Чтение онлайн

Почти невидимые глазу кристаллы, которые истают на теплой коже мгновенно. И не молниеносно, но очень верно и скоро меня убьют, едв лишь встретятся в коже с парами той гадости, которую в меня влили не так давно, под видом лекарства от удушья.

Что и сказать, план безукоризненен. Следы, которые обнаружат при вскрытии, окажутся теми самыми следами 'лекарства'. А сама мадам, отважно старавшаяся меня спасти на глазах половины Университета, и принимавшая безукоризненно экзамены, окажется в списке самых неподозреваемых. Список же подозреваемых, если он и появиться - так только по твердому настоянию господина ректора. Да и тут есть множество возможных 'но'.

– Только последний вопрос. Как вы сумели настроить ловушку, устроить воздушный карман...если вы - не маг?

Мадам взглянула на меня с неким странным торжественным видом.

– Мы - меррции. Наша сила - баланс. И мы можем быть кем пожелаем, стоит лишь достигнуть в себе баланса. Баланса того, кем ты хочешь быть в тот или иной момент.

Я распахнула на миг глаза, ухватившись за эту мысль...ведь, наверное, даже не будучи полноценным еще меерцием, можно достигнуть баланса чистой от ядов крови?!

Но правильные вопросы - они всегда приходят в голову слишком поздно.

– Спи, Ива Монгрен. Спи спокойно - торжественно молвила Умолкни, и ее рука почти коснулась моего лба. И вдруг, наверное, предсмертным видением, прямо за спиной ее я увидела...Эльмара. Спокойного и прекрасного.

Мадам странно вытаращилась, и вроде бы как....булькнула?

Я растерянно на нее уставилась. Она приоткрыла рот - и оттуда полилась тонкой струйкой кровь. Мадам пьяно покачнулась, и начала заваливаться неловко на бок, медленно-медленно, а потом вдруг резко рухнула на пол, судя по звуку. Посмотреть я не могла, потому что даже повернуть головы нет возможности.

А еще - потому что смотрела на Эльмара Роррея. Который стоял ровно, и без единого движения. А чуть приподнятая рука его была покрыта кровью и какими-то...склизкими хлопьями, красными до черноты. По самое запястье покрыта, или нет, даже... выше.

На мгновение я ощутила почти больное, судорожное облегчение. Она меня не убьет. Она сама умерла. Умолкни...умолкла. Навсегда.

И только когда над головами нашими завыли контуры, облегчение это, мимолетное, пьянящее, замерзло и рассыпалось.

Убийство преподавателя. Убийство преподавателя Университета адептом Университета Трех Виселиц. Прямо в стенах Университета. Все равно, что прилюдно, на глазах всей Империи.

Проступок, карающийся смертью. Без права на помилование. Без оглядки на имена, заслуги, и финансовое состояние ближайших родственников.

Я судорожно выдохнула, и подумала почему-то, что глохну. Его губы шевельнулись беззвучно. Он улыбнулся мне нежно, приложил палец к губам, и прикрыл на миг глаза.

– Спи, Монгрен.

И я уснула. Уснула. Я уснула, когда он уходил от меня навечно.

Будь проклята ментальная магия.

– Решением Высшего Совета Университета, за преднамеренное убийство, приговорить адепта Эльмара Роррея к несению повинности в Цитадели Хладного Тлена. Срок отбывания назначен быть не может, и истекает лишь с наступлением естественной смерти обвиняемого. Приговор обжалованию не подлежит. Все адепты Университета должны неустанно помнить о том, что милость, оказанная им однажды, не имеет повторений. Будьте мудры и смиренны. И да пребудут с вами знания.

Мадам Лесли убрала слипшиеся волосы со лба адептки Монгрен, и вздохнула тяжело. За окнами царила дождливая мгла, вот уже третий день.

Лекарь Университета осторожно сняла с теплой горелки небольшой сосуд. Этим настоем, по личному распоряжению главы Университета, следовало поить, насильно, если понадобиться, Иву Монгрен, покуда Эльмара Роррея не заберет конвой Темного двора.

Мадам прекрасно знала, что конвой вот-вот прибудет. Боги, какая потеря! Этот мальчик...

Монгрен тяжело подняла веки. Синюшная бледность лица этой малохольной девицы могла соперничать с цветом лица недельных утопленников.

Мадам нахмурилась с силой. И подняла чашу.

– Прошу вас, мадам - просипела Монгрен, и глаза ее наполнились самыми настоящими слезами - Пожалуйста...

Лекарь Виселиц поджала губы. Поставила чашу резко на стол, задумчиво на нее поглядела, что-то словно бы прикидывая - и одним рывком смахнула на пол.

– Какая неприятность, не успела напоить эту девку, она и убежала, я ж не конвоир - медленно и громко молвила мадам - Злыдня костлявая, лично потребую для нее отработки.

Монгрен шевельнула белыми почти губами. Неловко сползла с кушетки, и поковыляла, шатаясь, к выходу.

– Центральный вход - холодно проговорила мадам в сгорбленную худую спину.

И утерла поспешно глаза.

У входа стояли двое дроу. Бесстрастные, невозмутимые, высокие и одинаковые. Форменные мундиры их были, в своем роде, произведением искусства.

Я почему-то выбрала того, который стоял слева. Почему?

Они оба поглядели на меня одинаково вежливо, но выбрала я почему-то левого.

И упала перед ним на колени, ухватившись за сильную ногу.

– Прошу вас, прошу...
– слова не слушались меня, и я силилась рассказать им сразу все, чтоб они поняла, что он ни в чем не виноват. Что он - самый лучший в мире, что ему нет равных, и он спас меня, хотя цена за это непомерно высока. Они должны понять, должны - Прошу вас, господин, пожалуйста.

Над моей головой царило все такое же невозмутимое молчание. И я умела лишь тихо выть, обнимая ногу неизвестного темного эльфа, умоляя его не отнимать у меня Роррея, не забирать его.

Моего плеча коснулись теплые сильные пальцы.

– Не нужно - мягко, почти нежно, но грустно проговорил неизвестный прекрасный эльф, и даже чуть погладил меня по голове - Мы всего лишь конвой. Прости, мы не в силах поделать ничего.

Я давилась слезами, не размыкая рук, и все болело, болело, и плыло.

– Не забирайте его, пожалуйста, не забирайте...

– Закрывайте - прокричал кто-то за дверями, и я словно очнулась, отпустила, наконец, многострадальную ногу избранного стража. Но голова так сильно кружилась, что встать сразу не получилось. И я поползла на четвереньках, задыхаясь в мутных слезах.

Мне нужно его увидеть. Еще хотя бы раз. Один раз.

– Тшшшшш - все так же мягко молвили надо мной, а потом аккуратно подняли.

Двери раскрылись, и я увидела всего лишь глухой короб, в котором перевозили обычно опасных животных. Дождь не лил - он стоял сплошной стеной.