Чтение онлайн

Тетя Софи со стуком поставила поднос на туалетный столик. Чашечка из тончайшего китайского фарфора жалобно звякнула.

— Одно могу сказать, Гидеон. Мне жаль твоих несчастных родителей. Их сын — пьяница и развратник. И все это случилось под моим кровом. Какой позор! Какая безобразная, грязная сцена! Мои моральные принципы не позволяют оставить это ужасное, постыдное происшествие без последствий!

— Но, тетя…

— Молчи! Ровно через четверть часа ты должен быть в кабинете моего мужа. Мистер Шелдон Кейн сумеет поставить тебя на место!

Тетя Софи забрала поднос и с достоинством вышла, не забыв на прощание хорошенько хлопнуть дверью.

Джулия залилась слезами:

— Что же мне делать, что делать? Зачем я послушалась тебя? О, как ты умолял меня не прогонять тебя, о, как ты уверял меня, что никто ничего не узнает, особенно тетя Софи!

— Я был пьян вчера, Джулия, ужасно пьян — что же мог обещать тебе, Джулия, право, не знаю? Прости меня, ради всего святого…

— Простить тебя? А мое доброе имя? Моя репутация порядочной женщины? А память моего покойного мужа? Я изменила ему, я, всегда хранившая ему верность… О, я не выдержу и покончу с собой! — Уткнув лицо в подушку, она жалобно всхлипывала. — Ты можешь думать обо мне, что угодно, но памятью Дэвида клянусь, я не какая-нибудь там… Я никогда бы не поддалась тебе, если бы не страшная тоска, не безумное одиночество. Ты плакал, ты искал участия, ты говорил о какой-то девушке, которая оставила тебя. И вот, из сострадания я… Боже! Что я наделала!

— Я все понял, миссис Леннокс. Вам не стоит так оплакивать свою репутацию — с ней ничего не случится. — Голос Гидеона был тверд, как всегда. — Я знаю, за свои поступки надо платить. И я готов выполнить свой долг перед вами.

Джулия подняла голову от мокрой подушки:

— Это в том смысле, что вы… женитесь на мне, Гидеон?

— Именно так, мэм. Иного выхода для меня нет.

— Но поймите, у меня нет к вам никакого чувства. Я люблю Дэвида, буду верна ему всю жизнь, и я не в состоянии полюбить человека, женившегося на мне под давлением обстоятельств.

— Я уважаю ваши чувства, но и вы уважайте мои. Я офицер, человек чести, я Кейн в конце концов, и привык платить по счетам. Кроме того, ведь могут быть последствия… дети… Ребенок — ему нужен будет отец…

Эти слова Гидеон пробормотал совсем тихо.

— Все это ужасно! Выходить замуж не по любви… нет, не об этом я мечтала! — воскликнула Джулия.

— Что ж, я тоже мечтал совсем о другом. И последнее, миссис Леннокс. Сразу после венчания мы уедем на острова. Это мое единственное условие и я не отступлюсь от него.

Оставшись одна, Джулия откинулась на пуховые подушки и сладко зевнула. Теперь, когда все так удачно устроилось, можно было немного расслабиться.

— Что ж, миссис Леннокс, придется вам, милочка, менять фамилию на миссис Кейн. — Но как же он глуп, Боже мой! Кто его заставлял говорить о каком-то ребенке? Право, мне его даже жаль немного. Впрочем, его никто не тянул за язык. Он просто облегчил мне мою задачу. А неплохо я провернула это маленькое дельце? Все разыграно как по нотам. Моя совесть чиста. Я никому не навязывалась, он сам все решил за меня. Нет, все-таки есть у меня актерский талант. Недаром мне в свое время предлагали ангажемент в Чикаго…

— Ради Бога, друг мой, приди ты в себя и одумайся наконец! — Дядя Шелдон безуспешно пытался увещевать Гидеона. — Есть ведь еще возможность отказаться от этого брака! Не делай глупостей, ведь ты совсем не знаешь, кто она, эта черная вдовушка Джулия Леннокс!

