Чтение онлайн

В конце коридора рыжеволосый наёмник приметил сгрудившихся слуг, в количестве пяти штук, и все взирали на музыкальные приготовления гостя Темного двора зачарованно.

– Ну, ладно. Тогда задам другой, совершенно не личный. А зачем вам клавесин?

Оборотень поглядел на вампира через плечо подозрительно.

– Любопытно, а какой же вопрос был первым?

Вампир аккуратно смахнул с рукава пылинку.

– Я же говорил, что первый вопрос личный. Хотел узнать, точно ли вы уверены в наличии у себя сносного музыкального слуха?

– Как, интересно, вам, господин Ниррийский, до сих пор удалось избежать крупных проблем? Таких, например, как сожжение?
– лицо оборотня приняло выражение, чем-то отдаленно схожее с давешними мученическими гримасами уважаемого архимага-менталиста.

Рыжий кровопийца только только и сделал, что оскорбительно хмыкнул.

– Как неоригинально. Неужели во всем Всемирье никто не может придумать что-то, кроме казни на костре, когда речь идёт о немертвых? Кстати, вам помочь? Не могу дождаться, чтоб вы усладили слух мой своими руладами, Сантаррий. Хотя луна вроде ещё и не в силе, однако же я готов внимать.

Милорд ректор Университета Трёх Виселиц нынче был не в том настроении, чтоб вступать в прения столь незначительные и мелкие. Вместо ответа достойного, который так и зудел милорду Сантаррию, достойный сын племени оборотней впихнул треклятый и необычайно тяжелый инструмент в покои Эльмара.

Рыжий настырный упырь и не подумал тактично удалиться, что было бы весьма уместно, учитывая тот факт, что они с Рорреем представлены не были. Вместо элегантного и уместного следования по своим делам куда-нибудь отсюда, кровопийца хамски вломился прямо буквально по пятам его милости в комнаты, и с интересом огляделся.

Эльмар Роррей словно бы мирно спал, но картину почивания безмятежного портило то, что прямо над головой его парила мерцающая сфера. Пульсируя и порой теряя правильную форму, она сильно смахивала на светильник, оставленный на ветру - её вот-вот будто грозило задуть.

– Как у вас занятно - протянул задумчиво господин Ниррийский, заложив руки за спину - Опыт знакомства с мэтром Самавиэлией говорит мне настойчиво, что тут не обошлось без ментальных фокусов. У меня, знаете, назрел ещё один вопрос, милорд Сантаррий.

Господин ректор не стал ожидать всевозможных грязных намёков на собственное неблагородство.

– Я ему сказал.

Вампир враз прекратил свои похабные ухмылки.

– Вы умалишенный. Зачем?

Оборотень, утратив отчего-то мгновенно свой воинственный вид, стал удивительно задумчив. И ткнул пальцем на пляшущую судорожно над головой спящего бывшего своего адепта сферу.

– Видите? Она продержится ещё от силы пару-тройку минут. А я весьма неплохой Менталист, без ложной скромности. А ведь он почти что начисто дезориентирован, едва пришёл в себя, и существенно ослаблен. Попробуйте вообразить, что он натворил бы в запале, чуть передохнув, и набравшись сил? А покамест Понимание Покоя его хоть чуть-чуть отрезвит, чтоб юноша был способен к более-менее разумным рассуждениям.

Наёмник задумчиво всмотрелся в серьёзное лицо оборотня. И едва заметно кивнул, очевидно, соглашаясь с предпринятыми мерами.

– А клавесин?...

Оборотень подтащил к клавесину нечто среднее между пуфом и стулом - на высоких витых ножках, но без спинки, с широким мягким сиденьем - и уселся за клавесин, держа спину по-военному ровно.

