Чтение онлайн

Знакомство Батыра и Марата не переросло в дружбу. Видимо, это было в принципе невозможно. Две состоявшиеся личности с большими амбициями и честолюбием, с ярко выраженными качествами лидера, с давно сформировавшимися принципами и, как следствие, упрямые... как ослы, не могут быть близки по духу. Я в этом убедилась окончательно. Но их удерживала вместе совместная работа, неуемное желание успеха, одержимость в достижении цели и... абсолютная несовместимость. Как бы это ни звучало парадоксально, но это так.

Удивительно, как они по-разному воспринимают различные житейские ситуации, но при этом приходят к единому решению.

Батыр, после поездки на родину, рассказал забавную историю о своем друге - сокурснике.

– Арман, так зовут моего друга, мечтал получить благоустроенную квартиру. Помните, в те времена квартиры принадлежали только государству, и необходимо было простоять в очереди в райисполкоме многие годы. Что делает Арман? Выписывает к себе бабушку из колхоза, муж которой погиб на фронте. Зная, что бабушка склонна к сочинительству стихов, уговаривает ее посвятить одно из них... Брежневу! К стихотворению Арман делает приписку, что его бабушка испытывает нужду и не имеет жилья. Из ЦК КПСС поступает грозное распоряжение решить вопрос положительно. Наш перепуганный горисполком немедленно принимает решение о выделении квартиры. Но самое смешное не в этом. При оформлении документов выяснилось, что бабушка не регистрировала свой брак с дедом (в те времена об этом даже понятия не имели, проводили свадьбу и все). Но, Арман, ему надо отдать должное, не растерялся. Он решил сочетать браком бабушку и... умершего деда! Оказывается, это допускалось, в случае принятия такого решения судом. Но для этого требовались свидетели. Мой друг поехал в колхоз, разыскал глухого деда и слепую бабку, помнящих его стариков, уговорил их поехать в суд. Пока они собирались в дорогу, бабка умерла, от старости. И грустно, и смешно. Но старик оказался крепким. Когда ему с огромным трудом разъяснили, чего от него хотят, он стал вспоминать и не мог остановиться. Бедный судья более двух часов выслушивал историю о сватовстве, о подарках родственникам, о приданом и калыме, о сказанных речах, о съеденном и выпитом. Измучив всех участников суда, дед с гордо поднятой головой сел на свое место. Решение суда было единогласным.

Мы с удовольствием посмеялись над этой историей.

– Сейчас Арман работает на трех работах: в университете преподавателем, руководителем секции "моржей" и бухгалтером в какой-то фирме.

– Обычный пройдоха, - высказал мнение Марат.

– Талантливый и коммуникабельный парень, - возразил ему Батыр.

– - Как бы то ни было, он нам подходит.

В этот вечер они назначили неведомого мне, но забавного и очень неглупого Армана, управляющим сахарным заводом.

Батыр, увлеченный совместной с Маратом работой, казалось, меня не замечал. Его вежливое и формально приветливое отношение пугало и раздражало одновременно. Я утешала себя мыслью, что такое поведение было вынужденным, чтобы не скомпрометировать меня перед Маратом, но шли месяцы, а он был все также вежлив и все также приветлив. В его глазах не было тех прежних искринок, от которых когда-то захватывало дух. Согласитесь, страсть к деньгам для мужчин намного важнее, чем страсть к женщине.

Наше благосостояние росло как на дрожжах. Неудобно об этом говорить, но было именно так. Особенно, после назначения Марата первым заместителем министра. Совместно они завладели производством пищевой соли и спичек, о которых почему-то так долго мечтали, выкупили кондитерскую и птицефабрику, стадион (зачем он им понадобился?) и даже пляж на берегу моря. Я не говорю уже о строительных трестах, автокомбинатах и еще каких-то предприятиях. В моей голове не помещается такое большое количество ненужной информации.

Зато параллельно этому процессу происходили изменения и у меня. Я обзавелась симпатичным дамским джипиком. Я не оговорилась, именно "джипиком", слово "джип" неприятно моему слуху, стоит поменять одну букву, как однажды пошутил Марат, и получается нечто некрасивое (я капризничаю, не более). В придачу к нашей квартире мы прикупили не менее симпатичный шестикомнатный особняк в пригороде.

– Большего нам пока не надо, зачем вызывать в людях зависть, - глубокомысленно рассуждал Марат.

Не буду рассказывать о своих украшениях и нарядах. Это никому неинтересно. Я много путешествовала (только всегда без Марата - работа!): Турция, Таиланд, Эмираты (общепринятые маршруты), а вот на курорты в Баден-Баден, Карловы Вары Марат отправлял меня сознательно.

– Дорогая, позаботься о здоровье. Нам, наконец, надо подумать о наследнике.

Действительно, надо. Марат заслужил. Но я не могла. С непонятным мне ужасом я находила в воображаемом будущем ребенке явные черты Марата, представляла его взрослым и таким же, как Марат, высокомерным, самоуверенным, холодным и... чужим мне человеком. Нет, не могу!