— Эта Джулия Леннокс, как ты упрямо называешь мою невесту, дядя Шелдон, между прочим, сейчас уже подъезжает к церкви. Ты предлагаешь мне опозорить эту бедную женщину, отказавшись от нее прямо перед алтарем?

Дядя Шелдон насмешливо фыркнул:

— Бедная женщина, как же, держи карман шире! Вот уж не думал, что ты такой простак! Да лучше пусть она будет, как ты выражаешься, «опозорена перед алтарем», чем ты свяжешь себя с ней на всю жизнь! Подумаешь, беда какая, если парочка каких-нибудь напыщенных здешних кретинов перестанет с тобой раскланиваться! Поверь мне, ты совершаешь непростительную глупость, Гидеон.

— Глупость? — Томас, развалясь в кресле, держа в одной руке сигару, а в другой — стакан бренди, громко расхохотался.

— Да, глупость. По-моему, я нашел единственно верное слово для такого случая. Подумай сам, что мы знаем об этой миссис Леннокс? Всего лишь то, что она вдова Дэвида Леннокса из балтиморских Ленноксов и кузина моей жены по бывшему мужу… Седьмая вода на киселе. Родство весьма отдаленное. Софи с трудом заставила себя вспомнить о том, что они, кажется, встречались в то прекрасное время, когда она была еще прелестной малюткой… Да мы рты поразинули, когда получили письмо от Джулии, в котором она извещала о смерти Дэвида и очень мило, но весьма настойчиво просила разрешения побыть у нас на время ее траура. Конечно, Софи согласилась, ведь она так любит совершать добрые поступки, благослови ее Господь! И я не смог ей отказать в такой малости. Дом у нас просторный, и мы всегда рады гостям. Но если бы я мог знать, к чему это приведет!..

Томас на протяжении всей этой тирады раздумывал о том, что вот такие-то невинные капризы пожилых леди, занимающихся благотворительностью, и доводят мужчин до того, что они в конце концов суют голову в петлю. Мамаша добродетельна сверх всякой меры, не то, что отец. Мистер Шелдон — старый грешник. Он частенько нарушал обеты супружеской верности. Лучше его никто, надо полагать, не знает, какой местной шлюхе сколько надо платить за услуги. О, конечно, все это держится в строгой тайне, внешне все в их семье вполне благопристойно, но отец потому и не может ни в чем отказать жене, что знает — рыльце у него в пушку. Господи, неужели и он, Томас, когда-нибудь женится на какой-нибудь ханже, вроде Софи? Впрочем, сейчас очередь Гидеона платить за перебитые горшки. Какой же глупый вид у этого бравого вояки, «героя во плоти», как выразилась Джулия. Молодец! Браво, вдовушка! Глазом не успели моргнуть, а она уже окрутила парня.

— Дядя Шелдон, я думаю, миссис Леннокс нет сейчас никакого дела до наших разговоров. Что сделано, то сделано. Пора бы уж нам отправляться в церковь и покончить со всем этим.

— Похвально, Гидеон. И все же я повторю то, что сказал сейчас: надо обождать. Всего месяц или два… За это время я постарался бы хоть что-нибудь разузнать о… о прошлом твоей невесты. У меня есть один знакомый, прекрасный человек, некто Алан Пинкертон. Ребята из его агентства могут выудить любую информацию о ком угодно.

— Отец прав, Гидеон. Ты не агнец, идущий на заклание. Не стоит пока подписывать этот брачный контракт. Скажи вдовушке, что должен подождать, что у тебя срочные дела, а еще лучше не говори ей ничего, просто смойся — и все тут.

— Нет, не могу я так поступить. Я дал слово Джулии и должен сдержать его. Кроме того, я должен подумать и о добром имени вашей семьи. В вашем доме все это случилось, и я не хочу, чтобы люди судачили обо всем этом. А если родится ребенок? Да все по пальцам будут отсчитывать срок ее беременности — и уж конечно, с того злополучного дня, когда я появился в вашем доме.