Чтение онлайн

На кухне снова пахнет селедкой. В мусорном ведре очистки, а мусор еще не выбросили, и сейчас из-за него мне немного стыдно.

Забеременев, Оля просто помешалась на селедке. Нет, порой у нее появляются и другие вкусовые пристрастия. Например, всю эту неделю она ела только ананасы и запивала их ананасовым соком. Эти временные гастрономические привычки проходят, а селедка остается. Селедка — это классика! Но воняет она так, что я каждый раз думаю: почему рыба, а не ананасы…

Из глубины квартиры раздаются голоса и непрерывное хлопанье дверей.

— Сколько вас тут живет? — спрашивает Тимур.

— Много. Я, мама, папа, брат с женой и сынишкой и еще дедушка.

Я отвечаю нехотя, раздумывая, зачем Тимуру эта информация и как он может использовать ее против меня.

— Круто! Всегда мечтал о большой семье, — печально произносит он, допивает чай и встает.

— В этом нет ничего крутого, — бурчу я.

— Вик, возьми там вафельные трубочки! — раздается мамин голос.

— Гость уже уходит, мам! — кричу я в ответ.

— Я не откажусь, — нагло улыбается Тимур и протягивает пустую чашку. — И от второй чашечки.

Вздохнув, ставлю на стол коробку с угощением, повторно наливаю чай.

— Вик, большая семья — это правда круто, — говорит Тимур с несвойственной для него серьезностью. Не сводя с меня глаз, берет две трубочки. Одну сует в рот, как сигарету, а вторую заправляет за ухо. — Не круто — это когда ее нет.

С этими словами он выходит из кухни, так и не притронувшись к чаю, а я в полной растерянности провожаю его и гадаю, что Тимур имеет в виду. У него нет семьи? Ни родителей, ни братьев, ни сестер? Но спросить не решаюсь. И что значит этот его демонстративный жест — попросить вторую чашку и не сделать ни глотка? Это осуждение меня за мои слова по поводу семьи? Или что-то еще? Ох, Мерзликин, ты, как сказал бы Шрек, многослойный, как лук!

К субботе ни я, ни Мирон не сомневаемся, что Тимур снова заявится. Думаю, мы оба этого хотим — с Тимуром готовить пиццу веселее. Да, он преследует меня с корыстной целью, но он все равно забавный, и с ним весело.

Тимур действительно приходит — в кожанке нараспашку, в традиционном шарфике с перчиком и с заготовками для пиццы «Неаполитано».

На «Чердак» он пока не заявлялся. Видимо, еще не пронюхал, что я периодически там бываю.

Честно признаюсь, я привыкла к компании Тимура и ловлю себя на том, что на улице неосознанно ищу его глазами. Вдруг он пропадает, и его нет всю неделю. Я даже интересуюсь у Мирона, ходит ли Тимур в универ. Друг отвечает, что ходит. Хм. Что-то случилось? Может, он нашел другой источник удачи и перестал меня обхаживать?

На работе начальник, расщедрившись, выплачивает мне аванс — первый за все время, что я занимаю должность его зама. И сумма такая, что у меня глаза на лоб лезут. Раньше он никогда не давал авансы, оплата шла по системе «месяц отработал — получил».

Последнее время дела в «Гнутых вилках» идут хорошо, клиентов стало еще больше.

Недавно там прошел праздник на 70 гостей. Но нет, это не свадьба и даже не юбилей: из тюрьмы вышел какой-то местный авторитет, так что контингент был соответствующий. Все прошло здорово, гости остались довольны, и сказали, что будут рекомендовать нас всем своим знакомым!

Весь вечер домашние гоняют нас с Лаки туда-сюда, мы всем мешаем. И я задумываюсь, что неплохо бы заиметь свое жилье: зарплата стала выше, и я могу себе это позволить. А еще теперь я невероятно удачлива, вдруг мне подвернется недорогой и классный вариант? С этого дня начинаю поиски квартиры для нас с Лаки.

