Чтение онлайн

Но не заинтриговали.

Я дернула плечом. И кожа на руках, по самые локти, окончательно расползлась, обнажая голые жилы и мышцы. И моя жизнь потекла рекой, полилась в бушующую вокруг живую и злобную грязь.

– А ежели ты из этого самого Университета - ты, получается, преступница малолетняя? Висельница. Али шлюшка бывшая, а?

Я только и сумела, что поморщиться. А бездонное черное море разрослось, подступая выше и выше.

– Вот прямо тоска, мэтр Лиотанский. Я ж из Трёх Виселиц, мы такое слушали денно и нощно. Придумали б чего поостроумнее?

Грязь булькала ближе, громче. Голоднее. Чавкала моей кровью восторженно. Лизала остатки одежды и истаивающей кожи.

А Роррей этот - он чего, выходит, зазноба твоя?
– настырно продолжало зудеть всюду, и мне пришлось поднять подбородок высоко-высоко, а шею липко и омерзительно-тепло защекотало скользкой грязной кашей.

– Зазноба - это больше про девиц, мне казалось - скучно пробормотала я, смеживая веки утомленно и покорно - А Роррей - мужчина. Самый лучший мужчина в мире.

– Да неужто?
– смрадная темень заново взялась пошленько хихикать - И что ж витязь твой так отважно тебя-то отпустил на смерть верную?

Он не отпускал. И не отпустил бы никогда. Я сама, потому как я же вроде как тот самый меерций? Тот самый, что может быть кем угодно. Объять весь мир в его красках безмежных.

Объять весь мир. И стать, кем пожелаешь. Ибо сила наша - баланс.

– Иссякли комментарии, недорослая воительница?
– упорствовал некромант - и не некромант, а кто-то иной, не тот Диан Лиотанский, которого я видела и знала.

– Дайте-ка я вас обниму - прошептала я, распахнув на миг глаза. А потом зажмурилась с силой - и утонула, растворившись в самом зле, что приняло мою жертву радостно.

– Иваааа - сдавленный тихий смешок из-под стола - Куда это запропастилась моя малютка Ива, ума не приложу? Совершенно отдельные ноги прошли, как-то уж чрезмерно громко топая, туда-сюда. За густой паутиной прихотливых кружев скатерти маленькая девочка, большеглазая и с двумя забавными косичками, зажала рот крохотной ладошкой, сверкая азартно синими глазищами.

– И где мне теперь её искать?
– продолжил сокрушаться низкий тёплый голос откуда-то сверху, а ноги ушли к посудным полкам - Неужто ночью на улицу убежала, на холод? Наверное, прийдется мне теперь идти, разыскивать мою бусинку!

Малышка прищурилась хитро, наблюдая за перемещениями ног. Те же и в самом деле двинулись было к выходу.

– Я тут, дядя Лем - поспешно пискнула девочка, и споро поползла из своего укрытия - Не ходи на улицу, там морозище лютый!

Высокий молодой мужчина засмеялся ласково - и подхватил малютку на руки. Подкинул её невысоко, отчего та взвизгнула счастливо, хохоча.

– Ну, слава богам, моя Ива нашлась, на мороз идти и в самом деле неохота - мужчина опустился на высокий табурет легко, устроил на коленях девочку, и осмотрел придирчиво её улыбчивую мордашку.

– Ты словно с поросятами где-то на промысле была - улыбаясь нежно, он пригладил красноватые кудряшки, выбившиеся из пробора, и рукавом собственным утёр запросто чумазый маленький нос - Проголодалась?

Малышка поглядела на него влюблённо, и потерлась носом о плечо.

– Только я кашу не хочу - серьёзно ответила, затрепыхать ресницами.

– Без каши у нас яблочный пирог не дают - грустно вздохнул мужчина, покачивая свою ношу на коленях - Давай буквально две ложечки? А потом сразу пирог!

– Нет! Нет! Не смей! Не трогай её!

– Мадам! Мадам! Милорд Лем, у неё кровь! Кровь! Мадам! Мадам! Прошу вас!

– Ива, все, все, посмотри на меня, тихо, тихо, уже все.

– Милорд Лем, мадам не дышит. Она не... Не дышит, у меня что, все лицо и руки в крови, да? Обогиобоги, мадам, а ваш брат, милорд Лем, а ваш брат?..

– Шшшшшшшшш, бусинка, дыши, дыши, все уже хорошо, все в порядке, спи, спи, просто спи...

– Вы должны понимать, что если в стенах этого заведения вашей протеже выделить особое место - это неминуемо навлечёт беды на её же голову.

– Я все прекрасно понимаю. Просто берегите её, негласно, и за это мы готовы отблагодарить ваше учебное заведение. И благодарность наша будет иметь характер регулярный.

Баю-баю-бай, поскорее засыпай...

Вода во мне, я и есть вода, вся, целиком. Обнять эти потоки, утешить их, принять.

К чему земля, если я не стою на ней? Мне не нужно, я смогу пройти сотни земель без тверди под ступнями, потому что я - вода. И соль, и горечь, и пузырьки воздуха, тающие бесшумно.

Я туман. Туман. Лёд и холод, вода и тепло, земля и небо. Я плыву, лечу, истаиваю, умираю и рождаюсь сию секунду.

Вокруг был туман. А на шелковом поле пыльно-зелёных, с серебром, крохотных цветов, сидела маленькая девочка. Синеглазая, серьёзная, и очень красивая.

– Привет - не придумала я ничего лучше, да и не очень-то уверенная, что малютка меня увидит, меня же на самом деле уже нет?

– Привет - тихонько ответила она, поведя плечиками, забранными в длинные рукавчики премилого платьица - Только тебе сюда никак нельзя, уходи.

Ну это ж надо, такая кроха - и так умно и серьёзно беседует. Я открыла было рот, но туманная гряда вдруг вздрогнула - и выпустила из недр своих высокую, удивительно белокурую, и ослепительно прекрасную, женщину.

– Велея, детка, поди ко мне - подхватила малышку на руки, и уставилась на меня.

Как это они меня видят-то, ума не приложу? Я же умерла?

– Не устаю поражаться этим раскладам - поведала дама мне доверительно, тряхнув слегка кудрями - И как он так умудряется? Самое главное же, что не надоест никак.

– А?
– видимо, её манера неустанно поражаться передалась мне тут же, потому что я ничего не поняла вообще, отчего поразилась неимоверно.

– Ой, иди уж - отмахнулась она от меня - В скорости сама все поймёшь, вроде не дура. И да, спроси у него сама. Прямо так и спроси, когда встретишь.

Я только глаза вытаращила. Если у меня ещё есть вообще-то эти самые глаза!

– Рот закрой, только зубы не сцепляй - продолжила дама вещать всякие несусветные вещи, и отвернулась от меня совсем, унося печальную малютку в туман - А то без них и останешься, в твоём возрасте это может быть даже и обидно, как мне кажется.