Чтение онлайн

— Увы, я недооценивал Делию… То есть не думал, что она решится на это… В ту ночь, когда моя жена умерла, была ужасная гроза. Шторм налетел с моря. Она пришла ко мне в кабинет с идиотской жалобой — якобы одна из горничных стащила из ее комнаты какую-то ленту. Я же пил бренди и, вероятно, был изрядно пьян. Мы с Делией о чем-то говорили, а потом она вдруг взяла мой бокал и наполнила его. — Эйдан криво усмехнулся. — Должен признаться, что подобная забота меня поразила. Но я ничего не заподозрил. Мне в голову не могло прийти, что она способна подсыпать яд.

Яд… Это слово эхом прозвучало у Норы в ушах. Ей тотчас же вспомнились душераздирающие крики Эйдана — в бреду он часто упоминал какой-то яд.

— Она хотела убить вас?

— Нисколько не сомневаюсь. Во всяком случае, у меня есть все основания предполагать, что именно этого она хотела. Иначе зачем же подсыпать человеку яд?

— И что же… Что произошло потом?

— Когда мы только приехали в Раткеннон, Кейдегон подарил мне пса. И вот этот пес… Едва лишь Делия выскользнула из комнаты, Финн подошел ко мне и выбил из моей руки бокал — у него была такая отвратительная привычка. А затем принялся лакать разлитое по полу вино… — Эйдан тяжко вздохнул и, казалось, о чем-то задумался.

— И что произошло?

— Минут через сорок у него начались конвульсии. Когда же он затих, я ощутил действие яда и на себе.

— О Боже!..

— Вскоре я понял, что происходит, и бросился в комнату Кэсси.

— Неужели вы подумали, что ваша жена могла убить собственного ребенка?

— Делия на все была способна. К сожалению, я понял это слишком поздно. А нашу дочь она тоже ненавидела. Она говорила мне ужасные вещи… Якобы Кассандра не моя дочь, а ребенок одного из ее любовников. Но я ей не верил, Нора. Не верил, потому что чувствовал: Кассандра — мое дитя. А Делия… Она однажды пригрозила, что расскажет Кассандре… Скажет малышке, что она незаконнорожденный, нежеланный ребенок. Кроме того, Делия утверждала, что пыталась вытравить ее из своего чрева с помощью колдуньи. Многие из обитателей Раткеннона слышали, что я поклялся убить ее, если она скажет девочке хоть полслова.

Нора по-прежнему внимательно слушала, но при этом то и дело ловила себя на том, что любуется Эйданом. Несмотря на бледность, он был невероятно хорош собой.

— Я просил ее уехать, просил покинуть замок, но она ответила, что никогда не оставит Кэсси. Заявила, что девочка принадлежит ей. Как будто Кэсси — комнатная собачонка, которую можно повсюду таскать за собой на поводке. Ей не нужна была Кассандра. Делия ее не любила. Но она хотела превратить мою жизнь в ад и в конце концов придумала, как меня запугать. Она сказала, что если я заставлю ее уехать из Раткеннона, то она разыщет Кассандру, когда та вырастет, и расскажет, как я безжалостно их разлучил.

— Но Кассандра вас боготворит, — пробормотала Нора. — Она бы никогда не поверила подобной лжи.

— Даже я поверил Делии. Поверил, когда решил на ней жениться. Эта женщина была непревзойденной актрисой. У нее было множество поклонников, и она вила из них веревки, она разбила не один десяток сердец. Скажите, могла бы Кассандра противостоять подобному чудовищу?

Нора невольно содрогнулась. Ей не составило труда представить, какое впечатление произвели бы откровения Делии на такую девочку, как Кассандра.

— Когда я ворвался в спальню Кэсси, ее в кроватке уже не было. В то время миссис Бриндл была ее няней, и я сначала подумал, что она с Делией заодно. Но эта добрая женщина была ошеломлена и напугана… И тогда мне стало ясно: Делия забрала дочь и сбежала. Кэсси была отчаянно храброй, но она боялась одного — грозы. А в эти часы бушевала такая буря, что и взрослому делалось не по себе. Но хуже всего было другое: я не знал, сколько у меня времени, не знал, когда яд меня прикончит. И я не представлял, в какую сторону они направились. Но все же сел в седло и поскакал… Слава Богу, мне повстречался человек, видевший карету, — она мчалась в сторону побережья. Я был уверен, что у берега их ждал корабль, был уверен, что если не найду мою Кассандру, то уже никогда ее не увижу.