Что же делать? Ну, конечно, мне поможет Ленка. Она работает мамой. Я не оговорилась, подписала контракт с детским благотворительным фондом и устроилась "мамой" в семейный детский дом, воспитывает десять детей-сирот. Ленка должна помочь. Ведь заботиться о чужих детях и при этом искренне любить их, в этом должна быть скрыта какая-то истина, настоящая философия любви. Мой будущий ребенок имеет огромное преимущество перед этими детьми, значит и мне будет легче, ведь у моего малыша будет полноценная семья с любящими родителями.

Любящими его, но не друг друга... Имеют ли право люди, не испытывающие любви друг к другу, заводить ребенка? Вот пусть мне Ленка и ответит.

Заполнив багажник апельсинами, яблоками, бананами и такими веселыми конфетами на палочке я отправилась к Ленке. Фонд предоставил семейному детскому дому симпатичный и изящный коттедж, на лужайке перед домом ожидали своих хозяев велосипеды, самокаты, качели, игрушечные машинки. Нажав кнопку звонка, я услышала за дверью какую-то возню и чей-то детский возглас:

– - Ну вот, пришла тетя Рима, а ты опять не успел пропылесосить.

– - А она ничего и не заметит!
– прозвучал уверенный ответ

Из-за двери показались две симпатичные мордашки.

– - Это вы, тетя Рима?

– - Это я.

Мордашки исчезли с воплем.

– Тетя Рима пришла-а-а!

В прихожей меня встречали десять пар заинтересованных и ожидающих детских глаз. В ответ на мое приветствие они хором, растягивая каждый слог, произнесли:

– - Здрась-те, те-тя Ри-ма!

Фрукты, привезенные в качестве гостинца, не произвели ожидаемого эффекта, оказывается их холодильник и кладовая были просто забиты теми же апельсинами и бананами. Зато (я мысленно поблагодарила всевышнего) они пришли в неописуемый восторг от конфет на палочке.

Усадив детей у телевизора, Ленка приступила к рассказу.

– Детей я не выбирала. Какие есть, такие есть. Зато все мои. Не представляю своей жизни без Шамиля или Леночки, или кого-либо еще. Они все разные, от двух до восьми лет, пяти национальностей, шестеро имеют отклонения в физическом развитии, один умственно отсталый. Ты думаешь, я о чем-то жалею? Нисколько. Трудно ли мне? Очень, словами не описать. Возьмем, например, того же Шамиля. Отец уехал воевать в Чечню и сгинул. Мать отправилась на его поиски и тоже пропала, уже больше двух лет о ней ничего неизвестно. Шамиль не может найти общий язык с девочками, обижает, иногда бьет, и при этом не разрешает играть с мальчиками из других семей. Это что, им генетически передается? Зато среди мальчишек лидер, смел и отчаян, но всегда остается хитрым и замкнутым. Ему только пять. У Леночки (видела ее глаза? будущая кинозвезда - родители алкоголики) - другая проблема. Тайком бегает к магазину, садится у входа и попрошайничает. Ты посмотри на наши запасы, бери и объедайся! Когда-то ее заставляли это делать родители, видимо понравилось. Пытаюсь отучить. Тимур, самый старший и самый добрый из моих детей, ему восемь. Страдает энурезом, писает в постель. Его отец сидит за убийство трех человек, мать умерла. Наверно, его били. До сих пор запуган. Но это пройдет, я уверена... Проблемы с каждым ребенком. А теперь расскажу об успехах. Трое отличники, Азат великолепный спортсмен, уже грамоту принес, Аня проявила способности в музыке, ее отобрали в специальную школу при консерватории, а самый младший Ахмет уже знает семь букв! И еще: мусульман и еврея Севочку обрезала, как положено в клинике и с ритуалами в мечети и синагоге, христиан крестила в православной церкви.

Я смотрела на Ленку и завидовала.

– Лен, ты чувствуешь себя счастливой?

Она ответила неожиданно:

– Нет, - в ее глазах навернулись слезы.
– Они наняли меня "мамой", а сами ведут себя как надсмотрщики! Проверяют, вовремя ли накормлены дети, чисто ли в доме, привожу ли я сюда мужчин, представляешь!? Я вынуждена заискивать перед начальством, потому, что контракт составлен только на пять лет, после чего меня могут запросто выгнать. Они постоянно чем-то недовольны, а дети их боятся. Пусть только попробуют уволить! Скоро подрастут мои мужчины, они меня в обиде не оставят! Один Шамиль чего стоит. Знаешь, почему он согласился пылесосить? Скажем, помыть посуду его заставить невозможно. Потому, что представляет пылесос то огнеметом, то каким-то фугасом. Если честно, я сама его немножко побаиваюсь.

Неожиданно открылась дверь, и в комнату вошел самый маленький, Ахметик.

– - Тетя Рима, а у тебя муж есть?

Получив утвердительный ответ, он удалился. Но через минуту вернулся.

– - Тетя Рима, а у тебя дети есть?

– - Пока нет.

– - А почему?

Ленка не дала мне ответить.

– Иди в комнату и скажи всем, чтобы нам не мешали, - и обратившись ко мне, спросила.
– А действительно, почему?

Наступила моя очередь говорить. Я не таясь, рассказала о своих отношениях с Маратом, о наполнявшем меня беспокойстве, о страхе перед будущим ребенком.