Чтение онлайн

– Линн! – воскликнул он с широкой улыбкой и неуклюже попытался чмокнуть ее.

Она столь же неловко уклонилась.

– Целый день только о тебе и думал. А ты, моя радость?

– Деньги принесли? – перебила она Окуму, поглядывая в окно, опасаясь, что кто-нибудь из коллег пройдет мимо, увидит.

– Как вульгарно говорить о деньгах во время романтического свидания!

– Поехали, – приказала она.

– Нравится машина? Развивает высокую скорость. Не «феррари», да? Пока нет. Но будет.

– Очень рада за вас, – бросила она. – Поедем?

– Дай сначала на тебя посмотреть. – Он повернулся, уставился на нее. – Ох, во плоти еще прекраснее, чем в мечтах!

Наконец, сжалившись, нажал на газ, и машина рванулась вперед. Линн оглянулась на заднее сиденье, увидела холщовый банковский мешок, схватила, положила себе на колени. Через секунду почувствовала на бедре хваткую сильную руку.

– Сегодня у нас будет чудный секс, моя сладость!

Остановились в длинной шеренге машин у светофора, и Линн заглянула в мешок, набитый пятидесятифунтовыми бумажками в перехваченных резинками пачках. Много.

– Все там, – заверил он. – Редж Окума человек слова.

– Не сказала бы по своему прежнему опыту, – отрезала она, осмелев в окружении многочисленных автомобилей. Вытащила одну пачку, быстро пересчитала: тысяча.

Рука продвинулась выше. Не обращая внимания, Линн пересчитала пачки: пятнадцать. Пальцы внезапно с силой протиснулись между ног. Она сжала колени, твердо оттолкнула руку. Она вовсе не собирается лечь с ним в постель. Только не за пятнадцать тысяч. Вообще ни за что. Надо как-то взять деньги и убраться отсюда. Ясно только, что это непросто.

– Едем в бар, моя сладость, – сказал Окума. – Потом будет романтический столик. Поужинаем при свечах и займемся прекрасной любовью.

Пальцы вновь поднажали.

Загорелся зеленый, проехали перекресток, свернули налево, поднялись на холм. Она крепко схватила его за руку, отбросила.

– С тобой я себя чувствую жутко сексуальным.

Через двадцать минут они сидели на террасе бара «Карма» на променаде брайтонского яхт-клуба. Несмотря на газовый обогреватель, Линн замерзала. Редж Окума пыхтел огромной сигарой, а она сидела, плотно запахнувшись в пальто, потягивая крепкое виски, которое, по его утверждению, должно ей понравиться – и действительно. С удовольствием выпила бы еще, но только в помещении.

За парой других столиков тоже сидели курильщики, в остальном открытая терраса, огражденная канатами, пустовала. Внизу на черной воде потрескивала на резком ветру оснастка яхт.

– Ну, моя красавица, – сказал Окума, поднося стакан к губам, – расскажи побольше о себе.

– Во-первых, скажите, откуда вам известно о болезни моей дочери? – холодно проговорила она, стараясь держаться отстранение.

Он затянулся сигарой, Линн почуяла вкусный крепкий аромат дыма. Навевает приятные воспоминания об отце на Рождество, когда она была маленькой.

– Красавица Линн, – с упреком сказал Окума звучным голосом, – это только кажется, что Брайтон и Хоув крупный город. Фактически он деревня. У меня был романчик с учительницей из школы, где учится твоя дочь. Вечером как-то заехал за ней и увидел тебя. Признал самой прекрасной женщиной, какую в своей жизни видел. Спросил, кто ты такая. Она рассказала. Я возжелал тебя еще сильнее. Ты такая заботливая. На свете мало заботливых людей.

На Кипре движение левостороннее. Поэтому страна стала прекрасным рынком для угнанных британских автомобилей. Есть, конечно, и другие страны, но на Кипре контроль самый слабый. Если ты хорошо поработал, спилив номера с мотора и рамы, искусно заменив их фальшивыми, сварганив документы, никаких проблем не возникнет. Влад Космеску давно усвоил, прислушиваясь к знакомым, что, если машина должна бесследно исчезнуть, ее надо отправить на Кипр.

