Чтение онлайн

Тимур отпивает из бокала. Все ждут продолжения, но его нет.

— И это все? — улыбается Санат. — А как же душа?

Тимур гордо вскидывает подбородок и усмехается.

— Мне бы подошла такая, которая уже продала душу дьяволу, — отвечает он. — С такими не скучно.

Все смеются.

— И что же она выручила в обмен за душу? — весело спрашивает Ульяна.

Тимур снова бросает на меня взгляд.

— Хм. Может быть… пожизненную удачу?

У меня пылают щеки. Если до этого я еще сомневалась, что Тимур говорит обо мне, то теперь его признание сбивает меня с толку. Какой же он мерзавец! Это его дурацкая тактика. Как он там говорил? Пробить щит? Вот и пробивает: ляпает такое, что сразу вводит в ступор и дезориентирует. Именно так я себя и чувствую сейчас — незащищенной, лишившейся брони.

Я отвожу взгляд, делаю глоток вина и не подаю виду, будто поняла, кого Тимур имел в виду. Но боковым зрением замечаю, что он смотрит на меня. Понял, что я всего лишь притворяюсь. К счастью, из колонок льется новая песня, и Ульяна, взвизгнув, делает погромче и подпевает.

— Пожалуй, я пойду. — Я встаю. От громкой музыки стучит в висках, да и хочется побыть одной.

Тимур оставляет свой бокал.

— Я тебя провожу.

Смотрю на него исподлобья, будто он сморозил глупость.

— Мне идти двадцать шагов!

— Все равно, мало ли что случится.

И вот Тимур провожает меня до двери.

У двери стоит традиционная красивая корзинка.

— Ого! — притворно удивляется Тимур и ревниво спрашивает: — Кто это таскает тебе подарочки?

— У меня появился тайный поклонник. Думаю, это садовый гном.

— И что он тебе принес?

— Обычно это ужин. — Я беру корзинку. — Но сейчас корзинка явно легче. Видимо, гном заметил, что я уже поужинала.

Я разворачиваю оберточную бумагу.

— М-м-м! Это пирожные!

— Выглядит вкусно. — Тимур заглядывает мне через плечо и кладет на него голову.

— Не надейся, не приглашу! — Я отталкиваю Тимура. Он показывает мне язык.

Дома я обнаруживаю в корзинке кое-что еще: листок с приклеенным котиком и надписью:

«Завтра в 11 утра жди меня, красавица. Поедем в сказку».

Губы против воли растягиваются в улыбке.

Я завариваю чай и поднимаюсь на второй этаж, чтобы съесть десерт за кофейным столиком возле панорамного окна. Смотрю на лужайку: Тимур вернулся к компании. Интересно, о чем они болтают? Обсуждают ли меня? Тимур выглядит грустным. Наверное, расстроился, что я не позвала его на чай. Видимо, надеялся, что расколет меня быстрее. Но этот орешек оказался намного крепче.

Думаю о записке.

Он обещает мне сказку. Интересно, куда же собирается меня сводить?

Сначала я твердо решаю, что не пойду. Но затем начинаю сомневаться. У меня нет причин отказываться. Как и с барбекю: он воспримет мой отказ как свою победу. Раз избегаю — значит, он на верном пути. Так что снова нужно идти.

Мне немного тревожно. Но это лишнее. Ничего не случится, если я выберусь куда-то с Тимуром. Я не собираюсь терять голову и целовать его, так что все будет хорошо. Никаких рисков.

Ловлю себя на том, что слишком долго разглядываю Тимура в окно, спохватываюсь и отвожу взгляд.

На следующий день ровно в одиннадцать раздается звонок в дверь. Последние пятнадцать минут я, собранная и одетая, сидела за столом с книгой. Выжидаю пару минут и иду открывать.

Увидев меня, Тимур (на этот раз в куртке) на секунду замирает. У него перехватывает дыхание, и я вижу: это искренние чувства. Такое не сыграешь. Улыбаюсь, довольная произведенным эффектом. Я завила волосы, накрасила губы красной помадой. В таком образе я похожа на Белоснежку. На мне клетчатое черно-белое пальто, утепленные легинсы и изящные сапожки.

Уже через пару секунд Тимур, видимо, осознав, что выдал себя, спохватывается, окидывает меня скучающим взглядом модного критика и вздыхает:

— Под пальто Мэрилин Монро нужно платье Мэрилин Монро.

— Оно есть, — усмехаюсь я и победно улыбаюсь.

Тимур прищуривается.

— А для платья Мэрилин Монро нужны сиськи Мэрилин Монро. И с этим проблемы, да?

Моя улыбка гаснет, я вздыхаю.

— Ты отвратительный. И вообще-то, я Белоснежка.

Тимур криво усмехается.

— Для Белоснежки нужна чистая душонка. А в твоей, дорогуша, уже тараканы с крысами завелись!

Я закатываю глаза.

— Не понимаю, как тебе удается кого-то подцепить одними оскорблениями?

— Ну почему же одними? — Тимур расплывается в улыбке Чеширского кота. Смотрит на меня по-новому, как на картину, задерживает взгляд на кудрях.

— Вообще, классно выглядишь, — говорит он вроде бы искренне. — Тебе идут все эти… — он крутит у виска, изображая локоны, — женские штучки.

Я улыбаюсь против воли. Тимур, поймав мою улыбку, указывает на меня пальцем.

— Видишь? В моем арсенале не только оскорбления.

Я выдыхаю через надутые щеки, осознав, что комплимент Тимура — вранье.

— Ты отвратительный мерзавец, — вздыхаю я.

— Очаровательно-отвратительный мерзавец! — важно поправляет он. — Карета подана! — И показывает на ждущее возле дома такси.

По дороге я тщетно пытаюсь выведать, куда мы едем. Но Тимур загадочно отвечает, что скоро я сама увижу. Через пятнадцать минут он достает маску для сна в виде кошачьей мордочки.

— Надень. Это должен быть сюрприз.

Я смотрю на него с подозрением, всем своим видом показывая, что считаю это детской глупостью, но маску все же надеваю. Внутренний ребенок вопит от восторга: он обожает сюрпризы.

И вот такси останавливается. Тимур осторожно выводит меня наружу.

— Уже можно, — говорит он.

Я снимаю маску. Передо мной — сетчатый забор, к которому с другой стороны приближаются пушистые белые облака.

Я взвизгиваю и бегом пускаюсь ко входу.

Это ферма, где живут альпаки!

Тимур как-то рассказывал мне о ней, но у меня вылетело из головы.

Альпаки похожи на лам, но, по предположению, произошли они не от ламы, а от викуньи. У альпаки густая шерсть (белая или коричневая), длинная шея и милая мордочка с длинной густой челкой.

На ферме альпаки свободно гуляют. Я обнимаю их, и это совершенно непередаваемо! Я будто обнимаю облако. Глажу их, кормлю, пищу от умиления.

Тимур нанял фотографа, и тот снимает меня с альпаками. Мне не терпится посмотреть фотографии! Это будет моя первая профессиональная фотосессия. Да еще какая!