Чтение онлайн

— А что я такого спросил? Спросил лишь: правда ли, что вам тридцать с небольшим, — осмелел корреспондент, поняв, что погружение в ванну было всего лишь шуткой.

— Да, эта самая таблица, что вы держите в руках, пришла мне в голову как раз, когда мне исполнилось тридцать три года. Ни раньше и ни позже. И что с того? Христос вон какое открытие сделал, и ничего, никто его за возраст не порицает… А меня, значит, можно?

— Да я тоже вас не порицаю, — попробовал оправдаться корреспондент, — мне просто интересно, как вы до этого додумались?

Менделеев громко рассмеялся и ответил:

— А вот так. Лег спать, и снится мне эта самая таблица, в которой все элементы выстроились по своим атомным весам. Проснулся, осталось только записать, и готово. А с вами разве такого не случалось? Уснули, и вдруг вам приснилось, будто вы, к примеру, стали действительным статским советником. Проснулись, а так оно и есть? Что, с вами такого никогда не случалось? Ну, тогда вы меня просто разочаровываете, — усмехнулся он, подмигнув стоящему напротив лаборанту.

— Скажете тоже, — не поднимая головы и торопливо записывая что-то в своем блокноте, отвечал корреспондент, — мне никогда такого в голову не придет, я же не служу пока еще…

— А что вы там строчите, позвольте поинтересоваться? — спросил его Менделеев, пытаясь разобрать корявые почеркушки журналиста.

— Так, для себя. А то забуду, — ответил тот, все так же не поднимая головы.

— Это плохо. Память надо тренировать, а то забудете, господин Апостол Тринадцатый, как вас зовут на самом деле. Или мои слова переврете. Может такое быть? Ответьте!

— Затем и пишу, чтоб не забыть, — невпопад отвечал тот. Скажите, — наконец оторвался он от блокнота, — в чем все же заключается ваше открытие? Но так, чтоб я понял и всем нашим читателям понятно стало.

— Ну, это от читателя зависит. Если он глуп и в науках несведущ, навряд ли что поймет, даже не трудитесь.

— Но все-таки…

Менделеев ненадолго задумался, потом взял книгу у него из рук и, водя пальцем, начал показывать:

— Вот я собрал все известные химической науке элементы, а их на тот момент было ровно 63… Легко запомнить: на шахматной доске 64 клетки, а элементов 63. Что скажете? Понятно объясняю?

— Вроде бы…

— Но буквально недавно один французский ученый открыл еще один элемент, который он назвал «галлий». Но самое интересное, что я его существование предвидел…

— Это как вы его предвидели? Тоже во сне, что ли?

— Опять вы о каком-то сне, дался он вам. Вы, гляжу, мою шутку всерьез приняли, — недовольно хмыкнул он. — Долго объяснять. Слушайте дальше. Мной было предсказано существование и других элементов, которые рано или поздно будут найдены.

— И когда?

— Об этом судить не берусь, но думаю, что в очень скором времени. И для всех новых элементов найдется место в моей таблице.

— Получается, как в лото, что ли? Вы нарисовали таблицу, зная, сколько бочонков с разными элементами лежит в мешочке? Теперь осталось все их достать оттуда и расставить на свои места? Вот так читатели точно поймут, — обрадовался корреспондент, начав опять записывать.

Менделеев от души рассмеялся. Лаборант тоже смотрел на них, улыбаясь, но в разговор предпочитал не вмешиваться.

— Ох, вас бы, молодой человек, мне на лекцию, чтоб вы моим студентам суть происходящего разъясняли, вот потеха бы была, я себе представляю. Может, взять его к себе помощником? — спросил он, обращаясь к Алексею.

— Вам виднее, Дмитрий Иванович, но я бы поостерегся, а то такого наговорит, все студенты разбегутся.

— Я и не собираюсь у вас на лекциях выступать, — зло огрызнулся корреспондент, поняв наконец, что над ним просто издеваются. — Я вот что еще хотел узнать… Скажите, если все ваши вещества…

— Элементы, — поправил его Менделеев,

— Пусть «алименты», — не замечая, что делает явную ошибку, продолжал тот, в то время как Менделеев переглянулся с лаборантом и подмигнул ему, — если они все помещены в одну таблицу, а не в несколько, то значит…

— И что это значит? — спросил с удивлением Менделеев,

— Что они как-то все связаны меж собой. Так это?

— Помнится, вы с этого и начали. Несомненно, связаны. Все они находятся на нашей планете, которую зовут Земля. И газы, и жидкости, и твердые вещества…

— А откуда они здесь взялись? Кто их так расположил, что они все вдруг ни с того ни с сего вдруг вписались в вашу таблицу, которая вам приснилась? — развивал свою мысль корреспондент, успевая что-то писать в блокноте.

— Да забудьте вы, милостивый государь, ради всего святого про какой-то сон. Еще раз повторяю насчет своего сна: я просто пошутил. А вы заладили: во сне, во сне. Так, чего доброго, опозорите меня на весь честной мир. А насчет того, как и почему они появились и именно в таком порядке, то вопрос не ко мне. Уж простите великодушно…

— А к кому же тогда? — наивно спросил тот, смешно тараща глаза то на одного, то на другого. — Кто может мне на это ответить? А то статья будет неполная без этого ответа…

— Это вопрос к Господу Богу, — не выдержав напора, с улыбкой ответил Менделеев. — Коль он создал мир, то он так и элементы расположил. Так, Алексей? — вновь обратился он к лаборанту, ища у него поддержки.

— Именно так, Дмитрий Иванович, Бог наверняка знает, но почему-то молчит… — поддержал тот своего шефа.

В это время дверь открылась, и в лабораторию заглянул профессор Зимин, который, увидев корреспондента, кивнул головой и сказал:

— Значит, он все-таки нашел вас, Дмитрий Иванович? А то бегал и у всех спрашивал: где найти Менделеева, который что-то там открыл. И что вы, уважаемый коллега, сумели такое открыть, что уже отовсюду к вам журналисты бегут, словно на горяченькие блины?

Менделеева смутил вопрос старшего коллеги, и он попытался отшутиться:

— Как вам сказать, Николай Николаевич, мой периодический закон, который вы признавать почему-то отказались, вдруг заинтересовал этого молодого человека. Сам удивляюсь, но факт…