Чтение онлайн

– Что, Монгрен, заинтересована в перечне моих регалий?
– нагло спросил будущий наследник фамильных достояний Рорреев, бесшумно и подло подкравшийся к зазевавшейся над его разделом в 'Фамилиях' мне.

Я судорожно захлопнула фолиант, но отвечать ничего гордо не стала. Потому что нечего было, куда тут отпираться? С Рорреем вообще это самая правильная тактика. Молчать и бежать. Если же бежать не получается - просто молчать.

Роррей, как это ни удивительно, не стал внимание заострять на этом вопросе щекотливом, уселся рядом с добытой книжицей, и раскрыл ее молча - сразу на разделе фамилий на 'С'.

– Сантаррий... Вот!

Итак, в тот злосчастный год, когда я изволила попасть в Виселицы, в 'Фамилиях' Сантарриев было больше.

У господина ректора, помимо упомянутого уже отца, обнаружились мать и брат.

Которых нынче, судя по свежей фамильственной периодике, в живых уже не было.

Вот сейчас Эльмар ткнет меня локтем в бок. И скажет радостно что-то вроде: 'Ой, Монгрен, это ты их грохнула?!'

Ну или что-нибудь столь же искрометное, я не знаю.

Староста магов поразил меня гробовым молчанием. И отсутствием каких бы то ни было попыток позубоскалить на тему того, что в семье, чья рабская метка на мне так внезапно обнаружилась, очень многозначительно кануло в лету аж двое оборотней. И я после этого загремела в Виселицы, в полнейшем беспамятстве.

Картина маслом.

Говорят, я убила оборотня. За это-то мне и трубить в Виселицах пять лет, а потом, по окончанию нашего славного Университета, отдавать долг обществу, служа его интересам.

Вот неужели же это....в самом деле я? Как такое возможно-то вообще? Я и сейчас оборотня не убью! А тогда?

И даже если взять, к примеру, этих почивших оборотней...

Брат господина ректора, одного с ним возраста, судя по записи - они то ли двойняшки, то ли близнецы... То есть, три года назад это был взрослый оборотень, семидесяти двух лет отроду. Если перекладывать на человека - это все равно, что молодой мужчина, лет эдак тридцати - тридцати двух. То есть, не мальчик несмышленый. А если еще и припомнить, что оборотни, вступая в период зрелости, своей звериной природой словно...замораживаются в наилучшей физической форме, и длительность жизни их, и сила организма, во много крат больше и лучше человеческой...

И его я осилила убить?! В неполные пятнадцать - то годов?

Роррей не позволил мне точно так же прикинуть вероятности смертоубийства леди Сантаррии.

– Монгрен, у тебя на редкость осоловевший сейчас вид - доверительно поведал он мне прямо в ухо громким шепотом - Приходи уже в себя.

Я угрюмо поковыряла пальцем стол.

Все это, начиная с пробуждения в комнате с полуголым и многозначительно исцарапанным старостой магов, и заканчивая сведениями неожиданными о почивших родственниках господина ректора нашего, было как-то уж чрезмерно насыщенно для одного дня. И это даже если принять к сведению, что я обучение прохожу в Виселицах, а тут всякого насмотришься-напереживаешься.

Эльмар моему унынию не поддался, пихнул меня локтем прилично так, я чуть не съехала с лавки.

– Монгрен, очнись. Вот кстати, ты ж не ела ничего уже сколько времени. И я голодный, как волк - от упоминаний волков мой и без того не зверский аппетит побледнел и увял еще значительнее - Так что пойдем.

Смущающим очень было то, что господин Я-самый-лучший-маг-на-курсе так легко и непринужденно подвизался вдруг выяснять, что к чему в моей, видимо, не такой уж и простой судьбине.

И я, для самой себя очень внезапно, ни в коем случае не желала его отговорить от этого. Скорее, мне даже как-то намного спокойнее было, с таким-то компаньоном.

