Чтение онлайн

Вроде бы Вишенке понравилась прогулка на катере, но я все равно жалею. Лучше бы сводил ее в ресторан, там бы я точно не слажал, говорил бы все как по сценарию. Рыбацкий катер, пропахший моторным маслом, ужин из чизбургера и картошки фри — был огромный риск, что Вишенка пошлет меня куда подальше. Почему же я пошел на это? Я не солгал: мне просто захотелось. Что-то подтолкнуло меня, и не пойму, что именно. Я, Вишенка, старый катер и чизбургеры. До дрожи захотелось осуществить эту безумную идею. Понял, что умру, если не сделаю этого. Бывает же такое! Это правда удивительно: обычно у меня с пацанессами все по отработанной схеме, никакой импровизации. А с ней — по-другому… И как тут не подумать, что она мне понравилась?

Мы с Арсением Ивановичем уходим в кабинет, обсуждаем текущие дела, а затем он дает мне задание: сделать перестановку на стеллажах. Некоторые из них рядом с Вишенкой. Я разбираю книги и через корешки наблюдаю за ней. Закусив губу, она с сосредоточенным видом что-то печатает на ноутбуке. На ней сейчас длинная футболка болотного цвета. А может, это не футболка, а платье, просто с ростом Вишенки оно сидит на ней как футболка. Или это все-таки футболка? Но где она нашла такую длинную? Все длинные футболки на наш рост будут вширь как чехол от танка, а на Вишенке она сидит хорошо…

Выдираю себя из дурацких размышлений о платьях и футболках. Почему я вообще об этом думаю? Уже пять минут стою с книгой в руках в одной позе!

С трудом перевожу взгляд с Вишенки на стеллажи, возвращаюсь к делу. Заставляю себя не смотреть на нее. Это едва не выходит мне боком: я так увлеченно занимаюсь перестановкой, что не замечаю, как Вишенка вдруг оказывается с другой стороны стеллажа. Я чуть не попался! Прячусь за книгами и разглядываю ее через щель между ними. У нее за спиной рюкзак; стол, за которым она сидела, пустой.

Вишенка ставит на полку ту самую книгу, которая лежала на столе, и уходит.

Сгорая от любопытства, я еле сдерживаю себя, чтобы сразу не броситься к полке. Дожидаюсь, пока Вишенка покинет «Чердак», и только тогда выхожу из своего укрытия.

Книга оказывается самодельной — обычная папка на кольцах, в которую вставлены простые листы А4. Но как все оформлено! Корешок пришит, и вышивки есть, и рисунки, и бусины, и даже застежка имеется. Не книга, а произведение искусства. Хм, не видел тут такую раньше. Интересно, кто ее написал?

На обложке значится: «Дневник неудачницы», автор Виктория Полукарова.

У меня подкашиваются ноги, и я чуть не падаю на стеллаж. Ее что, написала сама Вишенка? Она писательница?

Сердце колотится быстрее. Смотрю на книгу, как на сокровище. А ведь это и правда сокровище! Пацанесса полна сюрпризов. Книгу я смогу использовать в нашей борьбе. Вот прочитаю ее и расхвалю перед Вишенкой, совру, что мне безумно понравилось. Нет! Скажу, что эта история вообще всю мою жизнь перевернула, и… Придумаю что-нибудь, какую-нибудь чушь, языком чесать я мастер. Вишенка вся растечется от моей похвалы, сбросит свою броню — и тут я ка-а-ак ударю! Прямо в сердце. И все, удача у меня в руках — точнее, на губах.

С удовольствием воображаю сцену поцелуя, разглядывая и трогая обложку — все эти блестюшки, пуговки, бусинки.

Я хочу забрать книгу Вишенки домой. Вообще, уносить книги с этого стеллажа нельзя, они только для чтения в зале. Но мне нужно ее прочитать, да так, чтобы этого не видел Арсений Иванович. А завтра я ее верну, никто и не заметит пропажи.

К счастью, Арсений Иванович в другом зале и не в курсе моих коварных планов. Я быстро прячу добычу в рюкзак.

