Чтение онлайн

Я как-то сразу поняла, что именно за 'все'.

– Это ты про 'Мушку', что ли?
– пробурчала, и тут же залилась краской.

– И про нее в том числе - насмешливо прошептал он, и потерся носом об мою макушку - Монгрен, ты понимаешь, что меня несколько задевает тот факт, что ты прямо так убиваешься из-за того, что тогда под этой 'Мушкой' делала и говорила?

Поразительно было то, что сейчас, вместо того, чтоб обстоятельно обговорить тот потрясающий и фантастический совершенно факт, что я, судя по всему, оказалась меерцием, мы говорили о том, что и кто делал под той треклятой мухой.

Но это были цветочки. Ягодки заключались в том, что стоило только Роррею упомянуть что-то насчет 'делала и говорила', как у меня сразу же отнялись ноги. Пусть даже я на них и не стояла - они все равно отнялись.

И в многозначительной тишине, образовавшейся абсолютно непринужденно, мне почудилось, что я отчетливо слышу стук собственного сердца.

– Монгрен - проговорил Роррей мне в волосы - я....

Я помотала головой, зажмурившись.

– Нет - прошептала едва слышно - Ты...ты волшебный, Роррей. Самый волшебный в мире. Я просто...просто никак не могла подумать, что...

Он прижал меня к себе еще чуть крепче.

– Что?
– его шепот был острым, мне чудилось, что об этот голос можно пораниться - Что, Монгрен? Что ты мне...как ты это назвала? Симпатична?

Я осилила только какой-то невнятный кивок. Он хмыкнул над мной мягко и хрипло.

– О, Монгрен, ты фантастическая дура - пробормотал все так же едва слышно, и прижался губами к моему виску.

Никто и никогда не изволил отвечать мне на те вопросы, что я всегда задавала себе мысленно. Так и сейчас произошло. Никто не посчитал необходимым мне прямо и откровенно ответить, зачем это я вдруг взяла - и сунула руки за край его не туники и не рубашки, а как там это называется?

Потому что я отчего-то так и сделала. Сама себя не узнаю.

Под плотной, чуть грубоватой тканью его кожа была просто шелковой. И кипящей. Я в непонятном горячечном любопытстве растопырила пальцы и тут же чуть согнула их, трогая опасливо голый бок.

Эльмар повел себя весьма достойно и сдержанно. Выдохнув со свистом воздух, он аккуратно взял меня за руку - и потянул, стаскивая мои пальцы со своей горячей кожи.

– Чокнутая, и я всегда был в курсе - весьма спокойно молвил господин староста, и чуть поежился - Слезай-ка ты, наверное, с моих колен, и давай чай пить.

Разумеется. Разумеется, это было очень здраво и разумно.

Именно поэтому, очевидно, я и не слезла. Вместо этого по непонятному для меня самой наитию я чуть-чуть подула ему на шею. И потрясла головой, ерзая на упомянутых коленях активно.

– Слезай, Монгрен - мрачно повторил Эльмар, но сам вставать не спешил. Из чего я сделала вывод, что не очень-то ему и хочется, чтоб я слезала.

– Не хочу - поражая саму себя, тихонько пробормотала я, и уперлась носом ему в грудь, чуть согнувшись.

– Иногда нам надлежит презреть свои пожелания - кривляясь, прогудел Эльмар, поразительно точно копируя мадам отравительницу - Ива, я не шучу.

Я тоже нынче не шучу. Сказать внятно, что именно я делаю, не могу, но точно не шучу.

Мне не хотелось слезать. Не хотелось говорить ни о чем серьезном, грустном, или страшном. Мне хотелось, чтоб он...ну...

– Монгрен - многозначительно протянул Роррей, и посмотрел с великолепным вниманием вниз.

В задумчивости, как выяснилось, я опять сунула руки ему под форму. Клянусь, сама не помню даже, как так вышло.

– Что?
– рассеянно буркнула я, занятая осязанием его кожи под собственными пальцами. Она была...тугой. Казалось, если щелкнуть - она зазвенит. И под этой тугой кожей чуть вздрагивали ощутимые мышцы.

Роррей не был мускулистым громилой. Скорее - такой весь сухой и поджарый. Хотя в облике демона, несомненно, выглядел весьма нехило, и несколько крупнее.

– Знаешь, что меня не перестает удивлять?
– буднично вопросил Эльмар, и по голосу я бы никогда не сказала, что он собирается говорить что-то соблазнительное или волнующее, какое там!

– Что?
– в сотый раз чтокнула я, и распластала сосредоточенно ладонь где-то над его животом, блаженно жмурясь.

– То, что именно я являюсь оплотом всех благородных начинаний у нас - проговорил он отчетливо - Безуспешных, потому что именно ты их рушишь на корню.

И с этими поучительными словами он одним махом вскочил и усадил меня на стол. Молниеносно стащил с себя свой странный..свитер, так, наверное, правильнее всего, куда-то за спину его швырнул, поднял ошеломленную меня на руки, в два шага добрался до моей постели - и как раз на нее-то меня и опустил.

– А как же меерции и совершеннолетие?
– обалдело только и сказала я, без всякого, к своему стыду, возмущения или протеста. Так, уточнила ради приличия.

– Вот теперь заткнись, Монгрен, корабль отчалил - зло проскрежетал Эльмар, и одним рывком перекинул себе на спину длинную цепочку с каким-то аккуратным и очень красивым кулоном.

– Это у тебя что такое?
– бездумно проговорила я, и потянула руку к тонкому ободку на его шее.

– Это у меня родовой знак - ответил он, опускаясь коленями на кровать, упираясь руками в нее, и...поцеловал меня. Поспешно, с силой. И мы упали тут же и сообща на постель.

– Негодяй и совратитель, а ну немедленно прекрати!
– веско сказал писклявый голос в моей голове, и я понадеялась, что этого для успокоения моей совести вполне должно хватить. А Роррей завел мне руки за голову и прижал к постели. И вновь...поцеловал, да так, что у меня свет в глазах померк.

Он разомкнул пальцы, и я слепо повела руками по обнаженной спине, не соображая уже ничегошеньки.

Это было нечто сродни тому, как я тонула в проруби. Только вокруг меня была не ледяная вода, а раскаленный его телом воздух. Дыхание закончилось, и можно был лишь беспомощно цепляться за него, за его силу, за эти руки и плечи.

Роррей вымученно простонал что-то мне шею, а я зачем-то уцепилась ногой за его ногу, словно бы я была не Ива Монгрен, а какой-то ядовитый плющ. И пусть пойдут к демонам способности истинных меерциев, господин ректор и его папенька ненормальный.

– Монгрен - быстро дыша, прошептал он, и вблизи его глаза были какой-то настоящей зеленой бездной - Не бойся меня, хорошо?

Я недоуменно поморгала, в точности так же лихорадочно вдыхая.

– Я не боюсь - с некоторым трудом пробормотала, и осторожно погладила его плечо - Я тебе верю.