Чтение онлайн

Ротфус недоуменно забормотал:

– Право слово. Я не совсем понимаю смыс..

Ник уже не слушал, копошась в верхнем ящике комода. Бруно еще не успел испугаться ржавых железных ножниц, как чародей отстриг у него маленький клок шерсти. Патластая шкура волкодава ничуть не изменилась. Ник бросился по качающейся лестнице в свою мастерскую, посмеиваясь как помешенный. Ротфус залетел следом, Вид его сделался еще более обескураженным, когда призрак увидел, как чародей роется в новом шкафу, не замечая ничего вокруг. Клок шерсти валялся на серебряном подносе.

– Ну где же ты, где… – причитал Ник себе под нос, одну за другой вытаскивая колбы, полные цветными жидкостями.

Еще в самом начале своей чародейской практики, Ник разделил ящики деревянными перегородками на секции, а вот названия каждой ячейке сделать поленился. И зря. Если работа чародея была кропотливой, то зельеварам требовалось еще больше времени и сил, чтобы создать свое детище. Уж больно высока была цена ошибки при приготовлении эликсиров и снадобий. В лучшем случае ожидаемый эффект может быть не достигнут, а это означает бессмысленный перевод часто редких и дорогостоящих ингредиентов. Куда хуже, если после принятия зелья ты окочуришься или навсегда останешься каким-нибудь чудовищем, которого потом назовут жертвой эксперимента, а на деле собственной глупости.

Торопиться в таком деле было нельзя. Поэтому Ник заранее делал заготовки зелий, когда было время. Очень хорошая терапия, плюс ко всему этими основами можно было пользоваться, когда времени не доставало. Своего рода замороженная пицца в магии.

Эссенция для зелья, наводящего личину нашлась в самом дальнем ряду. Пузатая склянка была наполнена на половину бледно-зеленой жидкостью, напоминающей концентрированную текилу.

Посмотрев жидкость на свет, чародей довольно улыбнулся. За год даже не помутнела. Его преподавательница по зельеварению -миссис Спервик, могла бы гордиться своим учеником. Право слово, даже жалко было тратить такую удачную основу на пару минут эффекта.

Ник осторожно отлил часть в узкую пробирку, а оставшееся смешал с шерстинками Бруно и взболтал. При этом чародей изо всех сил старался верить в то, что заклинание удастся как надо. Руки уловили исходящее от колбы тепло раньше, чем она засияла в полумраке зелено-желтым фосфоресцирующим цветом. Изумрудные искорки заплясали в лунных глазах Ротфуса.

Ник с радостью увидел, что волоски собачьей шерсти растворились, за то жидкость приобрела цвет насыщенной зеленки. Все как надо.

Данное зелье позволяло временно принять на себя облик любого существа, биоматериал которого будет внутри. Плюс в том, что меняясь внешне, ты не меняешься внутренне – сохраняешь свой разум и не проходишь болезненных стадий метаморфозы тела. В конце концов при обратном перевоплощении сохраняешь всю свою одежду в целости.

Подстёгиваемый ритмом сердца в ушах, чародей стащил с Бруно ошейник, на котором все ее болтался поводок.

Затягивая его на своей шее Ник отдал сардонический поклон иронии судьбы. В свое время он так боролся за свободу, чтобы теперь самому примерять ошейник. Ротфус смотрел на него, как на умалишенного, даже в глазах волкодава читался шок.

– За вас! – поднял колбу на манер бокала Ник и осушил ее до дна парой глотков.

Как правило на вкус все зелья, особенно лекарственные, были ужасной дрянью поэтому чародей проглотил его не дыша, но даже так его отвратительный вкус ударил по рецепторам на подобие тарана. От вкуса мокрой шерсти, смрадного дыхания и собачьего пота на языке, Ника чуть не вырвало, однако он стоически переборол приступ, уткнувшись носом в рукав. Нечего пенять на горькую таблетку, если она лечит.

