Чтение онлайн

Одна из построек мызы «Прудки» по адресу Большая Осиповская, 13. Ныне на этом месте размещается административное здание по адресу Гданьская ул., 19, корп. 2. Фото конца 1930-х гг. Из архива В.А. Крыловой

При школе имелись молочная ферма, птичник, огород и оранжерея. «Мы полностью сами себя обслуживали, – рассказывал впоследствии бывший „прудковский колонист“ Михаил Алексеевич Карасев. – Основой всей нашей жизни, как и в организованной позже колонии А.С. Макаренко, был труд. Кстати, автор „Педагогической поэмы“ в начале 1920-х годов был в „Прудках“. Он, как и многие другие приезжавшие к нам, знакомился с учебой, воспитательной работой и организацией труда в нашей школе-колонии».

В начале 1930-х годов бывшую усадьбу передали совхозу имени 1-го Мая, в таком виде, практически без изменений, постройки мызы «Прудки» просуществовали до середины 1960-х годов, когда началась масштабная реконструкция Удельной.

Дом по Большой Осиповской ул., 13, в окружении новостроек.

Фото 1961 г. Из фондов Детского музейного центра исторического воспитания

«От Лидинской улицы до Сосновского лесопарка вдоль булыжных мостовых Осиповского проезда, Большой Осиповской и Анненской улиц все еще доживали свой век деревянные домишки с огородами, парники овощного совхоза имени Петрорайсовета и его овощехранилища у Старопарголовского проспекта, – говорилось в статье В. Михайловского „Там, где была мыза «Прудки»“, опубликованной в апреле 1966 года на страницах „Вечернего Ленинграда”. – Почти такой же оставалась и сама мыза „Прудки“. Только в конце пятидесятых годов, когда началась застройка квартала № 335, стал резко меняться облик и микрорайона „Прудков“.

Летом 1958 года строители 31-го управления треста № 87 Главленинградстроя сдали корпус на углу Большой Осиповской и Лидинской улиц. Его сложили каменщики бригады Н. Горбалы. Это был первый построенный в Ленинграде жилой дом с малометражными квартирами. Проект этого экспериментального дома разработала группа архитекторов, возглавляемая В.Ф. Беловым. К тому же это был и первый кооперативный дом, построенный в послевоенные годы, – дом ЖСК имени Шестой пятилетки.

Вскоре строители подошли вплотную к последнему деревянному дому на Анненской улице. Его жильцы весной 1961 года с радостью переехали в новые дома, и бульдозер снес старую лачугу. Сооруженный на ее месте пятиэтажный дом с овощным магазином, ателье по ремонту обуви, пунктом приема и выдачи белья перекрыл Анненскую улицу, и она прекратила свое существование».

Лето 1963 года оказалось последним для бывшей виллы Осипова. До этого в течение нескольких лет освободившийся «помещичий» дом рабочие использовали как временное служебное помещение. Теперь же строители разобрали по бревнышку, до основания, старое здание осиповской виллы, а на его фундаменте возвели двухэтажный кирпичный дом, в котором разместились 13-е и 67-е У HP треста № 87 Главленинград строя. На месте прудов перед бывшей виллой Осипова был создан стадион с футбольным полем, беговыми дорожками, площадками для игры в баскетбол, волейбол и другими сооружениями. Последнюю постройку мызы «Прудки» снесли в 1965 году.

В.А. Крылова с братом Виктором возле родного дома по Большой Осиповской ул., 13 (на «Прудках»), Фото 1938 г. Из архива В.А. Крыловой

«Хорошее впечатление оставляет благоустроенный микрорайон к западу от Сосновского лесопарка – бывшая мыза „Прудки“, – говорилось в публикации В. Михайловского в «Вечернем Ленинграде». – За последние годы здесь выросли десятки пяти– и девятиэтажных домов...

«Там, где была мыза „Прудки"» – публикация В. Михайловского в апреле 1966 г. в «Вечернем Ленинграде»

Вдоль асфальтированных мостовых Дрезденской и Гданьской улиц протянулись благоустроенные корпуса и скверы. В новых жилых домах, как правило, в отдельных квартирах, поселилось более двух тысяч семей тружеников заводов „Ильич“ и „Красная заря“, типографии „Печатный двор“, оптико-механического объединения и других предприятий и учреждений. Для них открыты магазины и ателье... А для детей новоселов – две школы, детские сады и ясли. Снесены все лачуги, и только немногим старожилам старое название одной из улиц – Лидинская, камень с высеченной надписью у дома № 12 на Дрезденской улице и дубовая роща на Гданьской напомнят изредка о мызе „Прудки“».

В те годы пафос В.Михайловского был вполне понятен и уместен: советские люди строили коммунизм, который, как обещал лидер страны, наступит в СССР в 1980 году. Естественно, в стране строителей коммунизма не было места «убогим лачугам», напоминавшим о прежней, совсем не советской дореволюционной жизни.

Конечно же, старые дома Удельной вовсе не были «убогими лачугами», как их пытались изобразить. В своем большинстве это были прекрасные образцы дачной архитектуры начала XX века, многие из которых являлись замечательными уникальными памятниками северного модерна. Но кого это волновало в то время, когда «новое шло на смену старому». Однако вместе со сносом «лачуг» ушла и историческая память, и кварталы новостроек Удельной возникли как будто на пустом месте. И только старинный валун «Villa Kumbergia», от которого и по сей день веет словно бы неразгаданной тайной, напоминает о еще совсем недавней истории этих мест...

Николая Дмитриевича Лобанова (1916—2003) можно назвать настоящим летописцем если не всей старой Удельной, то по крайней мере уж точно Павловской улицы в эпоху 1920—1930-х годов. Здесь он провел свое детство, юность, молодость, зрелые годы.

Павловской улицы сегодня не существует – она принадлежит к тем улицам Удельной, которые полностью растворились во время реконструкции района в 1960-х годах. Тем не менее, даже сегодня найти ее следы довольно просто: она начиналась из-под арки «милицейского дома» (пр. Энгельса, 55), возведенного в 1930-х годах. Не доходя до Старо-Парголовского проспекта (ныне пр. Мориса Тореза), она упиралась в Прудовую улицу. Как отмечается в «Топонимической энциклопедии Санкт-Петербурга», название Павловской улицы было известно с 1912 года.

«Милицейский дом» закрыл собой улицу со стороны проспекта Энгельса, оставив свободной въезд на него. Теперь этот въезд ведет в обычный двор, окруженный пятиэтажными домами постройки 1960-х годов. А когда-то, войдя под арку «милицейского дома», можно было попасть на тихую и уютную Павловскую улицу...

В воспоминаниях Николая Дмитриевича, написанных в первой половине 1990-х годов, присутствуют не только жизнь и быт старой Удельной. Это история нескольких поколений его семьи на фоне истории всей страны. Здесь отразилось все – революция и Гражданская война, эпоха нэпа и сталинское лихолетье, война и послевоенные десятилетия.

Воспоминания Николая Лобанова – не только ценное историческое свидетельство. Благодаря его прекрасному литературному таланту рассказ о старой Удельной стал уникальным литературным произведением – захватывающим и увлекательным, наполненным десятками самых различных характеров. Причем совершенно не вымышленных, а реальных людей, живших в конкретном месте в конкретных исторических условиях. Читая рукопись Николая Дмитриевича, возникает впечатление, что люди на ее страницах словно бы оживают. Слышатся их голоса, чувствуется атмосфера и настроение той эпохи. Возможно, если бы эта рукопись попала в руки талантливого кинорежиссера, то она послужила бы великолепной основой для сценария фильма...