– Музыка - это идеальный шум и одновременно - средство отвлечения и успокоения. Когда он сломает Покой и очнётся, вероятно, не станет все крушить и пытаться добраться до нее немедленно. Но то, что Роррей возжаждает подробностей - это я могу вам гарантировать. Не имею сомнений насчёт того, что тут недурные щиты повсюду, но этот настырный юнец воистину способен удивить. Так что, если не желаете случайно крепко уснуть, или поделиться с Рорреем личным и сокровенным - присоединяйтесь.

Когда вязкий и мягкий туман в голове Эльмара, наконец-то, поддался и лопнул, убивать и море крови ему уже не хотелось. Ну, не так, чтоб больше всего на свете. И понимание того, что к реакциям бурным его, вполне вероятно, готовы, да ещё и с возможностью предвосхищения - пришло, и прочно обосновалось в голове любимчика магистра Флинмейрера.

Найти её, найти и забрать. А потом вытрясти из неё душу, из дуры неразумной!

Но прежде всего - найти. Найти, никто не сумеет справиться с Дианом Лиотанским, светлые боги, за ним же пришёл Кукловод! Кукловод, а значит - все необратимо, и от некроманта осталось лишь чистое зло.

Итак, сосредоточиться и найти, из кого бы вынуть знания о том, где она. Эльмар мысленно расправил щупальца поиска, и аккуратно коснулся тонких нитей вокруг.

– Вот если б лодочка была бы у меня!
– фальшиво, но исключительно звучно проголосили внезапно буквально над ухом у опешившего старосты магов, и вслед за этим якобы музыкальным воплем грянули какие-то развеселые ноты.

Эльмар обалдело похлопал глазами, и нити вокруг ослабли, стали обвисать низко - и вот и вовсе исчезли.

– Тогда ходил бы по земле я раз в три дня!
– завопили опять, и у Роррея закружилась голова. Потрясенно распахнутые глаза обожаемого сына придворной дамы Империи округлились до степени крайней, и он, разомкнув чуть пересохшие губы, повернулся на звуки бренчащего разудало клавесина, точно, это пиликал клавесин.

Бездна и все демоны безлунного мира, именно он это и был, клавесин. За которым сидели господин ректор и некто, обладающий длинными, огненно-рыжими волосами, и манерой бренчать по клавишам так, словно бы это был последний день, когда по ним можно стучать. И рыжеволосый господин, кажется, именно господин, решил испить эту чашу во всей её полноте и до дна, терзая несчастный инструмент почти что кровожадно.

Какого демона происходит?

– Желаю ветра я, поющих парусов!

От слова " поющих" Эльмара отчётливо продрал мороз по коже, и он тщетно попытался отгородиться ушами от этой какофонии о лодочках. Рыжеволосый господин же тем временем, в азарте вдохновения, очевидно, пихнул милорда ректора в бок, и они грянули сообща и так фальшиво, что, казалось, по стёклам прекрасных витражей непременно должны сей час же побежать зловещие трещины.

– Соленой сладости русалок голосов!
– милорд Сантаррий зачем-то трижды постучал по фа-бемоль, а Рыжие Волосы, колотя в низких тонах, наверное, окончательно воодушевился русалками, потому что ноты загрохотали, как град по жестяной крыше.

Ива, Ива, где Ива?... Солнце и луны, звезды и стихии, тишина всесветного сознания....

– А ты б ждала всегда, не упустив ни дня!

Брынь! Брынь! Фа-бемоль!!

– Вот если б лодочка была бы у меня!!
– заорал неожиданно для себя самого Роррей, а господа музицирующие даже и ушами не повели, продолжая терзать ни в чем не повинный инструмент.

И в этот самый момент кульминации историй о морских судах, дверь благословенно распахнулась, и в проёме её возник неведомый Эльмару дроу, с потрясающей шевелюрой кучерявых волос, и самым невозмутимым лицом, какое только доводилось Роррею лицезреть в жизни. Эльмар счастливо улыбнулся - и попытался вцепиться в него щупальцами, лихорадочно отмахиваясь от гремящих нот.