Чтение онлайн

Через секунду я едва не спотыкаюсь о пару черных кожаных мокасин.

Подняв их, иду на звук и нахожу невероятно красивую женщину, прислонившуюся к мраморной столешнице в ванной. Глаза закрыты, в белеющей от напряжения руке — телефон.

— Что ты имеешь в виду? Я же тебе... — Она резко обрывает фразу, завидев меня.

Темные, блестящие волны волос обрамляют потрясенное, изящное сердцевидное лицо. Она выглядит так, будто только что пришла из офиса: белая рубашка, заправленная в строгие черные брюки.

Обычный наряд... если не считать того, что, когда ее грудь вздымается от раздраженного дыхания, я вижу упругий изгиб не стянутых бюстгальтером форм.

Она без белья. И, что важнее, рубашка застегнута едва ли наполовину.

Что она задумала?

Отрицать очевидное я не могу: выглядит она потрясающе. Если она вдруг решит предложить мне себя, мне будет жаль отказать.

Впервые за... даже не помню за сколько лет, мои руки отчаянно хотят ощутить тепло чужой кожи. Ее кожи.

Но если она здесь из-за вечеринки, значит, она принадлежит к одной из компаний, в которые я теперь инвестирую.

Запретный плод.

Жаль, что мой член отказывается принять это как факт. Я не могу отвести взгляд, она тоже смотрит на меня... а потом будто вспоминает, что все еще держит телефон.

— Я не могу говорить сейчас, — выдавливает она сквозь зубы и сбрасывает звонок. Затем смотрит на меня — грациозно, извиняющеся... и, возможно, со страхом? — Мне так жаль…

— Не стоит, — хрипло отвечаю я, поднимая руку с бутылкой шампанского. — Это я вторгся в твое уединение, а не наоборот. Не думал, что здесь кто-то есть. Просто хотел перевести дух подальше от вечеринки.

Она моргает, ошарашенная.

Понимаю. От Романа Торна сегодня никто не ждал такого количества слов.

Но я готов на все, лишь бы она осталась.

— Не думаю, что мы встречались, — говорю я, облокачиваясь на дверной косяк. — Я Роман. А ты?..

Вилла

Соври, глупая. Соври.

Но я устала. А ложь требует сил, которых у меня уже нет — не после этого выматывающего месяца, когда мне пришлось столкнуться с жестокой правдой о том, как же я на самом деле одинока в этом мире.

— Я Вилла, — слышу я свой голос.

Я не могу пошевелиться, застыв на месте, в ужасе от того, что меня уволят за то, что я оказалась в той части пентхауса, куда мне нельзя было заходить.

— Вилла, — повторяет Роман, низко, грудным голосом. — Красивое имя. Для невероятно красивой женщины. — Его губы искривляются в кривой улыбке. — Мне, конечно, не следовало этого говорить…

— Все в порядке, — заикаюсь я.

И, возможно, мне стоило бы пожалеть о том, что я его перебила… или что поощряю его, — я ведь стопроцентно потеряю работу. Но то, как его глаза вспыхнули, словно огонь, — оно того стоило.

— Я нашел твои туфли, — говорит он, поднимая их, но не протягивая.

На миг мне кажется, что он вот-вот что-то скажет, например, что держит их как заложников, чтобы я не смогла уйти из этой ванной. И я бы не возражала. Было бы приятно не возвращаться к работе. Не надевать пропитаный вином лифчик и не таскать подносы еще два часа — всего за какие-то жалкие пятьдесят долларов, которые все равно не вытащат меня из ямы, в которую я скатилась.

— Я не хотела наступать ими на ковер, — объясняю я.

Он приподнимает брови.

Мне даже не нужно смотреть вниз, чтобы понять: он свои туфли не снял.

— Внимательно, — замечает он.

Просто не хочу вылететь с работы, думаю я, но вслух не произношу. Такой комментарий точно убьет момент.

— Мне пора возвращаться, — шепчу я.

Хотя на самом деле не хочу. Я не хочу проработать ни минуты больше в этой чертовой кейтеринговой компании, особенно зная, что мой отец все равно спустит мои заработки на ставки, вместо того чтобы оплатить гребаную квартиру.

Он пожимает плечами:

— Там пока ничего не происходит. Разве что тебе нравится слушать, как люди врут друг другу в лицо.

— На дух это не переношу.

Его взгляд медленно скользит по моему телу.

На меня еще никогда так не смотрели.

Да и сама я не уверена, что когда-либо встречала кого-то вроде него. Он будто больше жизни и излучает такую мощную, притягательную энергию, что мне хочется сделать шаг ближе и рассказать ему куда больше, чем просто свое имя.

Он старше меня. Возможно, даже старше моего отца, если присмотреться. И огромный. Легко под метр девяносто пять. Темные густые волосы убраны назад в хвост — неожиданно для его возраста и для строгого костюма, в котором он одет. Из-под воротника проглядывает край татуировки. Уверена, он из тех мужчин, которые живут так, как им заблагорассудится, в любом возрасте.

И, скорее всего, может заполучить любую женщину, какую захочет.

Ох. Эта мысль мне совсем не нравится.

Я решаю прощупать почву, узнать, есть ли у нас хоть что-то общее:

— Значит, ты тоже прячешься от вечеринки?

Он улыбается — вспышка белоснежных зубов, а у глаз углубляются морщинки. Следы смеха.

Мне вдруг безумно хочется рассмешить его. Мне нужно услышать, как он смеется — желание пронзает меня странно остро и неожиданно.

— Я как раз собирался выйти на террасу, — отвечает он. — Подышать свежим воздухом. Хочешь со мной?

— Я... — Я оглядываюсь на столешницу позади себя. На свой лифчик. На телефон. На все те проблемы, о которых я сейчас не хочу думать. — Только если ты никому не расскажешь.

— Твой секрет будет в безопасности со мной. — Он поворачивается и идет вперед.

Я следую за ним, сердце бешено колотится.

У двери он ставит мои туфли на пол, а потом придерживает огромную раздвижную стеклянную створку, пока я обуваюсь и выхожу следом.

Его ладонь едва касается моей спины, и тепло его тела резко контрастирует с прохладным ночным воздухом.

Я вздрагиваю.

— Ты замерзла, — нахмуривается он.

— Нет.

Его взгляд снова скользит по моему телу. Соски напрягаются еще сильнее, предательски выдавая меня, и упираются в тонкую ткань рубашки.

— Правда, нет, — добавляю я поспешно. — Здесь прекрасно. Я никогда раньше не была так высоко на улице.

Он кивает на высокое здание напротив:

— Вид оттуда еще лучше.

Я оборачиваюсь, представляя его.

— Правда?

— Завтра вечером я мог бы тебе показать.