Чтение онлайн

— Тогда что же?

— На них напали, Витя. Скорее всего, на них напали. И я могу догадываться, кто именно. Молоток, разворачивай! Идем в сторону Гродно; так и быть, немного сузим круг.

Броневик развернулся, пропустил вперед ведущего «Черта» и покатил следом. Через полчаса мы свернули на север.

— Кто же мог напасть на станцию и взорвать ее? — сгорая от любопытства, попытался я узнать у своих спутников.

— Астеры, — коротко бросила девушка. Затем, помолчав, добавила: — Будь они прокляты…

Я же все не мог толком уложить в голове факт, что астеры, или ангелы на старый лад, теперь враги для человека не менее опасные, чем демоны. Почему? Ведь испокон веков, с самого зарождения Актарсиса астеры были верными защитниками человеческого рода. Неужели их так обидело, так оскорбило, так разозлило, что люди по своей природной глупости и недальновидности атаковали их крепость? Я спросил об этом Нику, заодно попросив рассказать о Ключе от Икстриллиума.

Девушка принялась рассказывать. Оказывается, главная и самая неприступная крепость Актарсиса — Икстриллиум была возведена далеко не сразу после образования этого смежного измерения. Поначалу астеры, возрожденные человеческие души, не чувствовали никакой опасности, потому не нуждались в укреплениях. Но по прошествии определенного времени в Актарсисе стали появляться кошмарные существа, агрессивные и кровожадные. Эти существа, нареченные демонами, стали убивать астеров, фактически беззащитных против острых зубов, когтей и огромной силы чудовищ. Дабы обезопасить население Актарсиса, один из древнейших астеров, носивший имя Логан, решил воздвигнуть в районе, где демоны появлялись чаще всего, хорошо укрепленный форт, крепость. Началось воздвижение той крепости, а одновременно со строительными работами Логан организовал производство особых мечей, заправленных магией, никогда не теряющих остроту клинков. Мечи назвали лиандрами и вручили всем астерам, добровольно согласившимся стать солдатами Актарсиса, защитниками всего измерения. Когда ангелы получили в руки лиандры, дела по отражению демонических атак пошли на поправку, и вскоре чудовища прекратили свои одиночные вылазки в Актарсис, довольствуясь хоть и многочисленными, но все ж редкими атаками. Очень скоро ангелам стало известно, что помимо их «родного» измерения где-то в хаосе «плавает» иное измерение, полностью принадлежащее демонам и нареченное Яугоном. Именно туда попадали и там воскресали души плохих людей, грешников, наломавших при жизни на Земле дров. Астеры поняли, что их предназначение — это борьба с демонами Яугона, и началось великое противостояние Света и Тьмы, пока еще не полностью осмысленное, стихийное, но обратившееся войной. Спустя века (к тому времени Икстриллиум из обычной крепости превратился в мегакрепость, исполинский шпиль, пронзивший самую небесную твердь) астеры обнаружили, что, просто уничтожая демонов, они не выигрывают, но скорее проигрывают войну, ведь с каждой новой победой в бою на Актарсис обрушивались чудовищные катаклизмы, иногда грозившие разрушению селений ангелов и самому Икстриллиуму. Оказалось, что лишь сражаться с демонами — это полдела. Главное — установить прочный баланс на Земле, в Срединном мире; баланс между добром и злом, между Светом и Тьмою. Демоны практически сразу после образования Яугона стали наведываться в Срединный мир, где создали два легиона своих «наземных» солдат, сильных и беспощадных: легион оборотней и легион вампиров. В противовес этим существам астеры учредили на Земле Орден Света, объединивший несколько секретных монастырей, настоятели которого были просвещены о делах «метафизических», творящихся в соседних измерениях. Орден основной своей деятельностью выбрал тренировку охотников, дабы они искали и уничтожали нечисть, а так же направляли человечество на путь Света. С трудом баланс был установлен, жизнь в Актарсисе наладилась.

Но позже стало известно еще кое-что: чем больше душ возрождалось в Актарсисе и Яугоне, тем больший приток этих самых душ должен существовать. Положение, по сути, безвыходное. И в измерениях создали Источники, в которые заточались новоприбывшие души без их материального воскресения. Это уже пошло вразрез с доктриной, выдвинутой Актарсисом: каждый праведник получит новую жизнь в Царствии Небесном. Астеры вылавливали из Источника, как из котла, души лишь по мере надобности, остальные же пребывали там в полном смятении, в изоляции и горе.

Зато вновь Актарсис погрузился в сравнительно спокойную жизнь.

Ключ же, называемый иногда Небесным Троном — это ни что иное как средство самоуничтожения крепости Икстриллиум. Возводя ее, Логан, ставший со временем верховным астером, Светлейшим архангелом, ввел в постройку особый секрет. Это было сделано на тот случай, если крепость вдруг окажется захваченной демонами. Ведь Икстриллиум — действительно неприступная крепость, и чтобы взять ее, надо потратить колоссальные силы. Логан знал это, потому придумал систему быстрого самоуничтожения крепости, дабы враг не завладел ею. Он же, практически единственный кто знал о Ключе абсолютно все, стал хранителем Ключа, хранителем Небесного Трона, что еще больше усилило его позиции в Актарсисе. С тех пор Логана звали Люцифером.

