Чтение онлайн

Кровь пела, отчаянно кричала в голове, в венах, в самом воздухе, который я судорожно втягивала в легкие, задыхаясь от необъяснимого восторга. Его рот обвёл мне запястье - и отпустил, а я испуганно, просительно потянулась к нему, силясь удержать, силясь все ещё распробовать эту феерию на вкус, запечатлеть её в памяти.

Он покачал головой мягко, окровавленные губы его манили, все вокруг расплывалось, и я видела лишь рубиновый обод вокруг этого красивого, хищного рта.

– С каких пор я стал такой совестливый?
– хрипло буркнул он, и в следующее мгновение его ресницы задели мои - и он поцеловал меня.

В чужеродной, необъяснимой жажде я раскрыла губы, а он резко ухватил меня за затылок - и стремительно вздернул лицо выше, впечатывании меня ртом в собственную шею.

Ледяная шелковая кровь, совсем не моя, я точно это знаю, вскипела на языке так, что я испугалась не на шутку. А потом пол под коленями зашатался, накреняясь, и я стала падать, а рыжеволосый прекрасный убийца, свирепый и совершенный, подхватил меня руками и шепотом, шшшшшшшшшш, закрой глаза и плыви....

И я поплыла.

Обновление 14.03

Он погладил мои волосы. Я распахнула глаза в ужасе - и тут же зажмурилась, потому что голова закружилась так сильно, почти до тошноты...

Свет сотен факелов ослепил, время, я никогда не умру без своей на то воли, беги, ну же, беги!! Солнечный свет, тёмная ночь, сотни, тысячи ночей, тепло и холод, а если маяки и в самом деле существуют, что тогда?...

Мягкий женский смех, длинные белокурые волосы, венец, охватывающий бледный лоб. Несметные полчища странно одетых воинов, верхом на огромных, зловещих от причудливых то ли украшений, то ли защиты, конях...

Кровавый дождь, падающий с небес... Мы всесильны - и нет никого, ничтожнее нас? Жизнь? А разве я не живу?

Сама ты упырь! Выпивон!!! Тонкие щиколотки и почему у неё такой...желанный рот, он же кривой? Раскалённым железом, боги, раскалённым...

Подумать только, боится собак!!! И как, интересно, с такими усами можно нормально пить пусть даже и просто воду?!

Бледный рот, зашитый наглухо, крупные стежки заскорузлой местами от крови нитки... Я заберу тебя от них - но лишь для себя одного.

Прикоснись ко мне, прикоснись... Желай меня вечно.

Ну почему ты не можешь выбрать меня? У меня нет народа, который нужно нянчить. Или он лучше, потому что он жив?

Живи, живи, демоны бы тебя побрали, живи!!! Дыши, заклинаю тебя, только вернись, треклятый ты выскочка...

– Вы больше не любите её - бессмысленно пробормотала я, уставившись в никуда - И что такое "Маяк"?

Александр Ниррийский слабо вздохнул. И легко поднялся, словно бы на руках у него не было никакой взрослой девицы.

– Люблю, просто иначе. Она теперь - часть моего дома. Вместе с этим истуканом, что изволит величать себя Повелителем Темного двора. Пожалуй, ему нужно было просто умереть на моих глазах, чтоб я осознал, как он, на самом деле, вовсе и неплох, этот демонов дроу. Маяк?
– он искоса поглядел на меня сверху, а перед моими глазами плыла его слишком долгая жизнь, возгораясь короткими вспышками яркого пламени боли, гнева, ярости....страсти.

