Чтение онлайн

Определенные круги, особенно на левом крыле, попытались подвергнуть эти результаты сомнению и даже проигнорировать их. Такую реакцию нетрудно понять, так как опрос серьезно подрывает их политическую доктрину, основанную во многом на мифе об упрямой палестинской решимости держаться за свою землю во что бы то ни стало. Более того, результаты опровергают превалирующее представление – которое ныне принято на вооружение даже израильскими «правыми», – что единственный путь справиться с демографической угрозой – это оставить территории, лежащие за пределами «зеленой черты» 1967 года.

И вдруг появляется опрос, проведенный известным израильским институтом совместно с уважаемым палестинским социологическим центром, и демонстрирует, что согласно представительной выборке среди взрослого арабского населения Иудеи и Самарии более 40% палестинцев подумывают об эмиграции в другую страну. Более того, всего лишь 15% (!) заявили, что ни за что на свете не покинут свои родные места. Напротив, 70% обозначили некие материальные стимулы, имеющие денежный эквивалент (жилье, образование, финансовая компенсация), которые могли бы побудить их эмигрировать навсегда.

Эти результаты показывают, что фактически палестинцы не так уж сильно отличаются от других народов. Но соглашение с этим, казалось бы, очевидным заявлением имеет далеко идущие политические последствия. В действительности то, что палестинская проблема упрямо и давно продолжает существовать, в большой степени может быть объяснено тем уникальным статусом, который придается ей международной общественностью. Как было указано выше, это более всего заметно в вопросе о беженцах и в попытках арабского мира законсервировать палестинцев в качестве жертвы, а значит, и законсервировать конфликт с Израилем.

Итак, что касается палестинцев, проживающих в Израиле, существует только одна разумная и реальная альтернатива, которая:

a) избавит их от текущих тягот гуманитарного плана;

b) освободит их от многолетнего гнета их властителей;

c) обеспечит выживание Израиля как еврейского государства.

Эта альтернатива – щедрое пособие по перемещению и обустройству, которое позволит им и их семьям построить новую жизнь в странах со схожим (что не обязательно) религиозным и социокультурным типом.

Для того чтобы свести к минимуму попытки корыстно заинтересованных палестинских групп помешать этой инициативе, предложение финансовой помощи должно быть «раздроблено», то есть сделано индивидуально главам семей на личном уровне, – а не на общественном уровне через официальные палестинские организации.

Если говорить об общей стоимости предложения, то на переселение 85% палестинского населения «западного берега», выразивших готовность оставить «Палестину» за денежную компенсацию (общее палестинское население Иудеи и Самарии составляет 1.3 миллиона человек, или около 150,000 семей), потребуется около 15 млрд. долларов: при размере гранта в 100 тысяч долларов на семью (это единоразовая выплата среднего заработка семьи в арабском мире за 50 лет (!) работы).

Допустим, с выкупом частных земельных наделов и строений у арабов Иудеи и Самарии данный проект потребует суммы в 50-75 миллиардов долларов. Для сравнения: стоимость войны в Ираке уже превысила 400 миллиардов долларов. Учитывая, что общий ежегодный валовой продукт Израиля составляет около 100 миллиардов, то если бы Израиль решил, что он готов ежегодно выделять от 3 до 5% своего ВНП на разрешение палестинской проблемы в гуманитарном контексте, – т.е. 3-5 миллиардов долларов в год, – весь проект мог бы быть реализован в течение максимум 15 лет.

Если международные доноры, будь то США или ЕС, захотели бы подключиться к этому проекту на основе равного участия с Израилем (что составит ничтожный процент валового продукта этих стран), это сократило бы срок реализации плана до 2-3-х лет, не возлагая чрезмерного бремени на мировую экономику. Напротив, реализация проекта вызовет вливание десятков миллиардов долларов в страны с низкими доходами и даст их экономике остро необходимый подъем.

Вопрос с приемом палестинских иммигрантов в третьи страны не будет стоять: это будет не массовый приток нищих беженцев, а переселение состоятельных семей на индивидуальной основе. Индия, страны Южной Америки и Юго-Восточной Азии согласятся принять иммигрантов, которые не станут бременем для казны, но сразу вольются в прослойку обеспеченного среднего класса, имея возможность немедленно приобрести на собственные средства дом, машину и маленький бизнес, вызывая таким образом подъем в экономике этих – в большинстве своем развивающихся – стран, которые остро нуждаются именно в таком вливании фондов.

На относительную оценку планируемых затрат можно посмотреть и с другой стороны: по утверждению газеты «Гаарец», лишь первые два года интифады обошлись израильской экономике приблизительно в 8 миллиардов долларов; а по утверждению «Едиот Ахаронот», план Ольмерта по ликвидации еврейских поселений в Иудее и Самарии обойдется Израилю в 25 миллиардов долларов, то есть в сумму, почти вдвое превышающую грант на расселение всех арабов Западного берега.

Предлагаемая инициатива является взаимовыгодным предложением и:

a) облегчит (или даже прекратит) гуманитарную драму индивидуальных палестинцев;

b) обеспечит на много лет вперед безопасность и существование Израиля как национального еврейского государства;

c) резко поднимет экономику развивающихся стран;

d) превратит бедных беженцев в обеспеченных эмигрантов.

В этой связи возникают два ясных заключения.

Во-первых, палестинская проблема во многих аспектах является искусственной конструкцией, усугубленной ненавистью арабских государств, а также глупостью и бездарностью израильского руководства.

Во-вторых, похоже, что комбинация двух умело совмещенных компонентов могла бы существенно уменьшить проблему и, возможно, даже ее окончательно разрешить. Для этого:

1. Демократические государства должны оказать дипломатическое давление на арабские страны, чтобы те прекратили дискриминацию палестинцев, живущих в этих странах, и абсорбировали тех, кто об этом попросит.

2. Арабским жителям Иудеи и Самарии должна быть оказана щедрая финансовая помощь для облегчения их эмиграции и начала новой, лучшей жизни в других странах.

В конце концов, что может быть более либерально и гуманно, чем требование положить конец дискриминации на основании этнического происхождения и облегчить частным лицам свободу выбора для себя и своих семей?»

Увы, поскольку политической воли для «3-Д» в пост-сионистском Израиле нет, программой-минимум, тормозящей сползание в пропасть, может быть концентрация на одном «Д» – Демократизации ПА. Если требование демократизации – единственное, что разрешают США, израильским консенсусом во внешней политике может быть жесткая позиция: новые уступки палестинцам – только после реальной демократизации. А это – не выборы, но права меньшинств (христиан и, если уж на то пошло, евреев), права женщин, прозрачность, отчетность, система обучения детей ценностям мира и веротерпимости, запрет пропаганды насилия и антисемитизма, и т. п.