Но вот обеды с ним обедать, в свете того, что вся спина его была мною самолично изодрана накануне, при обстоятельствах весьма покамест туманных - вот что меня грызло. И я буквально разрывалась между желаниями припустить от Роррея, пока не накрыло меня воспоминаниями о прошедших совместных часах под мушкой шпанской, и вцепиться в него покрепче, пока все не разъясниться с метками рабскими, и оборотнями помершими.

Так и не определившись с тем, что же будет правильнее и предпочтительнее на данный момент, я порешила за лучшее все-таки пойти за Эльмаром. Тем более, что поесть и в самом деле не мешало.

– Посмотри на меня, ради всех богов, Ива, посмотри на меня...

Я замотала головой, потягиваясь с силой, и снова вцепилась руками в его шею. И лизнула горячее голое плечо.

Он выругался сквозь стиснутые зубы, и встряхнул меня.

– Монгрен, к демонам все!

Разве же я спорю? Нет, ни в коем случае...

Он простонал что-то невнятно и прижался лицом к моим ключицам...

К чему- к чему?! Чем он к чему прижался?!

В кромешной темноте собственной комнаты я подскочила на постели, взвизгнув громогласно.

Анри завозилась на своей постели, бормоча что-то сонное и невнятное, скорее всего - малоприятное для меня лично. Но окончательно так и не проснулась.

В стену с моей стороны аккуратно, но очень веско постучали, намекая, что вопли мои соседям в столь неуместный и поздний час не по нраву.

Я закрыла себе рот ладонью, тихонько проскулив что-то вроде 'ыыыыыыы'.

Обещанные госпожой Умолкни воспоминания приходили неспешно и церемонно, словно исполняя фигуры торжественного танца у меня в голове. И видения растрепанного и полураздетого Эльмара, всячески меня усмиряющего на моей разобранной постели, не накрывали лавиной, нет. Они были обстоятельны и подробны - красочные, лихорадочные и лишенные всякого стыда.

Я силилась целовать его, куда только могла достать - а он упирался, удерживая меня всячески, поливая холодной водой, словно блудливую кошку по весне, пеленая туго в холодные простыни, ну и просто заламывая мне руки.

Он все говорил и говорил мне что-то разумное и умоляющее одновременно, хотя именно слова его я припомнить в точности никак не могла - и слава всем богам, что не могла!

А я все боролась с ним, все норовила прижаться к нему теснее, царапалась и кусалась, целовала и ластилась...

Срамота! Вот уж Эльмар-то припомнит мне это все.!Как пить дать, припомнит, и отпереться будет нечем!

Полежав в темноте и тишине с вытаращенными глазами и горящими ушами, я утешила себя кое-как тем, что все ж не моя во всем этом вина, а коварной госпожи Тьирры, зелья этого демонского, и орковой родственницы, которая его в каких-то вредительских целях умыкнула. А я - всего лишь невинная жертва обстоятельств жестоких и бессовестных!

Но стоило лишь сомкнуть глаза, и вроде бы даже чуть задремать - как под веками тут же настырно рисовало мне сияющие болезно зеленые глаза, и закушенную губу, и смоляные кудри разметанные..

– Ива, ну нет, ну пожалуйста же, ну погляди ты на меня...

Остервенело потерев глаза, я поворочалась с боку на бок. Анри сопела музыкально, изредка сладостно причмокивая. Огромная луна выплыла резко и нежданно из-за грязных облаков, залив комнату белесым холодным светом.

И в этом смешавшемся ночном свете и сумраке разлившийся внезапно волчий вой показался мне настолько жутким, что я даже про воспоминания свои непотребные временно позабыла.

Панически прижав к себе свежую простыню, с ужасом глянула в сторону окна. Вой прокатился где-то совсем рядом - и смолк резко, словно неведомый волк споткнулся на самой высокой ноте.