Чтение онлайн

– Я рожу вам сына!
– пронзительно пообещали за этими дверями, и на них сию секунду уставились уже мы все, дружно, прилежно следуя примеру уважаемой преподавательницы - И дочь тоже рожу!

Историчка растерянно оглядела безмолвствующий адептский поток, но в лицах наших ответов не нашла.

Но это было ничего, не страшно, потому что ответы все нашлись сами собой. А именно, двери аудитории распахнулись эффектно, и не менее эффектно в них ввалился господин Катий, собственной персоной, с непередаваемым и совершенно непривычным нам выражением ужаса на лице.

Готова поклясться, все присутствующие насладились этим видом сполна и откровенно, даже не раздумывая особенно, что такого стряслось, что магистр в таком потрясении и страхе врывается на чужие лекции. Больше - срывает прямо зачеты!

– Извольте объясниться, господин магистр!
– величественно промолвила историчка, расправив плечи, словно ситуация была именно из тех, к которым она привычная.

Магистр телесных практик вместо объяснений задергал непонятно плечами, словно собрался исполнить один из замысловатых придворных танцев, не бывших в ходу уже лет сто по причине морального устарения.

– Прекратить!
– не менее непонятно сообщил он профессору, от чего та опешила очень заметно. А рубашка на плечах магистра необъяснимым образом заелозила и затрещала, от чего опешили мы все, хотя казалось, куда уж дальше?

Телесный практик лягнул коленом, снова заходил туда-сюда плечами, ухватился за дверной косяк - и вбежал с усилием прямо к доске, едва не уперевшись в носки туфель нашей эльфийской госпожи.

Этот бросок обнаружил нам невидимые до сих пор подробности. За спиной магистра, а точнее - на спине, вцепившись намертво в полу трещащей жалобно рубашки, висела, волоча по полу ноги, здоровая рыжая девица. В которой я с восторгом признала соседствущую с нами родственницу орков.

На запястье у нее был намотан широкий ремень.

– Не бегите от судьбы, Вериамин!
– прорычала рыжая, и потянула рубаху сильнее, пытаясь упереться ногами в пол.

Я оглядела поспешно туалет магистра. У того ремня не обнаружилось.

– Еж мне в печень - прошептал громко Венлей, улыбаясь счастливо.

– Отнимите у нее!
– воззвал бывший палач к историчке, игнорируя оборотня и его замечания, и стало не совсем понятно, что же он имеет в виду.

Всем нам, и понятливой всегда историчке в том числе.

Она поспешно оббежала магистра, всплеснув беспомощно руками, и растеряв на время свое воинственное высокомерие.

– Вас?

Магистр ухватился за стол.

– Фляжку! Фляжку отнимите! Там 'Мушка шпанская'!

Аудитория заорала громко одним голосом, и вскочила тоже очень громко. Попадали стулья, и даже парочка-тройка парт.

Венлей у моего уха завизжал, напротив, тоненько, и полез под стол.

'Шпанская мушка' была самым постыдным и самым крепким приворотным зельем, самолично производства мадам Тьирры, которая знала толк в гадостях. Мадам мало было сварить для практики выпускников-фаворитов просто сбивающее с ног варево - она сотворила сущий мрак. Опоенный, по задумке великой отравительницы, должен не просто пылать любовью - он должен буквально биться в судорогах страсти. Практика явила всем, что предпочитает он это делать в компании этого самого объекта, и объекту это очень не нравится.

Задумку свою мадам исполнила блестяще, воплотив в жизнь само выражение 'умирать от любви'.

Поэтому все присутствующие тотчас же сочли за лучшее аудитории покинуть, и сосуд со 'Шпанской мушкой' в непосредственной близости придал нашему отступлении не только живость, но и невиданную слаженность действий.

Распихивая, как могу, всех подряд, я вылетела из аудитории пулей, промчалась в ужасе по коридору, озираясь, и не разбирая особенно дороги.

И влетела головой в какое-то неизвестное препятствие, которого тут точно быть не должно было.

Оно повело себя необычно - развернуло меня резко, зажало мне рот горячей ладонь, и втянуло в какое-то тесное темное помещение, сильно напоминающее мне своей теснотой и запахами подсобку для инструментов.

Не то, чтоб я испугалась - это ж, как-никак, Три Виселицы. Но вопросы определенные у меня сразу же образовались.

– Ты под ноги когда-нибудь смотришь?
– прошипела неизвестность ненавидящим голосом Эльмара.

– Отстань - твердо ответила я, потому что никакого другого ответа у меня не было. Ну, такого, к которому господин Роррей тут же не придрался бы - И выпусти меня отсюда!

– Я тебя сейчас придушу, Монгрен - мягко поведал мне Эльмар, смутно различимый во мраке пыльной подсобки.

– Ты зачем ее на мэтра Катия натравил?
– Роррей улыбнулся мне с высоты - У нее же 'Шпанская мушка'!

– А вот я не знаю, спасибо - огрызнулся Эльмар, вмиг прекратив зубоскалить - Ты вот думаешь, я бы решился на такое, знай заранее, что она с флягой Мушки по коридору побежит?!

– С тебя станется - мстительно ответила я, и он снова злобно сощурился.

А дальнейшее развитие событий приняло оборот столь стремительный, что я не успела и опомниться толком - не то, что придумать, что такого гадкого сказать старосте магов.

Закрытая дверь распахнулась широко, бухнув об стену, и в подсобке тут же стало очень светло, но и очень тесно.

Сразу двое аспирантов с кафедры фаворитов, и некие малоузнаваемые мной адепты, четверо, и наверное, тоже оттуда, начали протискиваться в эту обитель швабр и метелок, особ не обращая внимания на то, что мы с Рорреем там уже успешно стоим.

Решительные мы с Эльмаром, не сговариваясь, принялись сопротивляться, молча, но яростно. Однако же силы были явно не равны, особенно для меня - глазом моргнуть не успела, как меня оттеснили уже чуть ли не в коридор.

Я заупиралась, цепляясь за какой-то выступ и чувствуя, как ноги заскользили по полу.

– Отставить!
– заорали неожиданно прямо за спиной, что-то бухнуло, кто-то завизжал, и Роррей, поразив меня страшно, выскочил внезапно из укрытия, и схватил мою руку, рванул на себя.

Потеряв от рывка равновесие, я заскользила почти в падении - и в меня на полном ходу врезался магистр Катия. От неожиданности и неслабого сотрясения меня всей я выпустила пальцы Эльмара - и мы с магистром и предполагаемой матерь его будущих двоих детей, мальчика и девочки, завалились кучей-малой на пол.

В следующий миг холодно защипало бок, молниеносно намокла щека и почему-то левая штанина, кажется, и дурманящий запах сырого миндаля ворвался мне сразу и в рот, и в нос, и в глаза.

– Тревога!!!
– хрипло прокаркала я, плюясь яростно - Не та...

Рывок - и горячие руки выдергивают меня из-под монолита магистерской фигуры. Сильные, обжигающе горячие... Будьте вы неладны, госпожа Тьирра, о, боги, какие руки....

Голова...так кружится голова...

– Монгрен - говорит с ужасом красивый голос, и я вижу дивные изумрудные глаза прямо около своих собственных.