Чтение онлайн

Его слова хлынули на меня, все значения его слов разом, и я перестала дышать.

— Должен тебе напомнить, — пробормотал он.

Наши глаза встретились, и никто не хотел отводить взгляд.

А потом он начал двигаться.

А я развернулась и побежала.

Муч последовал за мной, думая, что я с ним играю.

Но это была не игра, и я слишком медленно бежала. Джо поймал меня, развернул, забросил на плечо и понес ко мне в спальню.

— Джо! Отпусти меня! — Потребовала я, молотя кулаками по его спине.

Он даже не вздрогнул. Наклонившись, он повалил меня на кровать.

Я перевернулась, встала на четвереньки, карабкаясь подальше от него.

Он схватил меня за лодыжки, дернул на себя, колени заскользили по одеялу, ноги вытянулись, он притянул меня к себе, перевернул на спину и приземлился на меня сверху.

— Джо... — попыталась я, но его рука запуталась в моих волосах, сжавшись в кулак, он отстранил мою голову, и его губы опустились на мои.

Черт возьми, но этот поцелуй был всем. Он был безумием, но это было все, что он должен был сделать.

Он ошибался. Я все помнила. Я помнила каждую секунду с ним, даже те, когда мы не занимались сексом, и я скучала по тем моментам. Боже, я так сильно скучала по каждой секунде с ним, что мне пришлось похоронить, запрятать как можно глубже, закрыть всем, что у меня было, чтобы мои воспоминания не сломили меня окончательно.

Но сейчас все вернулось — тоска, боль, голод по нему, все, что было между нами, все, что я хотела, чтобы у нас было, и это было именно всем, что у нас было.

Мы рвали друг на друге одежду, срывая, боролись за превосходство, целуясь, облизывая, кусая, прикасаясь, царапая.

— Господи, детка, — прорычал Джо, когда моя рука крепко обхватила его за твердый член.

— Я скучала по тебе, — прошептала я, зачем, не знала. Просто фраза вырвалась.

Его лицо исчезло у меня на шеи, губы были у моего уха, он приказал:

— Раздвинь ноги для меня, соседка.

Я раздвинула, он передвинулся между моих ног, затем без промедления вошел заполняя.

Руки погрузились в его слишком длинные волосы, и я простонала:

— Малыш.

— Обхвати меня ногами, любимая.

Я обхватила, мои пятки впились ему в спину, я приподняла бедра, и он стал входить быстрее, сильнее, глубже.

— Господи, как мне в тебе хорошо, — простонал он мне в ухо.

Это был спорный вопрос, но я решила, что он чувствует себя лучше, хотя я не собиралась спорить с ним сейчас. Вместо этого я обняла его еще крепче, его губы приблизились к моим, и он поцеловал меня.

Вскоре, я была уже близко, его губы были на моих, но каким-то образом он чувствовал приближение моего оргазма.

— Назови меня по имени.

— Джо.

Он глубоко вошел и потребовал:

— Кому ты принадлежишь?

Я закрыла глаза и прошептала:

— Тебе, Джо.

— Вот так, — прорычал он мне в рот, погружаясь все глубже, и я почувствовала, как он тоже уже находится на грани, — кончи со мной, детка.

— Хорошо, — выдохнула я и кончила — долго, жестко, удивительно, крепко обнимая его, прижимая к себе, сильнее его притягивая, когда оргазм, который он мне дал, захватил меня в свои объятия, и это было так прекрасно, что я не хотела, чтобы он когда-нибудь отпускал.

И оргазм тянулся, они всегда тянутся, даже такие эффектные, которые предоставлял мне Джо, я пришла в себя, чтобы услышать и почувствовать Джо.

Джо вышел не сразу, запутавшись рукой в моих волосах, другую положив мне на задницу, придавив своим весом, его губы двигались по моей шеи, и только тогда я поняла, что в действительности шлюха.

Майк и я не занимались сексом прошлой ночью, мы дурачились, причем гораздо серьезнее, чем прежде. Майк довел меня до оргазма своим ртом, я ответила ему тем же. Я не знала, почему он не пошел дальше, может почувствовал, что я не готова. Но то, что мы делали, было великолепно, блестяще, он был нежным любовником (насколько я могла судить), не торопливым, как и его тайные поцелуи, постепенно увеличивая жар между нами, терпеливым, но, в конце концов, требовательным.

Мне очень понравилось.

Но не так сильно, как то, что я только что получила.

Два оргазма от двух разных мужчин менее чем за двенадцать часов.

Да, я точно стала шлюхой.

Когда я пришла к этому выводу, Джо двинулся, перемещая меня вместе с ним, поудобнее укладываясь на постели, вытянув из-под нас одеяло, накрыв меня им, лежащую на нем, сверху до талии.

Я не сопротивлялась и молчала, когда он прижимал меня к себе. Голова была пустой. Нет, не пустой, застывший от отвращения к самой себе.

Потом я вернулась в эту комнату и заметила, что он слегка изменил наше обычное положение, я прижималась головой к его плечу, а всем телом к его боку.

Он притянул меня к себе, прижав щекой к середине своей груди, пальцами обхватив мое запястье, положив мою руку себе на бедро, приподняв колено, подцепив мою ногу так, что моя икра оказалась между его ног, я почти оседлала его бедро.

Я слышала, как бьется его сердце, ровное, сильное. Я никогда не слышала его стука раньше или не замечала, и эта сила была так похожа на него. Сильная, жизнерадостная и живая.

А еще он натянул на нас одеяло до пояса. Именно это я делала всякий раз, совершенно неосознанно, хотя мне было вполне комфортно при нашей наготе, пока мы занимались делом, но всякий раз я подсознательно чувствовала себя уязвимой, поэтому натягивала одеяло, как только мы переставали заниматься сексом. Даже после многих лет, проведенных с Тимом, я делала то же самое.

Тим никогда не натягивал одеяло. Джо заметил мою привычку и натянул.

А он помнил, мои привычки, ощущения, даже запах. Как и я, он вспоминал по ночам меня, когда мы были врозь.

У меня перехватило дыхание.

Его пальцы скользнули по моим волосам.

— Потребуется два месяца, чтобы отремонтировать дом, — вдруг сказал он, и я моргнула, а потом поняла, что он снова начал разговор посередине, и живот стал теплым и мягким при воспоминании о чем-то привычном, я думала, что этого уже не будет, поэтому собралась с духом, но понимала, что это бесполезное усилие. — Им потребовался день, чтобы выпотрошить его, но на ремонт уйдет два месяца, — закончил он.

Я молчала, потому что мне нечего было сказать, но также и потому, что моя голова больше не была застывшей и пустой. Теперь там было столько всего, что я не могла уловить ни одной мысли.