Укрощение тирана
Шрифт:
— Значит так, — дама задумчиво пожевала губу, — Мы же с ней теперь, типа, подружки? Скажем, что у меня, допустим… с котами возник неразрешимый конфликт! И мне просто жизненно необходимо забыться!
— Прям с котами? А больше никого нет? — с сомнение покатал предложение по своим смущённым мозгам Евгений Константинович.
— У меня ещё старенькая мама есть, — подумав, ответила секретарша, — Но с мамой «ссориться» я не хочу! А то рискую сглазить паритет к чёртовой матери! У ней знаете, какой характер? Во! — она сжала кулак, и мужчины представили кого-то монументальнее и строже Анны Валентиновны.
— Да, пожалуй, ссориться с мамой — нехорошо, — согласно закивал ректор, — Чёрт с ними! Пусть это будут коты! Возможно же, что они там что-то злостно и непоправимо набедокурили?
Он кивнул другу, мол, коты — это аргумент! Нечего тут воротить мордой! Бери, что предлагают! Альтернативы всё равно нет!
И Евгений Константинович, конечно, согласился…
***
— Ариша? — в секретарскую заглянуло необычно взволнованное лицо такой всегда страшной для Марины Николаевны и Нонны Викторовны секретаря высшего начальства, — Можно тебя? И свои вещи захвати!
Женщины переглянулись. Это уже — полный зашквар! Что за девицу им тут прислали??? Они так сурово всегда себя с ней вели!
И ладно бы внимание, которое к ней проявлял ректор! Но то, что сама Анна Валентиновна благоволила к ней — это же просто запредельный нонсенс!
Они шёпотом обменялись друг с другом догадками, но к единому мнению не пришли. Сошлись лишь на том, что с девчонкой впредь надо бы себя вести гораздо любезнее!..
— Ариш, — неожиданно всхлипнула нависшая над ней дама и промокнула платком глаза, — Тут такое дело… У меня — прям беда! Ни на чём не могу даже сосредоточиться!
Девушка сначала робко потрепала «подружку» по плечу, но услышав, как Аннушка жалобно всхлипнула, без размышлений приобняла рыдающую бедняжку за плечи.
— Аннушка, да что же случилось?!
— Милая, мне надо это всё как-то переварить и, по-возможности, выплеснуть, — жаловалась секретарша девушке, — Ты же меня не оттолкнёшь? Мне просто некому больше пожаловаться!
— Конечно-конечно! — засуетилась сердобольная Ариша, — Может, уединимся в кафе? Тут есть одно подходящее неподалёку…
— Да что ты! Я просто не в состоянии куда-то идти! Тем более, жаловаться на глазах у посторонних!
— Мне больше ничего не приходит на ум, — растерялась наивная студентка.
— Да чего там париться и выбирать? — наигранно всхлипнула Аннушка, — Мужики уже подготовили… антураж. Тебя же не смутит их присутствие? — и видя, что девушка колеблется, добавила масла в огонь, — Они уже в курсе! Просто, ввиду мужской тупости, ничего путного не могут посоветовать!!! Пошли!!!
И Аришу на подгибающихся ногах увлекли к разнузданно-запойному кабинету…
ГЛАВА 25
— Пожалуй, «бутылочка» меня немного отвлечёт от моих утомительных переживаний!.. — когда компания уже основательно разогрелась выражением сочувствия и горячительным с селёдкой и лучком, вдруг капризно воскликнула Аннушка.
Арина, на этот раз, в компании препода и ректора чувствовала себя скованно. Да и, по крайней мере, один из них, похоже, поначалу чувствовал себя так же.
Когда, подпихиваемая в спину громко рыдающей Аннушкой, Ариша ввалилась в ректорский кабинет, мужчины накрывали поляну.
Сразу было видно, что к этому мероприятию подошли с огоньком! Заблаговременно тщательно готовились! В отличие от прошлых разов, когда, кроме подаренных бутылок и тошнотворного сыра не было ничего, теперь стол прям ломился!
Тут были и красная икра, красиво разложенная в розетках, и масло в изящной сервизной маслёнке, и тонко нарезанный и фигурно выложенный на резной мисочке хлеб…
И да, главное блюдо — аккуратно поделенная на кусочки и присыпанная тонко нарезанным лучком ароматно-благоухающая неуместным в стенах универа специфическим амбре жирная красавица-селёдка…
— Нифига себе, у вас тут продуманные декорации для выплёскивания Аннушкиной беды! — девушка присвистнула и остановилась в дверях.
Евгений Константинович вскочил и, сосредоточенно делая вид, что ему, всё равно, кого усаживать рядом, подхватил девушку под руку и примостил рядом с собой на стуле.
Владимир Степанович, соответственно, проявил своё галантное джентльменство относительно второй дамы. Он даже демонстративно ей ручку поцеловал.
На что его приятель отреагировал довольно забавно. Он тут же снова сорвался со стула и, не глядя на «объект», схватил руку Ариши и тоже продемонстрировал воспитание.
Девушка так и осталась сидеть с открытым ртом — воистину, прям такого отношения к себе она точно не ожидала.
Чтобы скрыть волну нахлынувшего на него вдруг смущения, профессор ловко разлил запотевшую в ведёрке со льдом водочку по сгрудившимися в центре стола рюмкам.
— Ну, за нашу дорогую Аннушку! — торжественно провозгласил он тост и, не садясь, опрокинул в себя горячительное.
В отличие от остальных, Ариша собралась лишь символически пригубить — напиваться она точно не собиралась!
— До дна, до дна! — пропел над её ухом ректор, который сидел по левую руку от неё, — Ты что? Нашей Аннушке не сочувствуешь?
Девушка подняла на «подружку в печали» просительно-извиняющийся взгляд, но, наткнувшись на нахмурившееся лицо виновницы торжества, послушно выпила всё до дна. Закусив гадость селёдкой, она хмыкнула:
— Хорошо пошло. Только мне сыра теперь не хватает…
Владимир Степанович подорвался в сторону холодильника.
— Как знал, как знал! — он выставил на стол тарелку с уже нарезанным сырком и осуждающе кинул другу, — Надеюсь, теперь-то никому «вонючими овцами не несёт»?
Евгений Константинович пожал плечами:
— Откуда я знал, что ты не один у нас такой малахольный? Я думал, что ты — единственный, кто любит этот сыр!
— Без него, в утреннем букете во рту — явно чего-то не хватает, — прыснула Арина в кулачок и, кивнув Анне Валентиновне, мол, начинай, приготовилась послушать про трагедию…
— Я думаю, — правильно расценив кивок, пропела очень довольная дама, — Мне, скорее надо забыться, чем выплеснуть негатив. Так что, подожду с печальными подробностями.