Чтение онлайн

Регина Мэнсфилд улыбнулась уголками губ и первой направилась в гостиную. Люк последовал за матерью, а за ним потянулись остальные Мэнсфилды.

Тесс без сил повисла на руке Джейн Кушман.

— Уф, если это ваши друзья, то представляю, каковы ваши враги! Мне не хотелось бы с ними встретиться.

— Ты о Регине? Она… э… у нее специфический характер, так скажем. Не принимай близко к сердцу, — улыбнулась Джейн.

Когда прибыли последние гости, радушная хозяйка пригласила всех пройти в столовую. Там она заняла место во главе длинного стола, по левую руку от нее сел Люк, а его отец — по правую. Тесс же расположилась на противоположном конце стола. Когда все расселись и наступила тишина, Джейн встала и обратилась к гостям:

— Мои дорогие друзья, я собрала вас здесь, чтобы сообщить об одном очень важном событии, которое мы собираемся отметить сегодня и будем, я надеюсь, продолжать праздновать завтра и в воскресенье. Ваше присутствие за этим столом придает особую торжественность моменту. Друзья мои! Хочу сообщить вам нечто важное. После двадцати лет поисков удача наконец улыбнулась мне, и сейчас я счастлива представить вам мою дорогую внучку Элизабет. Вот эта милая молодая леди, которая в эту минуту сидит напротив меня, и есть моя Элизабет.

Гости, как один, изумленно воскликнули, даже слуги раскрыли рот от удивления. В этот момент Тесс приковала к себе множество любопытных, сверкающих глаз. Наверное, точно так же неуютно чувствовала себя Золушка, когда предстала перед гостями на сказочном балу в своем воздушном наряде.

— Это не может быть ошибкой? — вырвалось у одной молодой дамы в платье с блестками. Она сразу же прикрыла рот ладонью, поняв, что допустила бестактность, и стремительно начала краснеть.

— Нет, — уверенно произнес Люк, вставая с места. Его звучный красивый голос, казалось, наполнил собою весь зал, а в это время его семья не сводила проницательных глаз с Тесс, словно каждый из них хотел заглянуть ей в душу или прочитать ее мысли. «Наверное, это у Мэнсфилдов семейное, — подумала Тесс, — пытать человека взглядом». Люк продолжал:

— Поначалу мы с Джейн находились в плену сомнений, но после наведения самых подробных справок никаких сомнений в том, что Тесс — это Элизабет Кушман, у нас не осталось. — Тесс смотрела в его зеленые глаза, не в силах отвести взгляда. — Ошибка абсолютно исключена, — закончил Люк.

После этого со всех сторон на Джейн и Тесс обрушился шквал восторженных поздравлений, всяких, в том числе и нелепых, вопросов и пламенных заявлений о том, что, дескать, мы всегда знали и верили в то, что поиски Элизабет увенчаются успехом. В течение двадцати минут Джейн Кушман не удавалось призвать к тишине взбудораженных радостным известием друзей. Когда наконец отзвучало последнее поздравление, она произнесла тост, предложив выпить этот бокал шампанского за свою внучку. Гости, как по команде, повернули головы в сторону Тесс и подняли бокалы.

На щеках Тесс выступил румянец, к горлу подкатил комок, а на ресницах заблестели слезы. Она с сожалением подумала о том, что Элизабет не может видеть, с какой радостью все восприняли известие о возвращении внучки Джейн Кушман в родной дом и какой прием был устроен по этому случаю. Тесс даже немного завидовала Элизабет. Все эти люди очень добры, они искренне любят Элизабет и сердечно поздравляют ее, желая всего наилучшего в жизни. Печаль волной поднялась у нее в груди и сжала сердце, когда Тесс подумала о том, какая прекрасная семья была у Элизабет. Борясь отчаянно со слезами, Тесс встала с бокалом в руке и, ослепительно улыбнувшись, предложила тост.

— За мою бабушку, — произнесла она дрогнувшим голосом, — за ее щедрое и доброе сердце, за ее любовь ко мне. Это прекрасно — после стольких лет разлуки вновь обрести дом и близких. Такой прекрасный дом и таких прекрасных близких.

