Чтение онлайн

И... Поцеловал меня, без всяких предупреждений и оговорок, что вот, мол, ничего личного!

На миг лишь в голове моей промелькнуло все сразу: и наветы господина ректора строгие, и умные речи Анри о том, что всякого мужика надобно потомить. Но я не успела ничего толком подумать и решить, потому что...ну как?

Вцепившись в него, я только глаза закрыла - и поплыла. В этом жару, в его руках, под его губами. Я пыталась что-то пролепетать, сама не знаю, что, а он прикасался ко мне ко всей, раскаляя воздух и мои пальцы на его коже.

Но только было я решила, что гори огнем ректорские наставления, как так же внезапно, как поцелуй начался, он вдруг и закончился. Эльмар схватил меня прям в охапку, и снова ткнул носом себе в шею.

Я завозилась, щеки у меня горели, дышать было непривычно от того, что воздуха все время не доставало.

– Монгрен, ты ведь все о меерциях знаешь. Так вот запомни - несколько хрипловато поведал Роррей - Что в таких случаях тебе, вплоть до наступления совершеннолетия, нужно тут же веско заявлять: 'Роррей! А ну руки убери!'.

– Гмм - смогла я прогудеть в ответ на эту отповедь - Это только тебя касается? А если кто другой начнет меня целовать?

– Я тебе сейчас шею сверну - нежно пообещал староста магов, являя мне свою демоническую сторону - Это кого это ты имеешь в виду?

Я зафыркала счастливо. Нужно будет запомнить эти глупые хаханьки, когда в очередной раз начну глумиться над Анри. В своем глазу бревна не видно!

– Что ты хихикаешь?
– сурово испросил грозный Роррей.

– Это у меня истерическое - тут же ответила я, поскольку дыхание уже как-то выровнялось - А что ты сразу прямо так осерчал, Роррей?

Обожаемый адепт магистра Флинмейрера вздохнул.

– Монгрен - и замолчал многозначительно.

– Роррей?
– покладисто ответила я, и поглядела на его подбородок.

Он наклонился ко мне.

– Что мне еще сделать, Монгрен?
– Роррей улыбнулся - Я тебя три года, как положено, гонял. Мне это было вообще не к лицу. Всюду ты на меня натыкалась. И я готов спасать тебя от всех хоть всю жизнь.

– Расскажи мне, зачем ты на подоконнике моем сидел - с замирающим сердцем тут же ответила я, и уставилась на него во все глаза.

– Вот прямо все нужно вслух произнести?
– пробурчал Эльмар, и потрепал мне волосы - Ну а зачем, по-твоему, мне было там торчать столько ночей напролет? Я... перепугался.

– Сильно?

– Сильно - Эльмар прикрыл глаза - Наверное, сильнее в жизни пугаться мне тогда еще не приходилось. Ты не приходила в себя несколько суток. Молола всякую ересь, блуждала глазами странно. В первую ночь я тебя даже на руки брал, чтоб жар снять. Ты как печь была. Смеялась, плакала, пела... Я чуть не свихнулся. И магистра не прищучить, у нас же тут же бы сказали, что это ты в отместку подстроила. Пришлось перетерпеть. Ну и подпаивал тебя укрепителями, пока мавка твоя дрыхла.

Я открыла рот и молча на него пялилась. Прям как он рассказывал, там, на плацу.

– Что?
– насупился Эльмар, и свел грозно брови - Желаешь сейчас ляпнуть какую-нибудь гадость в ответ?

Я потрясла молча головой.

– Какие уж тут гадости? Я при виде тебя в свое время в дверь врезалась. Ослепил!
– я улыбнулась невольно, поглядев, как Роррей закатил глаза.

– Поэтому ты от меня бегаешь все время? Когда про 'Мушку' вспомнила - так просто чуть ли не в воздух испарялась.

Поерзав беззаботно на рорревских коленках, я потерлась носом об его наряд.

– Ты вот сам-то себя послушай. Чего это я, в самом деле, бегала от тебя, ну да? Наверное, не от чего было, не ты надо мной измывался всячески? Что это за симпатии такие, когда девице волосы выкрашивают, и запирают всюду? Нет, что ухаживать красиво... А уж после 'Мушки'!

Эльмарово лицо приняло такое выражение, что сразу стало ясно, что я всенепременно и точно дура, раз таких простых вещей понять не могу.

– Это ты, Монгрен, себя послушай. Даже без учета обливаний тебя приворотными. Тебе ли не четырнадцать годов было, когда тебя в Виселицы упекли, нет?

Я гордо тряхнула волосами.

– Почти пятнадцать!

– Угу, почти - Роррей наморщим смешно нос - А выглядела ты на полные двенадцать! Я, по-твоему, кто, развратитель малолетних? Ухаживать!

Я открыла было рот в возмущении, но Роррей только рукой махнул у меня перед носом.

– Нет уж, изволь дослушать! Иду я, значит, по коридору. Третий курс, выше ростом не то, что сокурсников - почти всех преподавателей. И тут выкатывается мне навстречу... одни глаза и две мышиные косицы! И рот до ушей!

Я зарычала тихонько, но он только фыркнул.

– А гонять тебя было необходимо, потому что это Виселицы. Чем быстрее ты обретала способность хорошо слышать, быстро бегать и не рыдать попусту, тем легче тебе тут жилось. Лучше уж я, чем кто-то еще.

– Так ты меня уж слишком усердно запугал, господин староста!
– буркнула я, хотя в свете этого рассказа очень многое в моей голове встало на какое-то правильное место.

Жизнь Виселицах была не сахар. Но я никогда...не страдала. Да, нас гоняют, как проклятых. Да, мы бесправны и лишены почти всего. Но я никогда не ощущала себя...обреченной тут. А ведь не раз и не два в Виселицах первокурсники пытались покончить с собой, не выдерживая с самого начала.

А меня сия стезя...миновала? Потому что вместо того, чтоб рыдать над загубленной судьбиной и оплакивать свои права и свободы, я денно и ношно измышляла способы удачного бегства от настойчивой неприязни Эльмара Роррея, которая преследовала меня в этих стенах едва не с первого дня.

И, что показательно. Никто из адептов, никогда, окромя самого господина мага будущего, меня не истязал. И вот только сейчас я это внятно поняла и увидела очень ясно.

– Застолбил меня для экзекуций, в общем - пробормотала я, глядя сосредоточенно перед собой - И как бы я могла угадать, что я тебе... что мы с тобой можем... ээээгм..... нуууууу....

– Что - ну?
– протянул он смешливо, и вновь наморщил забавно нос - Тут нужен какой-то глагол, или прилагательное, Монгрен. Мы с тобой - что?

– Мы с тобой - тут никакого глагола не произошло, я прошу заметить - с

превосходством проговорила я - Ну а я имела в виду - что я тебе, ну....симпатична?

Роррей опустил ресницы, и я завистливо на них уставилась тут же.

– Симпатична?
– он вздохнул - А я не планировал тебя ставить в известность, Монгрен. Меня самого осенило буквально недавно. Но ты тогда в бреду была, и я не посчитал уместными такие объявления. А уж после....ну, после все случилось, как случилось.