По дороге домой глажу обложку и просто наслаждаюсь своей маленькой победой.

Дома читаю книгу, и она меня так захватывает, что я забываю про все на свете. Девчонка круто пишет. Вроде бы такой простой сюжет — приключения неудачницы, — но как же все это теперь во мне отзывается! Она здорово юморит: читаешь вроде бы о грустном, но смеешься в голос! Я не могу оторваться от книги. Дочитываю уже за полночь. История не закончена, и я возмущен: мне нужно продолжение!

Вспоминаю Вишенку. Ее глаза-льдинки, чарующий, чуть хриплый голос. Черное платье, рожки. Наш поцелуй. Готовка пиццы. Ужин на катере. И вот теперь — ее невероятная книга.

Если бы мы встретились при других обстоятельствах, то я бы точно влюбился. Кажется, я уже это говорил, но тогда я имел в виду только внешность. А сейчас, после прочтения истории, я словно заглянул этой пацанессе в голову и вытянул оттуда мыслей примерно на шестьдесят тысяч слов. И эти слова заворожили меня куда больше, чем внешность.

Я совсем не знаю ее, но она кажется удивительно родной. Такое чувство, будто нас с ней объединяет что-то невероятно теплое и приятное. Словно общее детство: как если бы мы пускали кораблики по ручью, вместе в сотый раз пересматривали любимый мультик и играли на одной площадке в «пол — это лава».

После прочтения книги в голове какой-то сумбур. Меня выбивает из колеи. Понимаю одно: я не хочу, чтобы Вишенка знала, что я прочитал рукопись, как и не хочу использовать ее в своих целях. Эта история что-то всколыхнула внутри меня, и я не могу этому противостоять, как бы ни хотел.

Эх, было бы здорово, если бы книга не произвела на меня абсолютно никакого впечатления. Тогда все было бы проще. А так я лишился своего козыря.

На следующий день, приехав в «Чердак», я замечаю рюкзак Вишенки и ее раскрытый ноутбук на вчерашнем месте. Самой Вишенки за столом нет. Она с растерянным видом ищет что-то на полках. И я знаю что. Подкидываю книгу на одну из полок, дожидаюсь, когда Вишенка ее найдет и вернется за свой стол, и подкрадываюсь к ней сзади.

Заглядываю в экран и вижу, что Вишенка рыскает по сайту аренды жилья. Вот тебе новости! Я точно смогу использовать это в своих целях, надо только придумать как.

Подсаживаюсь к ней. Небрежно спрашиваю, что за книжка лежит рядом. Изображаю удивление, когда Вишенка отвечает, что она автор. Отпускаю едкие шуточки по этому поводу. Некоторые слишком грубые — каюсь, где-то я перестарался.

Но я сержусь на Вишенку за то, что ее книга оставила внутри меня след. Я думал, что, прочитав ее, смогу подобрать к Вишенке ключ, а оказалось, что это она подобрала ключ ко мне. Своими грубыми репликами я показываю, что книги мне неинтересны и что я считаю писательство глупостью. Конечно, все не так. Но я боюсь, что Вика узнает правду, поэтому прячу ее за пренебрежением.

Дальше о чем-то подумать или что-то сказать я не успеваю: в горле застревает чертова эмэмдэмсина. Вишенка спасает меня. И опять меня вышибает из колеи: не так-то просто относиться к кому-то как к средству достижения собственных целей, когда он спасает твою жизнь. Так что я смотрю на Вишенку и чувствую, как в груди поднимается что-то человечное. Оно возмущается и негодует, узнав о моих корыстных планах. Я говорю Вишенке, что она удивительная. Таких больше не делают — ручная работа. И снова я и сам не понимаю, почему так сказал. По идее, это мне только в плюс: после этих слов Вишенка смотрит на меня совсем по-другому. Так, будто почти попалась на крючок. Но и это я ляпнул совершенно бездумно. Как будто даже искренне. Что-то часто у меня такое выходит, и это мне не нравится. Неужели я и правда считаю Вишенку особенной?