Зима наступает резко. Второго декабря выпал первый снег. Сразу стало светлее, и пахнет по-особенному. Свежий запах снега ни на что не похож. Он напоминает о детстве, о невинных зимних забавах. А еще этот запах дарит предвкушение волшебства и словно прокладывает путь к чему-то новому и прекрасному… К будущим свершениям и переменам к лучшему.

Кажется, пора задуматься о новогодних подарках.

Первый снег так подействовал не только на меня. Все домашние всполошились. Оля убирает подальше осеннюю одежду и на ее место приносит зимнюю. Мы с мамой затеяли генеральную уборку. Слава уехал в шиномонтаж переобувать машину, папа с Костиком принесли из гаража елку и поставили ее на кухне, а дедушка ходит по дому с радио в руках, из которого играет подборка новогодних песен.

Новогоднее настроение нужно создавать себе самому, иначе оно так и не придет. И вот вечером мы с семьей сидим на чистой кухне, любуемся на украшенную худенькую елочку, пьем чай с домашней шарлоткой и смотрим мультфильм «Хранители снов». В этот момент я чувствую, как меня переполняет любовь к моей семье, и сомневаюсь, правильное ли решение я приняла с переездом. Но эти мысли заполняют голову ровно до тех пор, пока Лаки не прыгает на елку. Она валится на стол, и все — елочные игрушки, тарелки, чашки, шарлотка — летит на пол.

Часть воскресенья провожу с дедушкой. Дома мы вдвоем, остальные разбежались кто куда. Один раз дедушка проштрафился, и семья поняла, что одного его оставлять нельзя. В тот день дедушка, заскучав, решил устроить для себя представление. К сожалению, это было фаер-шоу. Слава вернулся домой в тот самый момент, когда дедушка разжигал костер из сложенных в кучу ножек от стульев.

Во второй половине дня на смену заступает папа, и я отправляюсь на «Чердак» писать книгу.

«Чердак» тоже оформлен по-новогоднему. Входную дверь украшает еловый венок, по книжным стеллажам и окнам тянутся гирлянды, на печи висят рождественские носки для подарков, рядом с печью стоит роскошная елка.

Нос ловит запах мандаринов, корицы и имбиря: в рецепте традиционного чердачного чая явно появились новые ингредиенты.

За пачкой «эмэндэмса» и новогодним чаем выдаю три тысячи слов, распечатываю листы, чтобы прикрепить их к основной части. Затем перехожу к просмотру объявлений о сдаче жилья. Я везунчик — и потому мне просто обязан попасться идеальный вариант, нужно только немного подождать. Так что я, воодушевленная, просматриваю объявление за объявлением.

С грустью заглядываю в пустую чашку, но идти за новым чаем лениво.

— Приветы-котлеты! — За стол садится Тимур. У него в руках две чашки чая, и одну он передает мне.

Хмурюсь. Но чашку принимаю.

— Ты чего, сталкеришь меня?

— Не-а. Березин раскололся, где тебя можно найти.

Вот негодяй!

— И что ты ему за это дал? — прищуриваюсь я.

— Нож для пиццы.

— Он сдал меня за ножик! — ахаю я.

— Не только! Еще за набор специй в красивых баночках.

Безнадежно закрываю руками лицо.

— Как делишки? Чем занимаешься? — Тимур заглядывает в экран моего ноутбука и сует руку в пачку с конфетами. — О, разбогатела? Покупаешь хату?

— Собираюсь снять. Надоело спать в гардеробной. — Я захлопываю крышку ноутбука перед лицом Тимура. Нечего совать нос в мои дела.

— Перебирайся поближе ко мне. — Он закидывает в рот эмэндемсину. — Экологически чистое место, и еще недалеко ферма с альпаками, была там?

— Нет.

— Тогда я тебя туда свожу.

— Спасибо, мне и без альпак неплохо живется.

— Когда ты увидишь альпак, то поймешь, что все это время твоя жизнь была жалкой пачкой фломастеров в шесть цветов! А это чего такое? — Тимур хватается за мою книгу.