Чтение онлайн

— А ну, отдай! — Я тоже цепляюсь за папку и тяну на себя, но Тимур выдирает ее и открывает. У меня загораются щеки. Не хочу, чтобы он читал и вообще знал, что я пишу.

— Ого! Тут слова! — притворно удивляется он. — И их так много!

— Это книга. — Я сердито выхватываю ее у Тимура из рук.

— Да я уже понял, что не сладкая вата, — кисло улыбается он. — Чья она?

— Моя.

— Ну, а кто автор? — Он снова забирает папку и, держа ее вверх ногами, перелистывает несколько страниц. — Никогда не любил читать! Это так скучно и долго! Есть же видосики, из которых всю инфу можно быстро усвоить.

— Я — автор! — злюсь я и отнимаю рукопись.

Тимур удивляется. Отправляет в рот еще две эмэндемсины и раскачивается на стуле.

— Ты? Во дела! Я думал, книжки только всякие умники пишут!

— Ты… ты… — Я задыхаюсь от возмущения.

Тимур отвратительно смеется и продолжает раскачиваться на стуле.

— Да ладно, я шучу.

Я немного выдыхаю, но тут он выдает:

— На самом деле никогда так не думал!

Тимур отклоняется назад, и я пинаю его стул по передней ножке. Вместе со стулом Тимур валится на пол.

Ух, как он меня сейчас бесит! Не могу поверить, что еще недавно жалела его и испытывала к нему какую-то симпатию! Ненавижу, когда так пренебрежительно отзываются о книгах и вообще обо всем творчестве! Но что с него взять? Он привык все хейтить!

— Ну ладно, извини, извини! — Тимур поднимает стул. — Я снова пошутил.

— Дурацкие у тебя шутки! — рычу я.

— Тем не менее они вызвали у тебя много эмоций. — Он дерзко ухмыляется.

Я придаю лицу непробиваемое выражение. Больше не выдам ему ни одной эмоции.

Тимур замечает на книге библиотечную маркировку.

— Ты ее тут, что ли, держишь?

— Не твое дело!

— Обязательно прочитаю, — нагло улыбается он. — И подробно запишу все свои замечания. Тебе ведь, как писателю, очень нужна ценная критика! Хочешь, обзор сделаю, когда мне аккаунт вернут? Разнесу ее в пух и прах? Станешь популярной. Черный пиар тоже пиар!

— Спасибо, обойдусь, — бурчу я.

— Да ладно тебе, я… — Примирительно похлопав меня по плечу, Тимур вдруг обрывает фразу и застывает. Его лицо краснеет и перекашивается, глаза округляются от испуга.

— Что? Что такое? — не понимаю я.

Тимур показывает себе на горло. Я перевожу взгляд на пачку эмэндэмса и все понимаю! Тимур подавился.

— Поднимайся, быстро! — приказываю я и сама вскакиваю.

Встаю сзади Тимура, сцепляю руки вокруг его живота. Одну сжимаю в кулак, другую кладу сверху и резким толчком давлю кулаком вверх между пупком и ребрами. Делаю так несколько раз — и Тимур, закашлявшись, выплевывает злополучную эмэмденсину.

— Ты что, проходила курсы первой помощи? — спрашивает он, пытаясь отдышаться.

Я скромно улыбаюсь.

— Нет, я просто люблю кино.

Мы смотрим друг на друга, и я понимаю: что-то произошло. Теперь мы связаны невидимой ниточкой.

Тимур подходит ко мне, неотрывно глядя мне в глаза.

От него пахнет лесом после проливного дождя. Интересно, это парфюм или так пахнет его кожа?

Хочу отступить, уж больно кружится голова от запаха, и что-то мне подсказывает, что я могу наделать глупостей.

— Спасибо, — серьезно говорит он. — Ты мне жизнь спасла. Ты удивительная пацанесса, Вик. Таких больше не делают — это ручная работа.

После его слов я сразу забываю все его пренебрежительные шутки в адрес моего творчества. Под взглядом Тимура растекаюсь, как… Как он там говорил? Как плавленая моцарелла? Вот именно так.

— А где продолжение? — Я пытаюсь скрыть волнение под шутливым тоном. — «Я тебе должен, проси все, что хочешь»?

Тимур смущается. Протягивает ко мне руку, накручивает на палец локон моих волос, оттягивает его и отпускает, как пружинку. От такого почти интимного жеста голова кружится еще сильнее, а сердце колотится как бешеное.

— Я знаю, что ты хочешь, — шепчет он, и этот шепот вводит меня в гипноз, даже колени подгибаются. — Но этого я тебе дать не могу, я не могу от тебя отстать. Мне нужна моя удача. Верни ее, Вик, пожалуйста.

Морок рассеивается.

Если бы только он сказал то, что я хотела от него услышать, все было бы по-другому. Сказал бы: «Проси все, что хочешь». А я бы ответила: «Хочу, чтобы ты оставил мне удачу». И он бы печально кивнул: «Хорошо. Удача теперь твоя. Ты заслужила ее, ведь ты спасла мою жизнь». И я бы остановила его: «Подожди, нет. Я не могу ее принять. Я возвращаю тебе твою удачу и больше не буду за нее бороться». Да, я бы отказалась от удачи, потому что сердце у меня глупое. И для меня гораздо важнее решение Тимура бескорыстно пойти на такую жертву, чем сама жертва. Он бы показал, что готов совершить благородный поступок, и этого для меня достаточно. Это значило бы, что, познакомившись со мной и узнав меня чуть ближе, он изменился. Я его изменила. И это знание стоит того, чтобы лишиться удачи.

Но Тимур все испортил. И теперь его магия на меня больше не действует.

— Какой же ты… — Я даже не могу подобрать правильное слово и просто качаю головой в знак осуждения. Быстро хватаю со стола ноутбук и свою книгу. Ноутбук запихиваю в сумку, а книгу ставлю обратно на полку.

— Вик, не уходи, пожалуйста. Давай все обсудим. Это нечестно! Давай пользоваться удачей по очереди: ты по четным дням, я по нечетным, а?

— Да пошел ты! — злюсь я и быстро иду к выходу. — И прекрати меня преследовать, а то полицию вызову. А с твоей удачливостью тебе светит ночь в отделении!

Возможно, Тимур и собирался меня догнать, но после моих слов передумал.

Я сердито шагаю в сторону дома, смахивая подступившие слезы.

«Ты удивительная, Вика, — передразнивает Тимура внутренний голос. — Таких больше не делают, бла-бла-бла. Растеклась, идиотка?»

Да, я снова чуть не попалась. Но это в последний раз. Больше ни на минуту не забуду, какой он, настоящий Тимур Мерзликин. Эгоистичный парень, ради выгоды готовый на все, даже на самые низкие поступки.

Добираюсь до Пустовино на автобусе. Тут находится автовокзал, конечная остановка.

Окраины.

Здесь все такое унылое. Площадь, выложенная разбитой грязной плиткой, сейчас тонет в снежно-грязевой каше. Одинаковые многоэтажки так тесно жмутся друг к другу, что кажется, будто находишься на дне огромного колодца. Даже солнце обходит этот район стороной… Дома, бетонные заборы, дешевые рекламные вывески, грустные люди в серой и черной одежде, мусор и бездомные собаки. Тут пахнет сгоревшими чебуреками из сомнительных забегаловок, сигаретами, вечной спешкой, безденежьем и полным отсутствием перспектив.