Чтение онлайн

Мак-Генри указал Гидеону на мягкое кресло возле письменного стола:

— Присаживайся. Итак, виски ты не желаешь. А я выпью.

Мак-Генри налил в бокал на два пальца виски и одним глотком осушил его.

— За победу северян, капитан!

— Полный вперед, сэр! — Гидеон развеселился. Тревожное чувство, казалось, покинуло его.

— Так-то лучше! Ну-с, перейдем к делам. Вот земли, которые интересуют тебя.

Мистер Мак-Генри расстелил на столе карту острова и обвел карандашом большой участок.

— Вы уже сделали запрос насчет них, сэр?

— Да, молодой человек. Но сначала ответь: зачем они тебе?

— Я хочу построить там лучший в мире дом — настоящий, из драгоценного дерева коа, дом для меня и моей семьи.

— О, так ты собрался жениться?

— Я еще не успел попросить руки юной леди… Война…

— Пустяки. Все равно, поздравляю тебя!

— Благодарю, сэр.

— Ладно, ладно… Так вот, земли прекрасные, волшебные земли. И принадлежат они некоему А Во…

— Владельцу лавочки в Кавайихе?

— Да. И он готов совершить сделку. Он охотно расстанется сними. Урожаи сахарного тростника там невысокие… Получай эти земли, парень, и вей свое гнездышко!

— Спасибо, сэр. А что удалось узнать о другом участке?

— Насколько я могу догадываться, тебе он нужен из-за воды?

— Конечно! Во время засухи наши стада приходится либо гонять за двадцать миль к источнику, либо возить на пастбища воду в цистернах. А по этому участку протекает широкий, полноводный ручей, которому никакая засуха не страшна. Мой отец уже пытался купить эту землю, но безрезультатно.

— Скажу тебе прямо, парень. Я не могу представлять интересы Кейнов в этом деле. Я не могу обойти правила адвокатской этики, мой друг. Владелец этой земли, молодая женщина-островитянка, тоже моя клиентка.

— Могу я узнать ее имя?

— Эмма…

— Что?

— …Эмма Уоллес. Она получила эту землю в наследство от своего деда-жреца, а тому пожаловал ее сам король Камехамех.

— Эмма Уоллес… Кто она?

— Племянница Леолани Пакеле, жены вашего Кимо, должно быть, ты ее помнишь. Я-то хорошо знаю Леолани. Когда еще жена моя, Катерина, была жива, сестрички Пакеле были у нас в услужении. И такая у этой Леолани была мордашка! А работница какая! Весь дом у нее блестел — от паркета до ночного горшка!

— Простите, сэр, но что же все-таки мешает сделке?

— А вот что. Сестре нашей Леолани, Малии, не повезло. В мужья ей достался какой-то каторжник, угодивший в Ботани-Бэй за какое-то грязное преступление, — некий Джек Джордан. От него у Малии родилась крошка Эмма…

Вся кровь бросилась Гидеону в лицо.

— Так, значит, Эмма Уоллес…

— Да. Она же — Эмма Калейлани Джордан, владелица интересующего тебя клочка земли. Граница его проходит через все это плато до скал-Близнецов. Итак… — Мистер Мак-Генри испытующе посмотрел на Гидеона. — Ты не болтун, капитан? Надеюсь, нет. Итак, на прошлое Рождество я был на Большом острове. Малия просила, чтобы я оформил право на наследование родовых владений Эммой Калейлани, а в случае смерти дочери — ее женихом, Кеальи Чарльзом Уоллесом. Малия боялась, что ее муж-алкоголик будет претендовать на все имущество и хотела иметь гарантии, понимаешь?

Гидеон безнадежно кивнул.

— Вы говорили о женихе Эммы Калейлани Джордан, сэр?

— Они были помолвлены к тому времени. Прекрасный парень, школьный учитель… Что с тобой, Гидеон? Ты бледен, как покойник!

— Пустяки, сэр. Всего хорошего, сэр… Простите, сэр!.. — С этими словами Гидеон выскочил на улицу.