Все, что происходило потом, показалось Тесс сном. Она не различала ни лиц, ни глаз, ни улыбок гостей, превратившихся для нее в одно большое, расплывчатое пятно. Она видела только Люка, а он за все время ни разу не подошел к ней. Но даже если бы он и сделал это, то им бы все равно не удалось спокойно поговорить, поскольку каждую минуту кто-нибудь из гостей подходил к Тесс с поздравлениями или с желанием задать кучу вопросов, чтобы утолить свое вполне понятное любопытство.

Но все же наступил момент, когда Тесс получила небольшую передышку. Она с замирающим от волнения сердцем сама направилась к Люку, но на полпути ее перехватила какая-то леди, оказавшаяся старой подругой Джейн Кушман. Она со слезами счастья на глазах долго не находила нужных слов, чтобы полностью выразить переполнявшую ее радость по поводу возвращения Элизабет. Потом ее сменила какая-то супружеская пара, затем подошел еще кто-то… Тесс казалось, что этот кошмар будет продолжаться бесконечно.

Ближе к полуночи в ушах Тесс уже стоял звон, а голова раскалывалась от ужасной, пульсирующей боли. Она страшно устала и мечтала о глотке свежего воздуха. Иногда ее охватывало желание зарычать от ярости, иногда — разрыдаться в полный голос.

Даже в худшие минуты, которые случались в ее жизни, например, после очередного трудного дела или, точнее, задания, Тесс не чувствовала себя такой разбитой и измотанной. У нее мелькнула малодушная, но заманчивая мысль — а что, если именно сейчас все бросить и сбежать на край земли? Край земли почему-то ассоциировался у нее с Новой Зеландией. Естественно, она никуда не сбежала, а продолжала, как китайский болванчик, кивать головой и улыбаться друзьям Джейн, не сводя, однако, глаз с Люка и наблюдая за каждым его движением.

Другой момент, когда у Тесс появилась надежда если не сегодня, то завтра поговорить с Люком, наступил около двух часов ночи. Джейн Кушман свойственным ей властным и громким голосом объявила гостям, что если они действительно хотят завтра повеселиться на славу, то она рекомендует им хорошо выспаться перед предстоящей вечеринкой.

Тридцать человек, простившись, начали разъезжаться по домам. Другие тридцать человек, включая Мэнсфилдов, остались ночевать в особняке Джейн Кушман. Тесс подумала, что завтра, в субботу, офис будет закрыт, сюда прибудет пресса и телевизионщики. Люк, не найдя предлога, чтобы сбежать, останется дома, и у нее будет прекрасная возможность с ним объясниться. Конечно, Тесс была бы рада переговорить с ним сегодня, но этим надеждам не суждено было сбыться по закону, который каждый поминает недобрым словом, когда что-нибудь идет вопреки его желанию.

Так вот, Тесс рассчитывала перехватить Люка, когда он останется один. Но его дружная семья все время держалась вместе. «Они что, всегда перемещаются в пространстве скопом, как стадо?» — зло подумала Тесс, проводив возмущенным взглядом Мэнсфилдов, направляющихся в библиотеку. Может быть, Люк был бы и рад избавиться от своих родственников, но отец, положив руку на плечо сыну, едва ли не силой увлек его за собой. Как всегда бывает в таких случаях, некстати появилась и Джейн. Она обняла Тесс за талию и ласково попросила проводить ее в спальню.

Досаде Тесс не было предела, и впервые за все время пребывания в доме она обиженно покосилась на Джейн.

Но поборов свое недовольство, Тесс с нежной улыбкой на лице начала подниматься вместе с ней по лестнице. Проводив Джейн до ее комнаты, Тесс простилась с ней до утра. Когда она очутилась у себя, то сразу же освободилась от нарядного платья, затем сняла украшения и взлохматила рукой прическу, которая ей очень шла, — то есть сделала все, чтобы поскорее избавиться от того облика, в котором она предстала перед всеми как Элизабет. Натянув на себя пижаму, она облегченно вздохнула. Ну вот, совсем другое дело, решила Тесс, посмотрев на себя в зеркало. Она вновь стала прежней Тесс Алкотт — мошенницей, которая не помнит своих родителей и в жилах которой не течет голубая кровь знатного рода, сиротой без рода-племени.