Угроза заражения
Шрифт:
Мой Лёша держит меня за бёдра и помогает двигаться, пытаясь совершать движения своими ягодицами мне в такт. Я ещё больше бьюсь в конвульсиях, позволяя любовнику делать со мной всё что угодно. Он быстро снимает меня с себя, ставит на колени и входит членом во влагалище, упираясь в самую дальнюю его стенку.
Блаженное состояние погружает меня в неистовое состояние. В этот момент мне совершенно наплевать на прошлое и на будущее. Есть только этот момент! Этот волшебный момент и медленные и очень точные движения моего партнёра!
Его движения приводят меня в исступление, и я громко кричу от нахлынувшего удовольствия, при этом стоны моего друга звучат так же громко. Чёрт, нам бы не стоит так привлекать внимание, но я совершенно потеряла самоконтроль. Не знаю, что со мной делает секс… Он словно превращает меня в животное!
Я просовываю свою руку между ног и тереблю свой клитор, одновременно доставляя себе блаженство. В моей голове начинает темнеть и в глазах появились искры, и я понимаю, что получаю самое настоящее наслаждение, в виде бурного оргазма.
Такое удовольствие ни с чем несравнимо, поэтому мой возлюбленный очень быстро меня начинает догонять. Его ноги подкашиваются, и он не может стоять полноценно, падая на меня. Его член по-прежнему находится в возбужденном состоянии и прочно “сидит” внутри меня.
Когда он кончает в меня, я ощущаю настоящее блаженство! Я улетаю в нирвану без шанса быстро вернуться обратно.
Немного погодя, я поворачиваюсь к стволу своего героя и наслаждаюсь остатками спермы, слизывая её с члена и глотая. После этого следует страстный поцелуй. А впереди у нас ещё целая ночь, которую хорошо бы использовать для сна… Но как можно спать, когда наши тела никак не могут насладиться друг другом?
Лагерь распределения
Мы добрались до одного из лагерей военных только к вечеру. Это был сложный путь, нам пришлось бросить машину и добираться пешком. Мы с Иришкой стоптали себе ноги.
Хотелось пить и есть. Но мы из последних сил шагали, ожидая долгожданного пристанища.
также нам нужны были лекарства, которые были только у наших военных врачей. Не знаю, через какое время Иришка снова начнёт “фонить”, но с учётом того, что с нами Лёша, мне бы меньше всего хотелось рисковать.
Если в ближайшее время мы не найдём лекарство, то надо доставать респиратор и снова вынуждать её ходить в этой мерзкой маске. В лагере военных нас знают и проблем не будет.
Нас с сестрой определили в отдельную палатку, а Лёша сразу же ушёл по своим служебным делам. Бедолага… Столько не спал и сейчас его снова запрягут какими-нибудь делами.
А мы, как только голова падает на подушку, сразу же засыпаем безмятежным сном. Мы дошли! Теперь остаётся дело за малым, ждать, когда дядя пришлет за нами вертолёт и нас заберут отсюда.
Утро встречает нас своей прохладой. Не припомню, чтобы летом было так холодно! Даже природа враждебна к нам! Это плата за то, что своей войной за землю, заволокли небо тьмой…
Жду Лёшу. Надеюсь, как у него появится минутка, он зайдет и прояснит ситуацию, когда нас заберут отсюда.
Но он не приходит…
– Милая, сиди тут! Я на разведку! – бросаю Иришке и выползаю из палатки. Сразу же понимаю, что на улице любый дубак! Наверное, теперь так будет всегда…
Несмотря на моросящий дождь, все суетятся, жизнь в посёлке кипит. Так непривычно видеть столько женщин! В наше время принадлежать к представительницам прекрасного пола – опасно для жизни!
Осматриваю лагерь, и у меня перехватывает дыхание. Ничего себе поселение!!!
Сколько же тут людей? Как им удалось выжить и сплотиться? Почему на них до сих пор не напали? Я не заметила, что тут слишком много военных. Это вообще не похоже на военный лагерь…
– Проснулись уже? Сидите в палатке, я вам завтрак принесу, – говорит с улыбкой женщина, не дав мне толком ничего спросить.
Возвращаюсь в палатку и жду. Иришку заставила надеть респиратор. По идее, блокираторы ещё должны действовать, но мало ли… Нельзя допустить угрозу заражения.
Женщина ставит поднос прямо перед палаткой и зовёт меня. Я выползаю и забираю еду. Передаю Иришке и сразу же выбираюсь снова на улицу. Мне необходимо поговорить хоть с кем-то!
Что это за поселение? Здесь нет ни одного человека, которого я знаю из нашего городка! Куда делить все мои знакомые и кто все эти люди? Как долго они тут находятся? И самое главное, где я могу найти Алексея?
– Пожалуйста, поговорите со мной! Мне нужно знать, что происходит! – умоляюще смотрю на неё.
– Хорошо, посуду мыть умеешь? – спрашивает она.
– Конечно!
– Поможешь мне, и заодно поговорим.
Мыть посуду оказалось не так легко, как я думала. Из-за нехватки воды, здесь организована целая посудомоечная система! Несколько тазиков, наполненных разным уровнем загрязнения воды. В первую надо было окунать тарелку или кастрюлю и если честно, меня сразу же тошнило от одного только вида! В общей жиже плавали остатки еды и если честно, я бы на их месте вообще лучше не мыла посуду!
Этот бульон уже давно надо было менять! Отмечаю про себя, что больше никогда не соглашусь на эту гнусную работу! Дождь всё также моросит и заставляет время от времени ёжиться. Но дождь – это хорошо. Жителям меньше работы! Не приходится таскать воду из ручья.
Рядом с каждой палаткой выставлены всевозможные тазики, ведра и всё, что способно собирать воду.
Продолжаю мыть и думать, как же эпидемия отбросила нас назад в развитии! Вместо посудомоечной машины, я вынуждена сидеть и опускать свои руки в эту мерзкую жижу! В эти же тазики одновременно набирается дождевая вода, хоть как-то обновляя застоявшуюся жидкость. Мелочь, а приятно…
– Сколько вы уже тут живёте? – начинаю допрос. У меня столько вопросов, что я даже не знаю, с чего начать!
– Я тут почти полгода. Поселение насколько я знаю, организовано с самого начала. – улыбнувшись, начинает рассказывать женщина. – Меня кстати Тамарой зовут, а тебя как?
– Кира… А сестру Ирина. – улыбаюсь я в ответ и смотрю, как ловко она справляется с посудой.
Пока я мою одну тарелку, через её умелые руки проходит уже десять.
– Тамара, а как вы тут оказались? Как пережили эпидемию? – наверное это сейчас самый популярный вопрос среди выживших, но я не могу не задать его. Почему-то мне сейчас очень интересно, кто и как выживал. Тем более, что любая полезная информация может пригодится для выживания.