Отойдя от окна и усевшись за стол, мистер Мак-Генри продолжал недоумевать. «Что же случилось с парнем? Может быть, его контузило на войне или просто расстроил там свои нервы? Что ж, я с этим ничего не могу поделать. В конце концов у парня есть родные». Он налил себе немного виски. Глаза его стали печальными, как вересковые пустоши его далекой Шотландии. Поднимая виски и рассматривая на свет, он пробормотал: «Благослови тебя Бог, Катерина, моя любовь, а заодно и тебя, Малия, моя маленькая служаночка. Как печально, что я пью сейчас виски один! Ах, девушки-девушки!..»

Господи! Эмма! Эмма! Помолвлена! Замужем, может быть! Какой-то учителишка, какой-то Уоллес! Как это случилось, почему ты допустил такое, Господи?

Гидеон выл от боли, точно раненный насмерть в живот, точно внутри него разорвался бризантный снаряд, точно дьявол зашил в его сердце осколочную гранату.

Он не помнил, как выскочил за дверь, как оказался в экипаже, как колесил по всему Гонолулу, останавливаясь у всех забегаловок и борделей, и пил, пил, пил, не разбирая вкуса выпивки и человеческих лиц, окружавших его.

Боже, Боже! Надо было быть совсем наивным, чтобы придавать значение обещаниям четырнадцатилетней девочки. Ведь она была просто школьницей, случайно вырвавшейся из класса и опьяненной свободой. Как он не мог понять этого? Почему сам не мог забыть о ней, несмотря на все ужасы, творившиеся вокруг.

Гидеон вспоминал солдат, сражавшихся рядом с ним, почти все они были новобранцами и многие — даже младше его. Он помнил их тела, разорванные снарядами на части.

После таких кошмаров не хотелось жить.

Конечно, он помнил и женщин… разделявших с ним постель за плату или новоиспеченных военных вдовушек, молодых и жадных до жизни, верных только ей и своему инстинкту. Любовь последних напоминала ему предсмертные конвульсии. В то время как Эмма…

Ее образ обладал каким-то странным постоянством и спокойной уверенностью. Мысли о ней подпитывали его, давая силы жить. Вместо «вперед!» ему хотелось кричать имя Эммы, когда он вел своих людей в атаку, образ ее витал рядом, оберегая. Обыкновенную девушку он сделал своим романтическим символом. Неужели все было гораздо проще? Впрочем, какая разница: была Эмма обыкновенной или особенной, — если он погибает теперь от чувства потери…

— О Боже, Гидеон! Я объехал весь город в поисках. Какой дьявол носил тебя за собой? Ты похож на умершего грешника! — воскликнул Томас, пораженный видом своего старшего кузена, его истерзанной, заляпанной одеждой, отсутствием носка на одной ноге. Дикое, невменяемое выражение лица дополняло эту печальную картину. Выскочив из наемного экипажа, Том побежал за кузеном по улице.

— Никакой не дьявол… женщина! Это она сделала меня таким! — Гидеон бессмысленно крутил указательным пальцем перед лицом Томаса, настигшего его. — Может быть, ты думаешь, что они постоянны, как звезды, и готовы вечно одаривать нас своим светом? О нет! На самом деле все они притворщицы! Ах, Томми, Томми, эта бесчеловечная война! Я вышел из адского пекла с одним волшебным женским именем в душе… Она спасла меня, но лишь затем, чтобы теперь я погиб из-за нее.

— Какую чушь ты несешь, Гид! Все пройдет, как только ты протрезвеешь. Сейчас мы поедем домой… Главное, — успокоиться… насколько я помню, у тебя не было никакой невесты! — Том старательно тянул Гидеона к кебу.

Ненадолго унявшийся было дождь теперь накрапывал снова и грозил перейти в бурный и затяжной тропический ливень. Два последних дня тучи плотно закрывали небо над Гонолулу.

— Изменчивая шлюха! Задница! — выкрикивал Гидеон. — Моя Эмма вышла за другого! Ах, Томми, ты же знаешь, как быстро новости расходятся на островах! Ведь она знала, что я жив, что уже на пути домой… нет, она не дождалась, не оставила мне ни малейшего шанса!