Чтение онлайн

Дорого ему обошлась игра в солдатики.

Как он ненавидел теперь всю эту мишуру пополам с муштрой, все эти аксельбанты, эполеты, штандарты… и лозунги, лозунги, лозунги… А потом — марш-марш в бой, за победу северян и за счастье всего человечества!

А там, глядишь, его лучший друг, с которым они оттопали в казенных сапогах три с половиной года, лежит в траншее, подставив солнцу распухшее, неузнаваемое лицо, и по его слипшимся, запавшим векам ползают сытые, жирные мухи. Вот и весь «герой во плоти», как сказанула однажды его благоверная и богоданная супруга, черт бы ее побрал совсем.

И, Эмма уже не вернется к нему.

Никогда.

Паньолос разбивали лагерь для ночлега, от холмов Кохалы тянуло ночным холодком, где-то бренчало банджо.

Гидеон сидел у костра и медленно приходил в себя.

Сегодня он убедился в том, что дело Кейнов только кажется непоколебимо надежным. Благополучие, как он и ожидал, было обманчивым. Объезжая пастбища и загоны, он повсюду замечал упущения и прорехи.

Да, отец уже стар и многого просто не замечает.

Действительно, везде нужны его глаза и руки.

Все надо ставить заново и должным образом.

Нужен точный учет поголовью…

А сколько всего предстоит починить, поправить…

И на все нужны деньги. Но дело даже не в деньгах.

Прежде всего — на пастбищах нужна вода. Это самая острая и самая трудноразрешимая проблема.

Никто не считал, сколько бычков пало этим засушливым летом. Счет, пожалуй, мог бы перевалить за тысячу.

Беда в том, что единственный источник, не пересыхавший ни в какую жару, потому что он брал свое начало в горах, находился в пределах земель, закрепленных в земельных кадастрах как наследная и неотъемлемая собственность Эммы Уоллес, урожденной Эммы Калейлани Джордан, и ее мужа.

Как же теперь, после всего, что произошло между ними, через какого посредника он сможет обратиться к Эмме, умоляя, да, умоляя ее уступить ему этот участок за любую цену?

Адвокат Мак-Генри сразу и наотрез отказался ему помогать в ведении этого дела. Любой другой поверенный только осложнит дело невольной бестактностью. У него нет никаких сомнений в том, что Эмма его неправильно поймет, усмотрит в его действиях какой-нибудь подлый расчет, поиски выгоды…

Боже мой, почему нельзя жить так, чтобы все на свете не перепутывалось, не стягивалось в один фантастический узел, развязать который нельзя — можно только рубить и резать по живому…

Оставалось одно: обратиться за советом, а может быть, и за помощью к управляющему Кимо Пакеле. Может быть, он согласится уломать как-нибудь свою строптивую племянницу.

— Послушай-ка, дядя Кимо, мне нужно провернуть одно дело, которое касается земель твоей племянницы. Я хочу сказать тебе об этом, чтобы ты, не дай Бог, не подумал, что я опять подбираюсь к ней с нежностями.

Дядя Кимо оставил гирлянду из цветов гибискуса, которую он плел, чтобы украсить ей наутро свою шляпу.

— Земли Калейлани? Я так и думал. Тебе понадобился участок с водой?

Гидеон кивнул.

— Это очень плохая земля, парень. Советую тебе держаться подальше от нее.

Гидеон вздрогнул, вспомнив страшные истории, слышанные в детстве. Какой странной ему всегда казалась эта граничившая с ними земля, вся в лесах и зарослях, казалось, без малейшего признака живых обитателей. Только леса и духи. У него вдруг перехватило дыхание, и он невольно облизнул губы. На какой-то миг Гидеон снова ощутил себя ребенком, склонным верить во всевозможные чудеса и бояться непонятного.

— Почему? Разве на земле Эммы Калейлани обретаются злые духи?

— Возможно, там и обретается один злой дух, но он носит рыжие баки и грязную шляпу с фазаньими перьями. Это дух Джека Джордана, отца Эммы. Очень злой и вечно пьяный дух. Чистый дьявол! Я-то знаю его как облупленного…

— А он все время живет там?

— Иногда он отсутствует по нескольку недель, но всегда возвращается, хотя у него нет никаких прав на землю. Эмма никак не может прогнать его насовсем…

— Родного отца.

— А кто его знает, родной ли… Только добра между ними нет и не может быть. Впрочем, этого Джордана все не любят.

«Бедная Эмма! Как она только выдержала это? Мать смертельно больна, отец пьет, — ужаснулся про себя Гидеон, — она стыдилась говорить со мной об этом, а я не настаивал».

— Знаешь, Кимо, я, пожалуй, съезжу, посмотрю этот участок.

Гидеон потянулся к костру и воткнул в его середину обструганную палочку так, чтобы она стояла совершенно прямо. Он проделал это очень старательно, а потом внимательно смотрел на то, как палочку пожирает пламя. Этому научил его в детстве Старый Моки…

Кимо наблюдал за ним.

— Злых духов отгоняешь, парень? Хорошее дело. Только помни, Джордан и Кейн — старые враги. И еще. Этот Джек всегда действует подло. Из-за спины. Так что придется тебе быть очень осторожным.

— А где же пересеклись дороги моего отца и этого негодяя?

— Не обо всем можно говорить ночью… Дело в том, что Джордан — браконьер. Но какой! Ты бы видел, что он творит на этой земле! Он вырывает глубокие ямы-западни, заманивает туда быков, они падают, ломая себе кости, а он добивает их камнями и дубинкой. Он смеется, когда убивает, сынок. Но хуже всего то, что он никогда не зарывает эти ямы и туда попадают люди. Впервые это случилось семь лет назад — в такой яме погибли двое братьев-англичан (тогда все в округе говорили только об этом), а потом повторялось столько раз… Его ловят чуть ли не с поличным, а он отпирается, доказывает с пеной у рта, что быки сами роют эти ямы, ну и еще сваливает все на диких кабанов. И всегда ему удается выкрутиться. Как? Этого я объяснить не могу. Уж очень он складно говорит. Просто заслушаться можно. Что-что, а язык у него подвешен ловко.

Кимо безнадежно махнул рукой.

— А случай с падением моего отца, он не связан со всем этим?.. То есть, я хочу сказать, он не мог быть как-то подстроен этим Джорданом?

— Я уже думал об этом. Но утверждать ничего нельзя.

— Так. А что ты еще знаешь об этом Джордане?

— Он пьет и всегда безобразно пил, крепко поколачивал мать Калейлани, пока та была жива… Однажды бедная Эмма прибежала к нам, вся в синяках, и рассказала такое, что мы срочно отдали ее в школу при монастыре. Представляешь, он полез к маленькой девочке, к дочери! Да он и сейчас для нее опасен. Мы с женой просто сходим с ума из-за нее…

Гидеон боялся расспрашивать дальше. Вот, оказывается, почему она всегда избегала его расспросов о ее отце!

— Что за странное имя, Джек Джордан? Похоже на кличку… Оно означает — погоди-ка! — оно означает «господин самому себе» или «закон в законе» Что-то в этом роде.

— А что ты хочешь, Моо… Он ведь каторжник — там все такие…

— Каторжник?

— Да, Моо, беглый каторжник.

— Почему же его до сих пор не арестовали?

— Он чуткий и осторожный, как мангуст. Его никак не могут выследить, он прячется в таких чащобах, куда лет сто никто не забредал.