Однажды по неизвестным причинам Люцифер решил воспользоваться Ключом и разрушить Икстриллиум. Это ему почти удалось, но часовые, охранявшие подступы к Ключу, а так же другой архангел из числа Светлейших — Игнат, воспрепятствовали Люциферу. В наказание за попытку уничтожения крепости и убийство архангелов Люцифер был сослан в Яугон, в обитель демонов, где, как надеялись астеры, часы его будут сочтены. Но благодаря огромному везению и неимоверной силе, в Яугоне Люцифер не просто не погиб, но сумел стать во главе всей Преисподней, и вскоре демоны, склонив головы в знаке почтения пред своим, фактически, первым правителем, нарекли Люцифера Сатаной.

Астеры еще не подозревали, какую беду сотворили своими же действиями, изгнав Люцифера. Помимо самого Люцифера, в Преисподнюю низверглись его ближайшие помощники, архангелы из числа охранников Ключа, которые по приказу Люцифера подняли лиандры против своих братьев — архангелов Игната. Эти падшие архангелы вскоре утратили все светлое, все, что было дано им Актарсисом, и превратились во Владык, сильнейших демонов Яугона, архидъяволов. Они взяли себе имена, известные как имена самого Сатаны, но на деле ему не принадлежащие: Астарта, Бегемот, Белиал, Бафомет, Абадонна, Вельзевул, Дагон, Сэйтэн, Лушер (или Локи). Под управлением Владык дела Яугона пошли в гору, и вскоре Актарсис познал, что такое НАСТОЯЩАЯ война, когда к стенам Икстриллиума впервые подступили поистине несметные полчища демонов.

Но Преисподняя, тем не менее, захватить Актарсис не могла. Тогда основные действия перенеслись в Срединный мир, где появление демонов стало регулярным делом. Противостояние Света и Тьмы вошло в новую фазу, в итоге же случилось то, что предвещал в своем Откровении Иоанн Богослов.

— Честно говоря, — заканчивала рассказ Ника, — я сама не понимаю, как астеры решились отвернуться от людей. В союзе с ними одолеть демонов, расселившихся теперь по всей планете, было бы гораздо проще. А теперь конца этому хаосу не видать.

— Астеры опаснее демонов?

— Не то чтобы опаснее. Тут дело, видишь ли, в том, что демоны валят всех вокруг из чисто инстинктивных побуждений, из врожденной ненависти и злобы. А астеры убивают с особым цинизмом, чуть ли не с упоением…

— Психи, — констатировал я.

— Точно, — поддержала девушка. — Натуральные сумасшедшие.

До заката мы смогли добраться до Гродно, наполовину разрушенного, но все ж населенного людьми. Ника не хотела въезжать в город, но объезда не существовало, поэтому «Черти» медленно, дабы не спровоцировать волну ненужной агрессии местных жителей, колесили по захламленным улицам и проспектам, провожаемые сумрачными взглядами похожих более на крыс, нежели на людей аборигенов. Один раз нам повстречался броневик на базе «УАЗа», похоже, тоже инкассаторский, но теперь выкрашенный, как и «Черти» в антрацитово-черный цвет. На бортах «УАЗа» красовался большой белый череп на фоне пентаграммы — перевернутой пятиконечной звезды.

— Похоже, здесь обосновалось сатанинское движение, — задумчиво и тревожно проговорила Ника. — Этих ублюдков все больше и больше…

Я опять вспомнил Александра с его сатанинскими речами. В принципе, хоть Александр и выглядел отталкивающе, но в душе, я уверен, был нормальным человеком, честным и принципиальным. Но броневик с черепами, молчаливо стоящий на площади и ведущий нас крупнокалиберным пулеметом, внушал опасения, что далеко не все сатанисты так лояльны, как Александр. Я спросил у девушки, угрожает ли нам какая-нибудь опасность.

— Возможно… Сатанисты сбиваются в группы по той же банальной причине, по которой все остальные: из желания выжить. Некоторым удается расположить к себе демонов, и тогда проклятые секты становятся по-настоящему сильными.

— Кстати о демонах, — перебил Хакер. — Я товко что засек навичие этих твагей в гогоде. Будьте начеку, господа!

По моей спине пробежал холодок. Искренне я надеялся, что ни до прибытия в Виссен, ни после прибытия я не повстречаю ни одного демона, хотя бы даже самого слабенького. Теперь же, медленно продвигаясь вглубь темных строений, мы рискуем наткнуться на чудовищ из Ада, и, скорее всего, встреча эта будет не из приятных.

Георгий Виссарионович, по-прежнему сидевший за рулем, сказал, что нам на хвост сел тот самый инкассаторский «УАЗ». Вероятно, нет поводов для волнения, и броневик лишь конвоирует нас до противоположной окраины города. Однако, «от сатанистов можно ждать самых подлых поступков», как сказала Ника.

Мы повернули на очередном перекрестке, проехали мимо хорошо сохранившегося современного кинотеатра, исписанного, впрочем, по самую крышу сатанинскими граффити. Едва фасад кинотеатра скрылся из виду бойницы, в которую я разглядывал город, нам преградили путь.