Не прошло нескольких секунд, как мир перед глазами чародея начал меняться: чердак заколыхался, стал увеличиваться и вытягиваться в размерах. Все тело разом зачесалась, а зубы, особенно клыки заломило. Ник вдруг понял, что ему ужасно тяжело и неудобно стоять на двух ногах, а потому шлепнулся на пол. Цветовосприятие изменилось, но не пропало вовсе. Просто, казалось, что кто-то отключил функцию распознавания оттенков, глаза начали улавливаться только базовые. В прочем недостатки зрения компенсировались с лихвой обострившимися обонянием и слухом. Мириады запахов, которых чародей не чувствовал раньше, распахнули перед ним свои ароматные объятия. Оказывается, его чердак пах древесным лаком, свечным воском, металлом и пряными травами.

В голове поселилась какая-то ребяческая игривость, мышцы переполнились не выплеснутой энергией. Захотелось скакать по комнате, взвиваясь повыше, но Ник одним усилием воли поборол в себе собачью часть души, перенятую с обликом.

Да-да. Теперь, по крайней мере в теории чародей должен был стать копией своего клокастого любимца. Попадающие в поле зрения волосатые лапы на месте рук и непривычная тяжесть, подвешенная к кобчику, указывали на то, что зелье личины удалось. Вот и Бруно инстинктивно поднял загривок, но нападать не стал.

Ник направился вниз и чуть не скатился с чердачной лестницы кувырком. Теперь он прочувствовал на себе, почему для Бруно этот подъем становился непреодолимой преградой.

Чародей немного покашлял, прогоняя рыкающую хрипотцу из голоса. Хотя он лишь только принимал облик животного, а не становился им в прямом смысле, разница с человеческой формой была серьезной.

– Ладно, забирайте. – громко крикнул чародей под дверью и порывом ментальной магии отворил дверь.

Быстро нырнув в подъезд, он еще одним усилием воли захлопнул дверь за собой, не давая возможности любопытным взглядам церберов проникнуть в квартиру. Только бы вышло, только бы поверили…

Маг, как отдельный специалитет волшебника не работали с человеческими аурами, а оперировали с энергией на прямую. Поэтому они не могли сразу распознать маг перед ними или простая собака.

Стражники переглянулись. Блондин хотел было постучать, но араб отрицательно мотнул головой с видом: «не буди лихо, пока оно тихо». Скандинав опустил руку, а араб взялся за поводок.

– Я быстро. Аккуратнее тут. – предостерег он напарника.

Блондин мрачно кивнул. Ник поспешил впереди цербера, не переставая порыкивать для острастки. Ноги разъезжались – привыкнуть управлять четырьмя длиннющими конечностями и хвостом в придачу было делом не из легких. В остальном, все было не так уж и плохо – спасибо Люцифане, что отлично научила ходить на поводке.

Стоило только выйти из подъезда, как Ник, не щадя горла потащил араба за собой по узким улицам Марауненхофа. Часов не было, но теперь они были чародею и не нужны – он начал угадывать течение времени как-то иначе: шкурой, что ли. Одного взгляда на небо, прядания ушами по воздуху хватило, чтобы понять, времени уже не осталось.

Вот в чем заключалось мастерство – не просто научиться превращаться в зверя и обуздать его дух в себе, но уметь осознанно использовать преимущества животного тела в свою пользу.

– Да не беги ты. – ворчал маг, придерживая шляпу на бегу.

Чародей оглянулся по сторонам. Смотреть на мир снизу вверх было непривычно, но он знал точно куда направляется. Марауненхоф был одним из старейших районов и построен по педантичной немецкой системе линейной застройки местности. Здесь почти не было переулков и хитросплетений улиц – сплошь прямые углы и ровные линии. Однако узкость улочек и вечернее освещение, точнее почти полное его отсутствие делали этот район ничуть не менее удобным для «гоп-стопов» чем другие. Ник тянул араба по маршруту, который они с Бруно проходили ежедневно и несколько раз. Была тут по пути одна замечательная подворотня… в нее нормальные люди и днем-то не совались.