Чтение онлайн

– Значит, ты не любишь мужа, - со вздохом констатировала Ленка.
– И, тем не менее, все, что ты сказала, ерунда. Полная, ты уж не обижайся, чушь. Теперь ты знаешь, какие родители были у моих детей. Но мне на это наплевать, потому, что они - мои дети. Пойми, женщина рожает не для кого-то и не ради кого-то. Женщина рожает для себя! Своего собственного ребенка! А кто у него отец - это, в конце концов, не имеет значения.

Уходя, я расцеловала всех детей, а Ахметику сказала, так, чтобы слышали все остальные:

– - А дети у меня будут, можешь не сомневаться!

Но Ленка, есть у нее такая черта - уколоть невзначай - прощаясь, обронила:

– - А еще лучше рожать от любимого.

Батыр.

Тенденция к вырождению

Когда-то прочитал, что капиталы богатейших семей мира сомнительны по чистоте происхождения и первоначально были созданы в переходное время. Другими словами, байка о выжатом из апельсина соке (помните? купил апельсин, выжал, продал сок, купил два апельсина, опять выжал сок и так далее), так и остается байкой. Назвать меня бизнесменом можно было, только покривив душой. Как, кстати, и абсолютное большинство подобных мне предпринимателей в нашей стране.

А суть проста. Получая в собственность практически за бесценок (с помощью Марата, естественно) государственное имущество я его либо перепродавал (полностью или частично), либо отдавал в аренду иностранцам. Обычная спекулятивная операция. Но прибыль достигала, как бы не соврать, нескольких сот, а в иных случаях, и тысяч процентов. Вот и все.

Одно исключение. Эти рассуждения не касаются сахарного завода. Во-первых, было бы стыдно перед своими земляками, если бы я просто перепродал завод. Тогда бы их также продолжали грабить и обманывать, как это было до меня. Во-вторых, я инвестировал в него значительные личные средства, купив новое и современное оборудование. Лелеял мечту создать образцовое предприятие. Чтобы отец гордился. А гордиться было чем, завод предоставил работу не только двумстам горожанам, но и скупал продукцию практически у всех местных фермеров. Если бы я захотел, то стал бы мэром города, в два счета. А еще лучше, посадил бы на эту должность Армана. Наша продукция продавалась во всех регионах страны и успешно конкурировала с другой, также специализировавшейся на сахаре, фирмой "Сладкая жизнь".

Конечно, материально я ни в чем не нуждался. Как и Марат и, естественно, как и дядя Жаке. Треть полученной прибыли по праву принадлежала ему. Он давно сменил свою квартиру. Жаль было расставаться со старой, для меня она ассоциировалась со многими важными событиями в жизни. Теперь его роскошная пятикомнатная квартира находилась в элитном районе города, дом охранялся круглосуточно, во дворе дежурил персональный автомобиль, прислуживала горничная. Я гордился произошедшими в его жизни переменами.

– Ерунда, не это является смыслом жизни, - отмахивался дядя Жаке, - ты еще не дорос до того, чтобы понять, о чем я мечтаю. Только, пожалуйста, не обижайся. Прими эти слова, как комплимент твоей молодости.

Усадив меня в любимое, роскошное, старинное кресло, а это всегда означало, что предстоит очень серьезный разговор, дядя Жаке насупился и глубоко вздохнул.

– Послушай меня, Батыр, сахарный завод придется продать, - он энергично поднял руку, предупреждая, чтобы я выслушал до конца.
– Так надо.

Я все-таки не сдержался.

– Дядя Жаке, вы же знаете, это мое любимое детище. Это моя родина, в конце концов. Я всегда беспрекословно подчинялся вам, но ...

Дядя Жаке поморщился, недовольный вспышкой моих эмоций.

– Научись держать себя в руках. Ты уже не зеленый юноша, - и еще раз вздохнув, продолжил.
– Ты знаешь эту фирму с глупым названием "Сладкая жизнь"? Кому принадлежит, не по документам, а на самом деле?

Я встревожился. Такие вопросы не предвещали ничего хорошего.

– Тахиру, - произнес дядя Жаке, как судья, выносящий приговор.

Обухом по голове! В стране повсюду мелькали вывески и рекламные плакаты со словом "Тахир": телекомпания и газета, конфеты и шоколад, магазины и рестораны. И это не все, ему принадлежали нефтяные месторождения, горнорудные компании и еще два банка в придачу? Выдающийся предприниматель и по совместительству... зять Президента. Или наоборот? Это уже не важно.

– Он недавно был в твоем городе, - неторопливо рассказывал дядя Жаке, - местный мэр водил его на экскурсию на наш завод. И ему он очень понравился. Пойми правильно, купив завод, он станет монополистом, поднимет цены на сахар, и будет получать сверхдоходы. Не мне тебя учить.

Тягаться с ним было не по зубам: доктор сельскохозяйственных наук, академик, кавалер трех орденов и герой страны. Многие предприниматели мечтали попасть под его крыло. Такие предприятия, функционировавшие под его "крышей", имели немалые преимущества: налоговая инспекция напрочь забывала к ним дорогу, таможенники отказывались от непомерного аппетита, милиция с удовольствием и безвозмездно обеспечивала охрану. Что же делать?

– Придется отдавать, ничего не поделаешь, - резюмировал дядя Жаке.
– Но не даром, конечно.

– Слышал, он не любит платить по счетам, предпочитает иные методы.

– Верно. За завод он платить не хочет, но взамен дает обязательство не чинить препятствий в производстве соли. Теперь вся соль в стране твоя, Батыр.

– - Постойте, дядя Жаке, она и без его вмешательства была моей.

– Ты не понял, соль его тоже заинтересовала. Но мне удалось отстоять наши позиции. Он твердо пообещал, что мешать не будет.

– - "Справедливая" сделка, ничего не скажешь.

– Ну что, согласен?

– - Он ждет моего ответа?

– - Нет, я ответил ему за тебя... согласием.

Провожая, дядя Жаке похлопал меня по плечу (характерная привычка, проявлять таким образом свое расположение) и неожиданно шепнул мне на ухо.

– - Скоро я буду дедом. Вот так, Батыр.

Он решил доконать меня окончательно? Я ничего не ответил.

Хлопоты, связанные с передачей завода, увенчались успехом (если это можно назвать успехом). Армана и всю команду менеджеров удалось сохранить в прежних должностях. Это утешало, я не подвел тех, кто в меня верил.

Но передача завода вызвала неожиданный гнев Марата.

– Ты не смел этого делать без моего разрешения!
– кипятился он.
– Времена дяди Жаке прошли, теперь я твой босс!

Амбиции Марата опирались на его новую должность министра. Член правительства! Не сомневаюсь, первая половина этого словосочетания отражала его истинную сущность. Простите за грубый каламбур. И теперь этот тип пытается мною командовать.

– Ты торопишься, Марат, - от грубости удерживало лишь понимание того, что он муж Римы, - не следует преждевременно хоронить дядю Жаке.