– Нас ждут, но ты так внимательно слушаешь, что я буду тебя нести, и рассказывать. Это легенда только наша, в иных народах её нет. Мы ведь всегда, знаешь ли, тайно вожделеем жизнь. Поскольку сами не живы, в чистом понимании. Мы не рождаемся, и не умираем - возникаем и исчезаем. Оттого, наверное, и есть миф, повествующий, что справедливые боги, сотворив вампиров, сотворили и маяки. Маяк - это душа. Душа для вампира, бродящая где-то далеко или близко. Никто никогда не ищет свой маяк, но при этом - ищет его всегда. Повстречав свой маяк, вампир получает возможность ощутить вкус истинной жизни, вдохнуть воздух, ощутить биение сердца... Наверное, отсюда пошли все эти пошлые присказки о назначенной каждому немертвому Невесте, при виде которой у вампира застучит сердце. Маяк - это вовсе не обязательно пара, все эти романтические бредни. Маяк - это та твоя половинка, которой ты был лишён лишь потому, что не был рождён. И он может как подарить тебе желание жить дольше и дольше, так и жажду скорейшей кончины.

– Вы думали, что Её Величество - Ваш маяк?

В молчании он коснулся какого-то выступа на гладкой панели стены. Что-то мягко щелкнуло - и панель отскочила гибко в сторону.

– Да, было дело. Не посчитай мои откровенности чем-то особенным - ты скоро сама все это будешь просто знать. Так, поддерживаю беседу, чтоб ты не терзалась всякими глупыми мыслями. Хотя не удержусь спросить - а что же ты думаешь по поводу твоего опекуна, малютка?

Недоуменно сведя брови, отчасти от того, что мы явственно стали куда-то спускаться, а отчасти от вопроса этого, я хмуро на него поглядела.

– Ой, да ладно уж. В вас есть такая странная взаимная...нежность, что я невольно обескураживаюсь. Милорд Сантаррий останется у разбитого корыта, и с разбитым же сердцем, когда, запомни твёрдо, именно когда, а не если, ты возвратишь нам мэтра, Велею, праздники, а себе - личное счастие, в лице этого твоего очаровательного демона, неприлично высокого?

– Почему это неприлично?
– протянула я, в попытке и время потянуть, чтоб не отвечать толком , однако ж фокус не прошёл, рыжий кровопийца ухмыльнулся только моим неумелым попыткам изменить направление беседы - Господин ректор для меня - это тепло, огонь в камине, яблочный пирог, забота и вечный вопрос. Он мне...он мои воспоминания. Он знает и помнит обо мне то, чего не знаю и не помню я сама.

– Все, хватит. Все вы, женщины, одинаковы - он явно дразнил меня, возмущённо кривя губы - Я не знаю, кто мы друг другу, рядом с тобой мне спокойно, но целоваться я предпочту вооооон с тем черноволосым сопляком, упирающимся в потолок во всех приличных тавернах, да?

– Складывается впечатление, что вы просто как по писанному говорите - осторожно косясь на гордый профиль вампира, решила сумничать я, хоть и мудрым такое решение не выглядело отнюдь - Это цитата, что ли?

Вампир хохотнул, с видимым удовольствием, и мы вступили в невысокий зал, заставленный сплошь какими-то шкафчиками.

– Больно умная, я гляжу - от тепла его голоса мне стало немножечко жарко - И прям слышу себя. Возвращайся, малютка. Уши надеру.

Эльмар Роррей никогда не ощущал какого-то особенного отвращения к воде, потому как ну с какой бы стати, собственно? Вода же и есть вода, её ...пьют, в конце-концов. Как без неё?

Однако же нынче днём, или ночью, или демоны его разберут, что за время вообще было, трезвые размышления о необходимости пить, или, скажем, принимать всяческие водные процедуры, тоже крайне полезные, не сильно занимали голову бывшего старосты, который поразительным образом так и не получил свой заслуженный диплом с отличием.

Странным образом, весьма отвратительным, Эльмар словно бы...затухал. Он не помнил, сколько это длилось, в том смысле, что сознание его словно сильно развели чем-то тягучим, едва тёплым, тошнотворно сладковатым. И от этого оно было мутной жижей, в которой все связные мысли и счёт времени просто потонули.

Он словно бы вдыхал что-то вязкое, не задыхаясь, но и не имея сил вдохнуть полной грудью - внутри чавкало это мертвые гнилое болото, струясь в нем вместо крови.

В какой-то миг слабая, вялая мысль о том, что особенно долго так точно не протянуть, Роррея даже несколько порадовала.