Он не сентиментален, но, глядя, как любимый черный «мерседес» загружают в контейнер в ярком свете прожекторов на оживленном причале ньюхейвенского порта, почувствовал тоску и жалость. Затянулся в последний раз сигаретой, растоптал на земле окурок. В нескольких ярдах от него портовый кран поднял в воздух другой контейнер, понес к палубе судна. Раздался гудок – водитель подъемника вилял между ящиками, контейнерами, людьми и машинами.

Англия отлично ему послужила, в Брайтоне дела шли хорошо. Но для выживания, точно так же, как в азартной игре, необходима самодисциплина, умение уходить, пока ты впереди. После обнаружения затонувшей «Скуби» и тела Джима Тауэрса он в данный момент впереди всего-навсего на волосок. Еще день, и его здесь не будет. Остается сделать последнее дело. Завтра вечером он будет уже сидеть в самолете на Бухарест. Накоплен симпатичный объем наличных. Открывается масса возможностей. Можно остаться в Европе, хоть его манят другие места. Например, Бразилия, где, по общему утверждению, девушки сплошь красавицы, мечтающие потрудиться за рубежом на ниве секса. В Бразилии тепло. Тепло, красивые девушки и роскошные казино.

Как там говорят англичане? Вроде чувствуй себя в мире, как рыба в воде. Впрочем, ассоциации с водой и рыбой не совсем уместны.

Они возвращались к многоэтажной стоянке по продуваемому ветром почти пустому променаду. Подогретая тремя порциями виски и полбутылкой вина Линн смягчилась, расслабилась. Пожалела Окуму. Отца своего он не знал, мать умерла от передозировки, когда ему было семь лет; он попал к приемным родителям, которые подвергали его сексуальному насилию. Кочевал из одного приюта в другой, в четырнадцать связался с брайтонской уличной шайкой, члены которой, по его словам, впервые вложили в него чувство собственного достоинства.

Одно время зарабатывал мальчиком на побегушках у местного торговца наркотиками; выйдя из исправительной школы, поступил на бизнес-факультет Брайтонского университета. Женился, стал отцом троих детей, но через несколько месяцев после получения диплома жена ушла от него к богатому торговцу недвижимостью. Тогда он решил, что единственный способ завоевать хоть какое-то положение в обществе – делать большие деньги. Теперь этим и занимается. Хотя пока жизнь – сплошная череда фальстартов. Несколько лет назад понял, что законное предпринимательство не позволит быстро сколотить капитал, поэтому начал обходить систему.

– Любой бизнес – игра, Линн, – сказал он. – Правда?

– Ну… я бы не сказала.

– Нет? Я знаю, как работают агентства по взысканию долгов. Вы делаете деньги на том, что можно выколотить из уже списанных долгов. Разве это не игра?

– Невыплаченные долги губят компании, Редж. Люди теряют работу.

– Для начала, без предпринимателей вроде меня, долговых компаний вообще бы не было.

Она улыбнулась его логике:

– Эй, слушай, не будем говорить о делах на романтическом свидании!

Несмотря на алкогольный туман, Линн была по-прежнему полностью сосредоточена на своей цели. Завтра утром надо перечислить остаток на счет «Трансплантацион-Централе». Чего бы это ни стоило.

Окума обнял ее за плечи и попытался поцеловать.

– Не здесь, – прошептала она.

– К тебе пойдем?

– У меня есть идея получше.

Она опустила руку, нащупала «молнию», провокационно стиснула возбужденный член.

В машине на полупустой темной стоянке расстегнула ему брюки, запустила внутрь руку. За пару минут все было кончено. Она промокнула платочком брызги спермы, попавшие на голубое пальто. Он повез ее домой, как покорный ягненок. Доехав, обнял за плечи.