Чтение онлайн

Кира задумчиво листала интернет-страницы. Те, в свою очередь, пестрели новостями с центра новой революции, разгоревшейся с удвоенной силой после событий, произошедших на Майдане в ночь на 30 ноября.[1] Снова массовые митинги и протесты. Снова сердце сопротивления в Киеве. Казалось, Артём возвращался в её жизнь именно тогда, когда общество переживало очередной кризис своего существования. И это было бы символично, если бы не было каждый раз так больно.

Девушка отложила телефон, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Всё вновь менялось. Терялся контроль, устаревали до того действующие правила. Только в этот раз всё изменится бесповоротно. Ребёнок переменит всё, перечеркнув прошлое и планы на будущее. Она не была к этому готова, как и к тому, чтобы стать матерью или чтобы вернуть Артёма в качестве кого-то большего, чем любовник. Чёрт! Ну что же за неудача такая? Почему всё не могло просто оставаться стабильным и без изменений? Разве так уж плохо им было вместе? Идиотка. Ей стоило быть внимательней. В том, что проблема возникла вообще и её вина тоже.

С ума сойти. Три года назад, соглашаясь на авантюру с Русланом, ей казалось, что теперь-то проколов точно не будет. Как они вообще могли случиться, если всё – только игра, ничто, пшик? И их план воплощался в жизнь без сучка, без задоринки. Красивая пара, влюблённая со школы друг в друга, поженилась. И плевать, какие скелеты скрываются за этой ширмой. Плевать, что кровавые раны ещё не затянулись и не затянутся никогда. От смертельных ранений душа не исцелится, сколько времени ей не дай.

Мать с улыбкой смотрит на неё, осторожным ласковым движением касаясь уложенных в причёску тёмных локонов.

– Пускай у вас всё сложится, милая. Раз уж ты не можешь без него.

– Мам, не начинай, ладно?

А уже через пять минут, едва она осталась одна, дверь резко распахивается, и в неё одновременно пытаются ввалиться шафер с дружкой. Лицо подружки невесты выражает раздражение и упрямство. Впрочем, шафер тоже не выглядит оробевшим.

– Кира!- в унисон произносят они.

– Не смей,- еле слышно шипит Катя, но её слова всё равно долетают до Киры.

Парень косится в Катину сторону, но игнорирует предупреждение.

– Кира…- начинает он.

– Нам нужен твой телефон,- быстро вставляет Катька и бросает уничтожающий взгляд на Пашу.

– Что-то случилось?

– Нет.

– Да,- хором.

Желудок болезненно сжимается.

– Что такое?

– Ничего,- взглянув на своего «коллегу» так, что в самую пору на порох рассыпаться, дружка тут же улыбается ей. Радостно. И очень натянуто.

– А телефон тогда зачем?

Паша ругается себе под нос и подходит ближе.

– Кир, я до Артёма дозвониться не могу. Может, не слышит он или что. Возможно, с твоего возьмет?

Кира выдыхает, чувствуя мгновенное облегчение. Словно камень с плеч в тот момент упал. Господи, она уже невесть что подумала!

– Я сама позвоню. Не переживай. Не удивлюсь, если он его вообще дома оставил. Вполне в стиле Тёмы.

– Точно?- осторожно интересуется Катя, и на её лице так же явно проступает облегчение. Видимо, подруга ожидала, что сейчас будет истерика вселенского масштаба.

– Точно. Идите. Брысь, сказала. Дайте последние мгновения в девичестве ощутить сполна,- смеется она, выталкивая друзей. Всё ещё продолжая улыбаться, Кира находит мобильник и набирает номер. Слушая гудки, она вертится перед зеркалом, рассматривая безупречно пошитый подвенечный наряд от Кейт Шерфорд, предвкушая, что сейчас услышит его голос. Всё ещё ничего не понимая. Веря. Не зная, что трещина уже разделяет её жизнь на «до» и «после».

– Это уже даже не смешно,- она вновь открыла глаза и добавила громче так, чтобы расслышал и Артём, находившийся в доме.- Слышишь, Романов? Вечно держать меня тут не получится!

– Вечность - слишком долго даже для меня,- раздался ненавистный голос за стенкой. Кира резко села и тут же поднялась. Нет уж, так просто от неё не отделаться. Она взрослая женщина, и, в конце концов, это почти что похищение. О чём он думает вообще?

– Отвези меня обратно. В последний раз прошу,- она застыла на пороге и вперила в него яростный взгляд.

– Зачем? Чтобы ты поспешила избавиться от ребёнка?

– Ну от меня же ты поспешил избавиться. И ничего,- сорвалось с языка прежде, чем она успела заткнуться. Дурацкие эмоциональные всплески! Кира выругалась про себя и тяжело вздохнула. С такими темпами она точно ничего не добьётся.

– На счёт аборта я блефовала, ясно? Эта ситуация действительно последняя из тех, в которых бы я желала оказаться, но это не значит, что я хотела смерти…- она запнулась, словно не могла сказать очень сложное для произношения слово,-…ему.

– Ему?- иронично переспросил Артём, рассматривая девушку.

– Артём, ты не можешь вламываться в мою жизнь и диктовать в ней свои правила так, словно ты здесь хозяин,- негромко произнесла Кира, опираясь плечом о стену. – Это нечестно.

– Я знаю.

– И ты не вправе требовать от меня доверия. Потому что однажды я уже поверила тебе. И мы знаем, чем это закончилось.

– Прости,- голос Артёма полностью повторял её интонацию. – Прости, я знаю. Но ты просто не оставляешь мне другого выхода.

– Ты тоже не оставляешь мне выхода, Романов!- рыкнула Кира и чертыхнулась. Идиотский вспыльчивый характер или гормоны, или что там мешает ей просто надеть очередную маску и разбить его в пух и прах?! – Я уже не та девочка, которую ты встретил…

– А я всё равно тебя люблю, Валиева, поняла?!- не сдержался в ответ мужчина. И Кира даже вздрогнула от того, как прозвучало в его устах это забытое обращение «Валиева». Так он называл её только, когда она выводила его. А случалось это довольно часто. – С твоими тараканами, которых давно уже пора рассадить по полкам, упрямством и желанием показать всему миру какая ты охрененная сучка. И временами мне кажется, что стерва из тебя первоклассная, потому что ты мне просто выедаешь мозг. Постоянно! Но спешу тебя огорчить, ты всегда была такой. А сейчас всё усугубилось, но и только. Твоя проблема в том, что ты привыкла контролировать окружающих. К тому же, ты уже давно переступила грань, за которой отличала, где твои действия должны прекратиться. И, конечно, тебе не нравится, что я пытаюсь тебя ограничить. Но мне плевать, ясно? Я люблю тебя, и не дам сделать того, о чём ты потом пожалеешь. И пусть даже от моих методов ты не в восторге.

Кира молчала несколько долгих минут, не сводя с него глаз. И в тот миг она могла думать лишь, что разрывается между желанием никогда не слышать подобных слов в свой адрес, больше похожих на выговор ребёнка, и вдруг ставшей непреодолимой потребностью оказаться рядом с ним, чтобы обнять. Ничто из перечисленного в жизнь не воплотилось, зато сама Кира окончательно убедилась в том, что сама не может разобраться, что же ей необходимо. И это, чёрт побери, совсем не то, что может сыграть на руку в сложившихся обстоятельствах.