Чтение онлайн

Я нервно развязала повязку, осторожно стерла слой свежеприготовленной мази, удивляясь, что совсем не испытываю боли, а затем обнаружила невозможное.

– Раны нет, Эйвин, – проговорила я, чувствуя себя так, словно мне вообще все случившееся просто почудилось.

Ни одна рана не могла зажить столь быстро! Даже если это царапина!

Я подняла взгляд на подмастерье, чтобы убедиться, что мне не мерещится. Но парень тоже хмурился – значит, все правда.

Рана была, и она зажила меньше чем за час.

– Что за состав приготовил Хмуря? – спросила я тогда.

Эйвин покачал головой.

– Он сам приносил ингредиенты и смешивал.

А затем добавил, серьезно глядя на меня:

– У тебя в фамильярах очень странный ворон, Мартелла. Очень странный.

Но я и сама это знала.

Через час я была уже полностью готова и впервые в жизни сидела в большой черной карете. Я вертела головой, осматриваясь по сторонам, пытаясь, так сказать, впитать в себя вкус богатой жизни.

Внутри кареты повсюду стелились лиловый бархат, черный шелк и рубиново-золотая вышивка. Окна прикрывали красивые шторы, перевязанные богатыми лентами с кисточками на концах, а кресла располагались так, что можно было не только сесть, но и лечь. Везде лежали подушки с вдавленными внутрь пуговицами, и на одной из них расположился Хмуря.

Оказывается, все время, пока я одевалась, он меня тут ждал.

– Как ты умудрился нанять экипаж, расскажи-ка мне, пожалуйста? – спросила я, прищурившись, едва мы тронулись в путь.

Тут-то и стало ясно, что, несмотря на всю красоту, ни в одной карете я больше никогда в жизни никуда не поеду. Внутри так трясло, что, казалось, до дворца доберется не ронна Мартелла Довилье, а винегрет из ронны и ворона, щедро приправленный перьями и завернутый в розовое платье.

– Тогда ты расскажи мне, как лишилась девственности, – злобно каркнула в ответ птица.

Я так покраснела, что даже, наверное, начала синеть и вот-вот должна была слиться цветом с лиловой обивкой.

– А что? – усмехнулся он. – Поболтаем, как настоящие подружки!

У меня от такой наглости даже дыхание перехватило, и потребовалось время, чтобы привести себя в норму.

Хмуря этим временем воспользовался с умом. Он склонил голову набок, внимательно рассматривая меня, а затем выдал:

– Да ты девственница? Быть того не может!

И усмехнулся, отвернувшись к окну.

– Я думал, все девственницы в Вальтариуме уже давно перевелись.

– А ты, я смотрю, специалист по девственницам? – выдавила я через силу.

Да, звучало жалко, но это все, на что меня хватило.

– Что, вороны нынче, куда ни глянь, сплошные развратницы? – добавила через мгновение.

Хмуря несколько секунд буравил меня темно-изумрудными глазами и ничего не отвечал. Даже странно было.

– Редки те мгновения, когда ты молчишь, – бросила я, уже полностью совладав с неуместной стыдливостью. Нашла чего стесняться, в конце концов.

Ну и что, что среди всех своих одногодок в приюте я одна оставалась невинной? Некоторые парни меня сторонились, потому что связь со мной считалась опасной из-за моей неинициированной магии. Другие мне самой не слишком-то нравились. А потом вообще казус случился. Когда на меня неожиданно положил глаз Лиас, самый красивый мальчик нашего детского дома, кто-то пустил слух, что после ночи со мной у него может отвалиться… в общем, то самое место. Полагаю, что автором этой ужасной легенды стала моя заклятая подружка, Клобетта. Не знаю уж, за что она меня так возненавидела. Может, за то, что я в шутку прозвала ее Жлобеттой за жадность и это имя приросло к ней намертво. А может, за то, что она была влюблена в Лиаса. В общем, с тех пор мужской пол старательно обходил меня стороной, а Жлобетта все же начала встречаться с Лиасом.

Но горевала я не так уж и долго, честно говоря. Странная, немного неловкая, но, несомненно, бесценная удача продолжала мне сопутствовать, потому что спустя месяц выяснилось нечто прелюбопытное. Жлобетта заразилась от Лиаса каким-то срамным заболеванием, и им же заболела и половина приюта. Я была в числе немногих, кого сия участь обошла стороной.

С тех пор, в общем, моя девственность меня не слишком тяготит, а скорее весьма даже радует. Но вот перед вороном отчего-то стало неловко.

Впрочем, я быстро подавила в себе этот приступ.

До самого дворца Хмуря не издал больше ни звука, словно это не он сказал какую-то неприемлемую грубость, а я оскорбила его до глубины души.

Впрочем, я не мешала фамильяру рефлексировать, а сама в это время могла подумать о том, как встречусь с принцем.

Эйвин сказал, что поцелуй с человеком, в котором живет благословение Солнцебога, должно передать мне искру Солнца. И хотя это самый последний этап получения инициации и, соответственно, самый сложный, никто, в общем-то, не мешал мне пройти его чуть раньше.

Принц Альфиан был будущим королем, а значит, носителем той самой искры. Я долго думала над тем, хочу ли проходить Отбор целиком, интересует ли меня в конечном итоге то, что я могу получить, выиграв его. И пришла к окончательному выводу, что… нет.

В моем сердце жила детская мечта о том, что однажды я встречу мужчину, который полюбит меня, а я полюблю его. Мы будем очень счастливы вместе и обязательно воспитаем кучу детишек. Все они станут расти счастливыми и довольными, потому что у них будет полная семья и любящие родители. А не детдом и няньки, которые терпеть не могут следить за малолетними сорванцами.

К сожалению, даже перспектива получить корону не смогла заставить меня отречься от мечты. Я не желала даже представлять себя с нелюбимым мужчиной. Пусть он хоть десять раз король.

А принц Альфиан мне ни капельки не нравился. Вот ни капельки. Стоило вспомнить один его взгляд, излишне влажно скользящий по моей розочке, как становилось ясно: пробовать на вкус этот фрукт я не стала бы ни за какие коврижки.

Тем более позволять ему пробовать на вкус меня…

От этой мысли слегка передернуло, и я постаралась переключиться.

Так что мой план оставался прост: каким-то образом остаться с принцем наедине, добраться до его губ и, по-быстрому чмокнув, убраться восвояси. Пусть остальные претендентки вздохнут свободнее, а Альфиан не отвлекается от девушек.

Оставался лишь один насущный вопрос: как добиться достаточно «приватного» свидания, чтобы можно было позволить себе маленькую наглость вроде поцелуя? И как потом унести оттуда ноги?..

Едва карета оказалась у врат Лебединого дворца, все внутри меня сжалось. Молчаливый слуга с поклоном осведомился, не на Отбор ли я прибыла, затем сверился со списком и, обнаружив в нем требуемое имя, спокойно препроводил в широкую залу.