Чтение онлайн

– Мне воспринимать это как выражение абсолютного понимания? Никаких разъяснений более не требуется?
– утробным голосом пророкотал милорд Сантаррий, и его личные стражи багряного гнева поползли куда-то едва ли не под своды королевских покоев.

Жизнь определенно становится не в пример легче, когда понимаешь, о чем молчат мужчины.

– Вы, господин ректор, никудышний лицедей - мстительно протянула я, победно ухмыляясь - Ну, по крайней мере, теперь я это очень ясно вижу.

И подошла к нему, вот прямо совсем близко. Храбрость эта меня саму несколько удивляла, признаюсь откровенно, но когда под ногами ты твёрдо ощущаешь землю и собственную правоту, невольно осмелеешь, да.

Он видимо напрягся, и посуровел ещё пуще, хоть и казалось это пару мгновений назад совершенно невероятным. И вблизи я рассмотрела на его лице все бессонные ночи и дни, всю его тайную печаль, и затаенный страх. Страх. Его милость боялся, да так, что я на миг сама прониклась этим страхом, ощутив его терпко-горький привкус на языке - больше никогда не увидеть его лица, не слушать всех этих нудных наставлений, и не жить в ощущении, что во всем мире один лишь он - моя странная, непонятная, но семья.

– Я скажу сама - прошептала я тихонько, глядя прямо в эти удивительные разноцветные глаза - Останься жива, проклятая мерзавка, потому что ты вся моя родня. Не зря же я из-за тебя столько перенёс, злыдня костлявая. Вернись и уйми своего опрометчивого юношу, потому что иначе прийдется его усыпить. Вернись, Монгрен, потому что я буду очень разочарован, если ты умудришься протянуть ноги. Да?

Он посмотрел на меня из-под вечно спутанных ресниц, и лишь несколько вздохов я видела в его глазах самое настоящее, беспомощное и живое, отчаяние. Скорбно опущенные губы его дрогнули, он расправил сгорбленные чуть было плечи, и отшвырнул на спину и без того уже изрядно потрепанные волосы, чудом державшиеся в пучке.

– Нет, не все - легко, даже чуть раздраженно, проговорил, но в глазах все ещё плескалась тоска - Поговори с вампиром. И послушай его, по возможности, внимательно, без обескураживающих неуместных вопросов, Монгрен.

Что тут сказать? Ну сухарь - он и есть сухарь. Я кивнула прилежно, и развернулась было к выходу.

Но его милость отчего-то оне отпустил меня - схватил со спины крепко, и прижал к себе. Его сердце судорожно заколотило мне в плечо.

– Посмей только умереть - прошептал он так отчаянно, что у меня защипало в носу, и обстановка окружающая чуть исказилась от набежавших мгновенно слез - Посмей только, Монгрен.

Несмело положив свободную руку на его стиснутые на мне пальцы, я тихонько вздохнула.

– Как скажете, милорд ректор.

Легкий, явственно лишь отдающий дань вежливости, стук в дверь разомкнул руки милорда Сантаррия вокруг меня, и мне осталось лишь, по возможности точнее, изобразить точно такое же выражение лица - серьёзное, сосредоточенное, и без всяких там сантиментов.

Как и всякий приличный демон, рыжеволосый подданный вампирского двора изволил явиться, стоило лишь его помянуть всуе. Именно его огненные волосы и невозможную, абсолютно неприличную в своей прелести, физиономию, и явила нам открывшаяся дверь. Которую, кстати, никто из нас не открывал - вампир запросто проделал это сам, не дожидаясь вежливого вопроса "кто там?", или чего-то в таком духе.

Не утруждая себя вопросами на тему того, а уж не помешал ли он своим нелюбезным появлением какому разговору приватному, вампир оперся плечом о дверной косяк, и поднял высоко брови, мгновенно чем-то став напоминать Владыку. Я даже прямо сразу задумалась невольно о том, кто же у кого переснял манеру эту, изломления ироничного и высокого, бровей?

– Я стучал - насмешливо и мягко проговорил немертвый, и размышления мои плавно перетекли в плоскость философии. На предмет того, что есть бытие в мире, где существуют такие создания.

Роррей прекрасен. Он такой... Земной, пылкий, весь дышащий жизнью и огнём, яркими красками и светом. Господин ректор - красив строгой, правильной, сильной красотой. Как может быть красива только девственная природа. Владыка... О, Владыка прежде всего недоступен. Его красота неприступна, далека, и чуточку холодна - так сияют в небесах звезды и Луны, до них не дотянуться, можно лишь почтенно созерцать издалека. Потому, наверное, я ощущала в его присутствии это странное почтение, не в отношении даже несомненного осязания, совершенно точно видимого, огромной власти, что окружала прекрасного монарха дроу.

А вот Александр Ниррийский...

Истинные вампиры были созданы богами. Никакого рождения, младенцев, и взросления. Они были созданы вот такими, в своей самой совершенной форме, в расцвете нечеловеческих сил, и в неистребимой жажде истинной жизни.

Рыжеволосый наёмник был истинным вампиром. Цвета его чувств, воспоминаний и сил, цвели в моих глазах непривычно текуче, очень медленно, лениво. То вспыхивая неярко, то дрожа, краски изнанки прекрасного Александра Ниррийского словно исполняли некий сложный ритуальный танец. А сам он был...близок. Ослепителен - но всегда словно чуть-чуть ближе, чем допустимо этикетом и приличиями самыми элементарными, не придворными.

Однако же это не пугало, не отвращало, не вызывало протеста, нет. Его хотелось, пусть это и не очень допустимо, коснуться. Хотя бы кончиками пальцев, хотя бы на миг. Подарить ему частичку собственного живого тепла.

Да, виной всему была его природа - он ведь вампир. Это их страшная, смертельная сущность - притяжение вопреки всем инстинктам и пониманию, что лишь крохой тепла дело отнюдь не ограничится.

Но сиреневые глаза под завесой шоколадный ресниц, хрустальная тонкость черт, и развратный, именно вот так, развратный рисунок рта... В который раз я сумела лишь смущённо и слабо подивиться тому, что Повелительница прошла мимо него, не дрогнув. Молва, во всяком случае, утверждала именно так - Александр Ниррийский даже на свадьбе Владыки дроу не был.

И дело было вовсе не в том, что в моих собственных глазах Владыка уступал рыжеволосому кровопийце, нет. Но монарх дроу был словно где-то чуть выше, чем весь остальной мир. Неприступен. Величественен. Повелитель, один из великих сильных мира сего. На него, кажется, можно лишь глядеть. А вампир...

– Мадемуазель?
– ворвался в мои измышления неуместные голос этого самого вампира, и я испуганно моргнула, возвращаясь поспешно к утерянным совершенно нитям предполагаемой беседы. Ну, то есть, очевидно, что беседа имела место быть, пока я тут устраивала мысленное состязание красот.

– Мгм?
– только и ответила, поскольку такой ответ был в моем представлении наименее опасным.

– Уделите мне пару минут вашего драгоценного внимания, мадемуазель - все так же благодушное-весело ответил он моему мыгыканью, оставив его, к счастью, без язвительных комментариев.

Поскольку господин ректор давеча пожелал, чтоб я молча послушала рыжего кровопийцу, мне как-то и не пришло в голову отказать этому нелюдь в просьбе.

Господин ректор сверкнул глазами в сторону просителя, даже, кажется, чуточку оскалился. Вампир утомленно закатил глаза, но, поразив меня сдержанностью, никак не изволил отвечать на молчаливые, но грозные авансы милорда Сантаррия. Лишь вежливо посторонился, пропуская его милость в коридор.