Чтение онлайн

— Конечно, Чарльз, я когда-нибудь выйду замуж, но не теперь.

— И, конечно, не за меня?

— Да, Чарльз. Не за тебя.

— У тебя, должно быть, кто-то есть…

Она застенчиво опустила глаза:

— Есть, Кеальи. Давно. Много, много лет. Я встретила его еще до нашей помолвки.

— Вот как? Почему же ты согласилась на этот шаг, почему не отказала мне сразу?

— Я пошла на это только ради спокойствия умирающей матери. Вспомни, ведь ты сам говорил мне тогда, что все это можно переменить через некоторое время, что наша помолвка — всего лишь формальность и ты считаешь меня свободной…

— Что ж, я должен смириться совсем этим. К сожалению, я заблуждался, когда думал, что ты привыкнешь ко мне и полюбишь. Я так верил в силу моей любви.

— Ты всегда был мне верным другом, Уоллес. Самым дорогим другом. Останься им, Чарльз, прошу тебя.

Ему было тяжело продолжать этот разговор. Он переменил тему:

— Я только что встретил Кейна.

— Гидеона… Мистера Кейна?

— Я догнал его по дороге в долину. Мы говорили с ним. Я пригласил его взглянуть на нашу школу, но он почему-то повернул обратно. Все это было так неожиданно… Знаешь, он показался мне каким-то… беспокойным, слишком резким. Мне не понравилось его обхождение. Я так горячо поздравил его, а он отвечал мне сквозь зубы, таким недружелюбным тоном… Настоящий джентльмен никогда бы не позволил себе так разговаривать…

— Ты поздравил его с женитьбой?

— Да, и с тем, что ему дарована великая радость вскоре стать отцом… Появления первенца ожидают к началу нового года. У стариков Кейнов вскоре появится внучек, ты представляешь…

Карманная Библия выскользнула из ее ослабевших пальцев. Она нагнулась, поднимая книгу, и Уоллес не заметил, как потемнело ее лицо.

Эмма отвернулась и увидела Махеалани, вприпрыжку бежавшую к ней.

— Эмма! Эмма! Посмотри, что я нашла! Твои любимые… Я поймала их в горном ручье… — Она подала Эмме гирлянду из крупных фиалок. — Кто-то потерял ее, а я нашла… Смотри, какие красивые! Кеальи, майкай, майкай…

— Говори только по-английски, дитя мое! — Чарльз Кеальи, улыбаясь, шутливо погрозил ей пальцем.

— Да, очень красивая гирлянда, — пробормотала Эмма, беря девочку на руки. Девушка изо всех сил старалась улыбнуться, но вместо этого слезы неожиданно побежали из глаз. Она вдруг почувствовала себя старой, увядшей и слабой, как будто уже давно страдала каким-то тайным смертельным недугом. — Спасибо, Лани, я очень рада, — продолжала она, крепко прижимая девочку к себе.

Махеалани прильнула к ней. Кеальи уже не было рядом с ними, только добрые ручки ребенка, крепко державшие гирлянду из пурпурных фиалок, обвивали шею Эммы, не давая ей провалиться в черную бездну.

Джулия нахмурилась, прикрывая глаза ладонью. Она всматривалась в расстилавшуюся перед ней широкую равнину. Никого, кроме этих проклятых длинноногих и скачущих верхом паньолос. Редкие деревца. Кустики мескита… Если внимательно присмотреться, впереди изумрудный ковер травы сливался с лазурью океанской воды, смыкающейся на далеком горизонте с небом. Чем не степь ее любимого Балтимора, только вместо Атлантического о берег плещется Тихий океан.

— Ох, и далеко же я забралась в поисках удачи… — вслух произнесла Джулия, подставляя ветру разгоряченное лицо.

Как ей осточертели здешние места! Скучные равнины, горы, вечно окутанные серыми облаками, непроходимые заросли каких-то колючек, и ни души вокруг, только вечно торчащие на горизонте фигурки паньолос, пасущих бесконечные стада этих длиннорогих, страшных быков…

Нет, ее любимый Балтимор — совершенно другой. Там так весело, легко… Впрочем, разница на самом деле не так уж велика.

