Чтение онлайн

Галицко-закарпатский раскол. Еще один конфликт возник в церковной жизни по поводу раскола между закарпатцами и галичанами. Закарпатье, пребывавшее под владычеством Венгрии до 1918 г., позже всех других западноукраинских территорий подпало под влияние галицкого украинского национального движения. Первое время эмигранты, прибывавшие из Закарпатья, и присоединившиеся к ним позднее галичане создавали общие церкви и единые общины, поскольку их объединяли язык, обычаи, греко-католическое вероисповедание и традиционное «русинское» самосознание. Однако постепенно среди их духовенства назревали противоречия.

Поначалу яблоком раздора стала борьба за более выгодные парафин. Затем масла в огонь добавило назначение епископом галичанина Ортынского, что возмутило закарпатское духовенство, развернувшего враждебную кампанию против него и галичан в целом. Стремясь отвратить своих прихожан от Ортынского, закарпатское духовенство всячески преувеличивало различия между закарпатцами и галичанами. Поскольку их соперниками были национально активные украинцы, главным объектом нападок стало украинское национальное движение. Ортынского и галичан обвиняли в том, что их больше волнуют не религиозные, а национальные проблемы. Их выставляли предателями русинских традиций, поскольку они называли себя по-новому — украинцами. Более того, консервативное и кастовое закарпатское духовенство предостерегало своих прихожан, что галицкие священники, как правило, принимающие участие в общественной жизни, являются безбожниками и социалистами-радикалами.

Со своей стороны, галицкие священники обвиняли закарпатских коллег в мадьярофильстве, в склонности больше заботиться о венгерских интересах, чем о нуждах своего народа. И в самом деле: закарпатское духовенство в домашнем употреблении пользовалось венгерским языком, нередко он звучал и на богослужениях. Некоторые продолжали получать деньги от будапештского правительства даже после переезда в США. Многие открыто сотрудничали с венгерским правительством, пытаясь предотвратить распространение украинского национального самосознания среди закарпатских эмигрантов. В США — так же, как и в Старом Свете,— в основу этой подрывной работы была положена идея о том, что русины являются отдельной от галичан нацией.

Не добившись назначения епископа из своих радов, закарпатское духовенство потребовало от Ватикана создания еще одной греко-католической епархии. Они утверждали, что «не успокоятся, пока будут в церковном единстве с галицкими украинцами», поскольку «под вывеской католицизма их превращают в рабов украинства». Намереваясь устранить причину раздора, Ватикан удовлетворил их требования. В 1916 г. он создал отдельную епархию с центром в Питтсбурге, найдя для нее название Византийской русинской католической церкви. В 1924 г. она состояла из 155 церквей, 129 священников и 290 тыс. прихожан. Тем временем филадельфийская епархия стала базой Украинской католической церкви, насчитывавшей 144 церкви, 129 священников и около 240 тыс. прихожан. Таким образом, закарпатско-галицкий раскол был узаконен и приобрел организационные формы.

Десятилетия спустя после раскола закарпатская церковь все еще пребывала в нерешительности по поводу того, какую национальную ориентацию ей избрать. Не найдя выхода, она решила вообще обойти эту проблему. В результате ныне она утратила национальное лицо и пытается трактовать своих верующих в основном как приверженцев греко-католического (византийского) обряда. Однако последствия острого закарпатско-галицкого раздора почти столетней давности ощущаются и сейчас: в то время как население Закарпатья считает себя украинцами, их далекие собратья в США по-прежнему подчеркивают, что являются «кем угодно, только не украинцами».

В результате этих религиозных междоусобиц около 20 % первых эмигрантов из Западной Украины называли себя православными «русскими», еще 40 % — греко-византийскими католиками — русинами, оставшиеся 40 % — украинскими греко-католиками.

Братства. Основав свои церкви, украинские эмигранты столкнулись с необходимостью создания общественных организаций, предназначенных для удовлетворения их каждодневных практических нужд. Первоочередной задачей стало создание хотя бы минимальной социальной защиты. Работа на шахтах и фабриках была изнурительной и небезопасной, рабочий день — чрезмерно долгим, а зарплата по американским понятиям — очень низкой. Распространенным явлением были несчастные случаи, травмы и профессиональные заболевания. К тому же ни компании, ни правительство не заботились о потерявших трудоспособность и их семьях. Поэтому среди эмигрантов стали возникать общества взаимопомощи — братства.

За скромные ежемесячные взносы эти объединения обеспечивали страхование на случай заболевания, потери трудоспособности или смерти. Кроме того, по мере роста капиталов и увеличения членства они стали заботиться и об удовлетворении культурных и образовательных запросов своих членов. Эмигранты тянулись к братствам не только из социально-экономических соображений: здесь собирались вместе «свои люди», говорящие на родном языке. В отличие от церквей братства не были связаны со Старым Светом — они были порождением новых условий жизни эмигрантов в США.

Первое украинское братское общество взаимопомощи в Америке организовал в 1885 г. святой отец Волянский. Главной целью этого общества, состоявшего из нескольких десятков человек, был сбор средств на похороны умерших товарищей. Когда Волянский уехал в Галичину, братство распалось. Впоследствии такие же общества возникли по всей Пенсильвании. В 1892 г. был образован «Союз греко-католицьких русинських братств», довольно скоро выросший до значительных размеров. Однако он сразу же попал под влияние провенгерского закарпатского духовенства и занял враждебную позицию по отношению к национально сознательным украинцам.

С инициативой основания чисто украинского братского общества взаимопомощи выступила группа из восьми молодых и энергичных священников из Галичины, известная как «Американський гурток». Преисполненные деятельным духом галицкой интеллигенции, они стали организационным ядром борьбы греко-католической церкви за свою автономию. В 1894 г. два члена кружка — Иван Константинович и Григорий Грушка — основали братское общество взаимопомощи — «Руський народний союз» с центром в Джерси-Сити. В 1915 г. эта организация переименовалась в «Український народний союз». В наши дни, насчитывая около 85 тыс. членов, он является крупнейшей и богатейшей светской общественной организацией украинцев за пределами родины.

Во время первой мировой войны украинская эмиграция в Америке заметно политизировалась. В 1914 г. две основные организации: «Федерація українців Сполучених Штатів» и их конкурент — «Український альянс Америки» — собрали для своих соотечественников — военных беженцев значительные суммы денег. Позднее, в 1919 г., «Український народний союз» тесно сотрудничал с различными украинскими национальными правительствами, публикуя на английском языке материалы по украинскому вопросу. Он также всеми силами старался убедить Белый дом и конгресс США признать украинскую независимость.

Эмиграция в Бразилию. Первое время Бразилия казалась украинцам наиболее привлекательным местом. В 1895 г., когда в Галичине появились агенты итальянских пароходных компаний, сулившие дешевые и плодородные земли в Бразилии, началась настоящая «бразильская лихорадка». В путь тронулись около 15 тыс. безземельных крестьян, имевших самое смутное представление о том, что за страна Бразилия и где она находится. Однако, прибыв сюда, вместо обещанного чернозема они получили наделы в непроходимых джунглях в окрестностях Прудентополиса, штат Парана.