Чтение онлайн

– Я вижу. Ну так и что теперь? Нелюди почти что все красивы, каждый на свой лад. Он ректор наш!
– я помахала пятерней перед затуманенными негой глазами родственницы речных дев - Ректор Университета. А ты - мелкая шелупонь малолетняя.

Мавка отмахнулась от моих разумных доводов легкомысленно, и погрузилась в мечтания, на спор угадаю, о чувственных ведьмаках.

И в этом ободном молчании мы и высыпались из корпуса, и проследовали поспешно в общежитие. Потому что слоняться по Университету в такой грязи было строго запрещено абсолютно всем и всегда.

Вечер, во всей этой суматохе с прибытиями начальства, обмороками, тасканием на руках и упражнениями магистра Креста в соблазнении скромных кикимор, наступил незаметно.

Поужинав впопыхах всухомятку, мы с Анри спешно улеглись, потому как завтрашний день был самым страшным и мучительным днем каждой недели. И силы нам были просто необходимы, вместе с крепким и здоровым сном.

Иваааааааа.....

Ивааааааааааа....

На холодной земле зябко поджимались пальцы. Сорочка цеплялась за какие-то упрямые ветки.

Иваааааа.....

Я уже иду-иду. Сейчас, погодите совсем немного.

Иваааааааааа......

Невысокий порог с небольшой лестницей, аромат полевого жасмина, мокрая трава под босыми ногами. Предрассветный холод вокруг простоволосой головы.

– Ива?

Этот голос, голос... Тоскливо узнавая и признавая его, я потянулась к горячим рукам, пытаясь укрыться от холодного воздуха и сосущего чувства пустоты там, где должны были быть мои мысли.

Он наклонился и поднял меня привычно на руки. И я окунулась с головой в запах яблок, смешанный с чуть уловимой горчинкой.

В полумраке какой-то неизвестной комнаты тлел огонь в камине, и сонное тепло укутало меня с ног до головы, совсем.

Он опустился со мной на руках на что-то, наверное, диван, и уперся подбородком мне в макушку.

– Вы ведь меня звали - слабо и дремотно проговорила я, едва ворочая языком - долго звали. Вот я и пришла.

– Я знаю, бусинка - мягко ответил он мне, и его волосы коснулись моей голой руки - обещаю больше так не делать.

Его голос был где-то у меня под кожей, стелился плотным туманом горячим, ворочаясь внутри, словно огромный, добрый зверь.

– Скажите мне - я сомкнула совсем уже глаза, засыпая - я ведь вас знаю, правда?

Он повел подбородком по моим волосам.

– Ты меня знаешь, Ива. Конечно, знаешь. А теперь спи.

Утро наступило немилосердно и ошеломляюще. Потому что, стоило мне открыть глаза, как я тут же твердо уверилась, что сплю не в своей родной комнате, и никакая Анри сейчас не начнет греметь чашками и ложками прямо у меня над ухом.

Высокий потолок цвета свежих сливок. Гладкие спокойные стены, оттенка темнее, почти в беж, теплые на вид, деревянные панели, тяжелые матовые шторы. Ну уж никак не наше обиталище терпеливых.

Я зажмурилась, сосчитала до десяти, и опять открыла глаза.

Потолок и стены с панелями никуда не делись. Что навело меня на ряд вопросов. С которыми я решила погодить ровно до того момента, пока отсюда не выберусь, хоть и обстановка тут прекрасная, что сказать.

Аккуратно спустила ноги на дивной красоты и нежности ковер. Ноги мои скрылись в ворсе.

– Проснулись, Монгрен?
– вежливо спросили где-то позади меня, и я тут же поспешно упала обратно, не совсем, правда, понимая, с чего вдруг. Вряд ли мне удастся теперь убедительно изобразить глубокий сон.

– Господин ректор?
– не менее вежливо спросила я в ответ из подушек, которые тут имелись в количестве куда больше одной. Ничего нелепее и вообразить себе нельзя было, однако же голос ректорский я узнала мгновенно.

– Господин ректор - согласился он - а вы, Монгрен, осведомлены о том, что склонность к сомнамбулизму имеете?

– К чему, простите?
– как и прежде, не вставая, спросила я с интересом.

– К бессознательным блужданиям во сне - пояснил он мне деловым тоном - Вставайте, рассвет уже миновал, у вас я не думаю, что есть отвод от занятий.

Я прекрасно помнила, что никаких отводов у нас вообще не бывает. А уж по четвергам - и подавно. Разве что только скоропостижная смерть.

И с огромной радостью встала бы сей же миг. Но была у меня на данный момент небольшая трудность.

– А...ээээм - или две сложности, вот я же не перестала при ректоре мычать, что за напасть?

– Запасной комплект форменной одежды ждет вас на том стуле, который ближе к постели - прохладно поведал мне глава нашего Университета.

– Господин ректор - спросила я, по всей видимости, не проснувшись еще окончательно. Ну, или все еще в приступе бессознательных блужданий, или как их там - А как вас зовут?

Он помолчал, не знаю уж, что он там делал, существует вероятность, что стоял и был потрясен моей наглостью и глупостью.

– Лем Клемор Сантаррий - голосом он удивления не выказала, но это было и неудивительно - вам нужно позавтракать перед выходом. Мне не улыбается вновь с вами возиться, при всем уважении, госпожа адептка. Вступление в должность - а я только и делаю, что поднимаю вас с пола, или с земли. Поэтому поешьте, завтрак в столовой. И прекрасного дня.

Ответов и оправданий моих господин Лем Клемор явственно не желал, поскольку тут же прекратил не только говорить, но и стоять в дверях. Я это проверила лично, вывернув голову, как могла, и проем дверной оказался пуст.

Вот не задалось знакомство наше, с первой минуты. Теперь можно только смириться - и топать на лекции.

Точнее, не лекции. Совсем...не лекции.

Слава богам, опоздание меня миновало. На ходу жуя огромный бутерброд, я внеслась в пыточную, но магистра Катия на месте не было - значит, можно было прекратить мандражировать, и не откусывать более от бутерброда огромные куски в спешке.

С тоской и смирением, как должно, я посмотрела на дыбу в центре залы. Вздохнула - и побрела переодеваться.

Магистр Катия, руководитель отделения телесных практик. Едва ли не единственный наш преподаватель, направленный по распределению, и горячему личному желанию.

В чем была суть этих самых телесных практик, и мудрости, которую нам надлежало постичь под чутким руководством магистра?

Боль - она одинакова для всех.

Это если кратко.

А если вспоминать долгие, обстоятельные лекции магистра Катия, которые он со вкусом проводил, покуда мы, стиснув коллективно зубы, висели на растяжках и дыбах, нам жизненно необходимо было запомнить раз и навсегда - никакое происхождение, никакие регалии и состоятельные родители-покровители, не спасут, если вдруг в один не очень счастливый день тебя поймают при исполнении - и поволокут в настоящую пыточную. Что со шпионами и пройдохами проворачивают во все времена. Тьфу-тьфу-тьфу, три раза по дереву, разумеется, но все же, если вдруг что - именно там и наступит момент, когда его, магистра Катия, мы вспомним с нежностью и уважением.