году школа была награждена памятной медалью Пискаревского мемориала. Любопытно, что эта медаль числилась за № 2, а медаль № 1 была вручена председателю Совета Министров СССР А.Н. Косыгину.

Гимназия Ne 92. Вид со двора, со стороны Гданьской улицы. Фото автора, июнь 2009 г.

Правда, в советское время музей школы № 92 носил ярко выраженный идеологический характер – это было общей бедой большинства школьных музеев и «комнат Боевой славы», что не могло не сказаться на их судьбе. На переломе эпох они сразу же оказались устаревшими и порой попросту ненужными. Печальная участь постигла в начале 1990-х годов музей в школе № 92: его разобрали, а стенды просто выбросили на помойку. Но, к сожалению, как это нередко бывает, вместе с водой выплеснули и ребенка, ведь в музее была собрана уникальная летопись истории школы. В 2002—2003 годах музей «Родная Выборгская сторона» был создан заново. Его организатором и руководителем стала заведующая школьной библиотекой Марина Владимировна Осипкова. Экспозиция музея включила в себя как чудом уцелевшие реликвии, так и совершенно новые экспонаты.

В 2000-х годах в рамках школьного музея осуществлялась активная краеведческая работа – собирались материалы по истории Удельной, Лесного, Шувалово—Озерков, Парголово и Шуваловского парка, формировалась краеведческая библиотека, велись картотеки по архитектурным памятникам и достопримечательностям Выборгского района. Последние годы в рамках музея реализовывались проекты «История школьных вещей» и «Галерея национальных героев России».

Крайне важно, что сегодня краеведение пользуется такой популярностью. Ведь именно оно дает понимание того, насколько история «малой родины» едина и неделима. Иными словами, прошлое старой Удельной и жизнь новой Удельной неразрывны, они продолжают друг друга. Так ощущается та самая нить преемственности, утрата которой является общей бедой новых районов Петербурга. Да и не только нашего города, но и любого крупного мегаполиса, расширяющего свои границы и подминающего ближайшие окрестности...

Ведь многие жители новостроек привыкли считать, что места их обитания не обладают никакой историей, а все началось с «чистого листа» всего несколько десятилетий назад, на голом, пустом месте, где ничего никогда не было. Краеведение как раз и помогает восстановить утраченную нить преемственности...

Мыза «Прудки» – так долгое время именовалась большая часть территории в восточной части Удельной.

До середины XIX века земли между нынешними проспектами Энгельса и Тореза принадлежали князю Кропоткину, а потом были распроданы. От фамилии землевладельца возникло бытовавшее среди местных жителей название «Кропоткинские (или Крапоткинские) места». Память о князе Кропоткине долгое время сохранялась в названиях улиц, упраздненных при реконструкции 1960-х годов, – Кропоткинской (с 1939 г. – Лечебная), а также, вероятно, Княжеской, или Княжевской, улицы (с 1952 г. – Новозыбковская) и Княжеского переулка.

Большую часть бывших кропоткинских земель, между нынешними Манчестерской и Гаврской улицами, приобрел купец Иоганн Андреас Кумберг. О его даче до сих пор напоминает огромный гранитный валун перед домом № 12 на Дрезденской улице в Удельной с выбитой на нем надписью «Villa Kumbergia 1865». В более поздние времена этот уникальный камень нередко служил источником различных мифов и легенд.

Пожалуй, впервые этот «именной валун» сделал объектом исторического исследования краевед Б.К. Пукинский, удостоив его внимания в своем справочнике «1000 вопросов и ответов о Ленинграде», изданном еще в начале 1980-х годов. Правда, в написании названия «виллы» он допустил досадную ошибку, которая впоследствии, с завидным постоянством, переходила из одного источника в другой. Слово «Kumbergia» он написал как «Kumbercia», а виной тому было то, что надпись на камне с давних пор регулярно подкрашивают белой краской, при этом палочку у латинской буквы «g» обычно не замечают, и она превращается в латинскую «с».

Камень на Дрезденской улице – напоминание о легендарной «вилле Кумбергия»

В 1988 году в газете «Ленинградская правда», в разделе «Пулковский меридиан», посвященном истории города и являвшемся предшественником нынешнего «Наследия», вновь вернулись к вопросу о существовавшей когда-то «вилле» на Дрезденской улице – бывшей Большой Осиповской. И снова автор пошел по ошибочному пути, причем даже попытался найти у названия «Kumbercia» латинское происхождение. К счастью, на сей раз помогли старожилы, и уже через несколько месяцев газета опубликовала уточнение, разъяснив истинное происхождение названия «виллы Кумбергия». Как оказалось, после революции бывшую «виллу» передали одной из первых в стране школ-интернатов и, по воспоминаниям ее воспитанников, надпись на камне сохраняла еще в те годы позолоту...

Кем же был владелец загадочной «виллы» в Удельной?

Представители рода Кумбергов приехали в Петербург с юга Германии в конце XVIII—начале XIX веков, пополнив достаточно многочисленную общину петербургских немцев, существовавшую в Северной столице еще с петровских времен. Что же касается Иоганна Андреаса Кумберга, то он являлся талантливым мастером-бронзовщиком, владельцем известного на всю Россию заведения, изготавливавшего характерные бронзовые изделия того времени – люстры, столовые лампы и прочие художественные изделия, воспроизводившие французские и австрийские модели. По мнению экспертов, они получались у Кумберга гораздо лучше подлинных.

В.А. Крылова с братом Виктором на валуне с надписью «Villa Китbergia 1865». Фото конца 1930-х гг. Из архива В.А. Крыловой

«Бронзовое заведение» Кумберга находилось в начале Каменноостровского проспекта. В нем насчитывалось до полусотни рабочих, еще двадцать человек трудилось на дому. А на Большой Морской ул., 19 (здание сохранилось и по сей день) располагался торговый дом Кумберга.

Известный петербургский журналист Василий Осипович Михневич в своем фельетонном словаре «Наши знакомые» (1884), составленном из небольших шуточных статеек о современных деятелях, упомянул и торговый дом Кумберга, заметив, что его «правильнее следовало назвать мануфактурным Ноевым ковчегом, так как в нем имелось все: от роскошных вещей – до „кухонной чумички“. Жаль только, что трудно найти что-нибудь сходное по цене». А искусствовед Александр Бенуа, вспоминая свои детские прогулки по Петербургу, отмечал: «путь наш лежал через Морскую, а там меня притягивала огромная роскошная витрина магазина Кумберга (типа позднейших универсальных магазинов)».