Нора живо представила картину: Эйдан, с каждой минутой слабеющий от действия яда, мчится за похищенной дочерью… Вероятно, это была ужасная, изощренная пытка.

— Небо озарялось молниями, а дождь потоками обрушивался на землю. Более страшной грозы я не припомню. Стихия разбушевалась, словно злобная мегера. А Делия, должно быть, заметила меня. Потому что карета вдруг сделала резкий поворот и понеслась по дороге у самого обрыва. Господи всемилостивый, я не верил собственным глазам. Эти люди, наверное, обезумели… Полагаю, что на козлах сидел любовник Делии, так как ни один кучер не решился бы гнать экипаж вдоль обрыва в такую ужасную непогоду.

Эйдан подошел к камину и уставился на языки пламени, бросавшие зловещие отблески на его лицо.

— Я слышал отчаянные крики Кассандры. Она звала меня… — Он судорожно сглотнул и вновь заговорил: — Если бы в тот момент Делия подвернулась мне под руку, я бы ее растерзал, не сомневаюсь. Я уже почти нагнал экипаж, но в этот момент одно колесо отвалилось, карета перевернулась и замерла на краю обрыва.

— А Кассандра?.. — прошептала Нора.

— Кэсси находилась внутри. В любую секунду экипаж мог рухнуть на скалы. Спешившись, я просунул руки… Я прекрасно помню… Помню, что Делия, пытаясь спастись, вцепилась в меня, отталкивая Кэсси в сторону. Кэсси пронзительно кричала. Я до сих пор слышу ее жуткий крик. А ее лицо… Ее лицо было в крови. Каким-то образом мне удалось взобраться на лошадь вместе с девочкой — я уже едва держался на ногах. Помню дикую скачку — я торопился доставить малышку в замок и вызвать доктора. Говорят, что у порога я упал и потерял сознание.

— Но как вы выжили?

— Кассандра постоянно меня звала. Я должен был сидеть с ней рядом и держать ее за руку.

Эйдан умолк и снова прошелся по комнате. Нора же смотрела на него во все глаза; она вдруг поняла, что любит Эйдана Кейна.

— Слава Богу, что вы оба остались живы… — пробормотала она наконец. — С трудом верится, что вы совсем не пострадали.

— Нельзя сказать, что совсем не пострадали. У Кэсси остался на лбу небольшой шрам. Что же касается меня… — Эйдан поморщился. — Воспоминания о Делии будут преследовать меня всю жизнь. Как только я пришел в себя, сразу же послал людей на поиски. Но к тому времени Делия уже скончалась. А ее любовника так и не обнаружили, нашли только трость с золотым набалдашником в виде головы сокола.

— Он сбежал?

— После такого падения? Думаю, это было бы похоже на чудо. Вероятно, он разбился о скалы, а волны унесли его тело в море.

— Но если все происходило именно так, то почему же люди считают, что это вы убили Делию? Мне кажется, вы должны были рассказать всем правду. А те, кто отправился на поиски, могли бы подтвердить ваши слова.

— Когда Делию нашли, у нее были сломаны шейные позвонки. Можно было заключить, что ее задушили.

— Она могла получить любые переломы, когда карета перевернулась, — заявила Нора. — Или тот мужчина, который…

— Нашлись люди, утверждавшие, что ее любовник — плод моего воображения. Якобы я выдумал его, чтобы скрыть следы своего гнусного злодеяния.

— Но вы же ее не убивали!

Он внимательно посмотрел на нее, затем в смущении пробормотал:

— Вы уверены, Нора? Порой я спрашиваю себя: может, я и впрямь сделал это в припадке безумия? Ведь одному Богу известно, сколько раз говорил я себе, что, если она еще хоть раз позволит себе, если она… Я вполне мог свернуть ей шею собственными руками и забыть об этом.