Океан — везде океан, Тихий он или Атлантический, все равно…

Прошел месяц с тех пор, как она объявила Гидеону о своей беременности. Она блистательно справлялась с ролью будущей матери, которая день и ночь только о том и думает, чтобы как-нибудь угодить своему дорогому муженьку. Ах, он так устает, бедняжка! Он столько работает! Она так мечтает побыть рядом с ним хоть часочек. Ах, ах, ах! Все шло как по маслу.

Наутро после скандала (старики, слава Богу, о нем ничего не узнали), во время завтрака, Джекоб Кейн намекнул ей, что Гидеону пора возвращаться на пастбища. Она отбросила салфетку и, закрыв руками лицо, выбежала из комнаты.

Через несколько минут Мириам Кейн постучалась в дверь ее спальни.

— Джулия, я хочу поговорить с тобой, помочь… Тебе надо излить душу, я все понимаю. Не суди Гидеона слишком строго. Мужчины ничего не смыслят в нашей жизни. У них всегда дела и совсем не остается времени на нас, женщин. Ты должна думать о своем ребенке, а Гидеон должен позаботиться о счастливом будущем своей семьи. Он еще не понимает ни тебя, ни себя, он так молод. Он, возможно, думает, что мешает тебе сейчас. Вот он и рвется на пастбища… А уж как он там соскучится по тебе! Да он просто задушит тебя в объятиях, когда вернется! Вытри глазки — и пойдем, скажем дедушке Кейну о том, какая радость ждет нас всех!

Джулия кивнула, вытирая слезы.

— Помни, деточка, ты теперь должна беречь себя и есть за двоих… Посмотри, какой денек! Ты любишь кататься верхом? Вот и отлично. Мы найдем для тебя самую смирную лошадку — и ты будешь кататься каждый день. Тебе нужно гулять, много гулять… Только будь осторожна! А я составлю тебе компанию, — ворковала Мириам, обняв невестку за талию и бережно ведя ее вниз по лестнице в столовую, где дожидался их обеспокоенный Джекоб Кейн.

Почти каждое утро Мириам сопровождала Джулию на прогулках.

Она оберегала ее, развлекала, была ее гидом.

Сколько островных легенд, сколько сказок рассказала она своей невестке за это время!

Джулии нравились эти прогулки: сказки, рассказанные Мириам, переносили Джулию в мир детства.

Как бы ни было трудно и голодно, ее мать никогда не забывала о том, что детям нужны сказки по вечерам у камина и подарки к Рождеству.

Мириам изо всех сил старалась, чтобы Джулия не скучала. Они бывали на диких пляжах, осмотрели все уютные бухточки, жгли костры, лакомились плодами диких гуав и вареными креветками, приправленными кристалликами каменной соли, подолгу лежали на траве, бездумно уставясь в синее небо…

И все-таки их тяготило общество друг друга. В их отношениях не было искреннего дружелюбия. Мириам по-прежнему не доверяла невестке.

Вот почему, когда Мириам пришлось вернуться к делам, Джулия нисколько не огорчилась. Напротив, она обрадовалась возможности совершать прогулки, необходимые ей для здоровья, как она говорила, в полном одиночестве. Ей была предоставлена полная свобода.

Она рыскала по окрестностям, мечтая как-нибудь застукать Гидеона наедине с его островитянкой. Вот бы разыскать место их тайных встреч…

Вот и сегодня, увлеченная слежкой за Гидеоном Кейном, она удалялась все дальше от ранчо.

Она никогда ничего не боялась и превосходно держалась в седле. Но с некоторых пор Джулия стала замечать, что кто-то следит за ней во время прогулок. И смутное беспокойство прокралось в ее душу. Может быть, Гидеон приставил к ней своего соглядатая?

Вот и сейчас…

Резко обернувшись, она заметила невдалеке человека в широкополой шляпе с пучком грязных, обшарпанных перьев, в которых с трудом можно было опознать некогда роскошный наряд золотистого фазана…