Чтение онлайн

Ноэль глубоко вздохнула и высвободилась из объятий Эндрю.

— Дай мне пять минут, я приведу себя в порядок и оденусь.

— Ты торопишься выбраться отсюда?

— Конечно, в поисках яичницы с беконом и пирожных!

Эндрю так внимательно посмотрел на нее, словно просветил всю с головы до пят.

— Ноэль, не морочь мне голову. Я многие годы потратил на репетицию той роли, которую ты сейчас играешь. Ты что-то скрываешь от меня. Но тебе нечего беспокоиться, когда ты со мной. У меня столько собственных секретов, что не стоит тратить время на разгадывание чужих…

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Не лги, — Эндрю крепко взял ее за плечи. — Позавчера ты мне сказала, что останешься со мной только если я дам волю своим чувствам. Я сделал это. Теперь твоя очередь быть искренной. Не лги мне, это травмирует нас обоих.

— Хорошо, — ее голос немного дрожал, — не будет больше вранья. Но и не задавай мне больше вопросов. Идет?

— Согласен. Только один еще вопрос. Твое предложение поужинать у тебя дома на следующей неделе остается в силе?

Она попыталась улыбнуться.

— А ты разве был приглашен?

— Угу, у тебя плохая память. Могу напомнить: ты сказала, "в семь часов, во вторник". Ты просила меня принести вино, и я предложил "Каберне Савиньон"…

— Во вторник, — подтвердила Ноэль, — в семь часов. Я действительно запамятовала…

"Просто у тебя с головой не все в порядке, милочка!" — подумала Ноэль.

Диана Берри протянула Ноэль рюмку с коньяком, обе уютно устроились в креслах, стараясь расслабиться. Казалось, весь организм Ноэль разладился: две руки, две ноги, голова, шея, десять пальцев рук требовали к себе внимания в отдельности.

Приятельское отношение Дианы не облегчило ситуацию, она, черт возьми, была слишком деликатной в разъяснении странного поведения Ноэль.

— Хочешь поговорить об этом? — наконец спросила Диана.

Ноэль инстинктивно все отрицала, даже наедине с собой.

— Поговорить о чем?

— Что-то же тебя гложет, дорогая. Весь вечер ты болтала черт знает о чем — о балете, выборах мэра, урегулировании в Азии, еще о какой-то ерунде. Что-то раньше я не замечала у тебя интереса ко всем этим темам.

— Ненавижу зубных врачей, гинекологов и психологов! Каждый из них старается найти в тебе изъяны и копается внутри.

— Приходится. Я уверена, ты боишься посмотреть правде в глаза и занимаешься самоедством. — Диана допила свой коньяк и замолчала, полуприкрыв веки.

Ноэль, наоборот, вскочила с кресла и заметалась по комнате, ее прорвало.

— О'кей, я расскажу, что меня гложет. Я чувствую, что схожу с ума. Представляешь?

Диана не сдвинулась с места.

— Я не вижу никаких признаков сумасшествия.

— Ха! Протри очки и посмотри повнимательнее!

— Та же картина. Почему ты думаешь, что съехала с катушек?

Ноэль бухнулась обратно в кресло.

— У меня начались галлюцинации. Я представляю себя кем-то другим, чувствую как другой человек, во мне перемешались два разных мира. По-твоему, это не сумасшествие?

— Едва ли это доказывает умопомешательство. Ты давно была у глазного врача? Насколько я знаю, при определенных условиях нарушения зрения могут возникать нечеткие картины, ассоциирующиеся с миражами.

Ноэль не удовлетворило такое дурацкое объяснение того, что с ней происходит. Две недели прошло с того памятного инцидента в кухне Эндрю, когда сожгла булочки, за это время она совершенно уверилась в том, что с головой у нее не все в порядке. А Диана предлагает ей заказать новые очки!

— Черт побери, Диана! Я толкую тебе о психических отклонениях! Я представляю себя другой женщиной, живу ее чувствами, страхами… Я раздваиваюсь! Простой запах кардамона вызывает у меня идиотские ассоциации!

Диана открыла глаза и выпрямилась в кресле.

— Хорошо. Допустим, у тебя действительно бывают галлюцинации. Расскажи мне подробнее о твоих видениях. У тебя при этом обостряется слуховое восприятие? Что ты слышишь? Приятные звуки? Пугающие?

— В этих звуках нет ничего необычного, если не считать, что все происходит, как в реальной жизни. Когда я погружаюсь в свои видения, нет ощущения, что это галлюцинации. Я представляю себя королевой, черт побери!

— Королевой? Какой? Английской? — Диана изменила своему равнодушному тону.

— Можно считать, английской. Хотя родилась она в Португалии. И в душе всегда оставалась португалкой.

Диана медленно наполнила свою рюмку прежде, чем продолжить расспросы.

— Послушай, Ноэль, богатое воображение скорее признак здоровья, так мы выражаем свои потаенные устремления, когда нет других способов выражения. Если ты представляешь себя английской королевой, пусть и родившейся в Португалии, в этом нет ничего страшного. У тебя был трудный год, развод, много работы и так далее. Советую тебе поговорить с Максом Шерманом, он психиатр, работает в больнице, отличный малый, я сама к нему обращалась. Преподаватели даже при благополучной обстановке постоянно испытывают стресс, перенапряжение…

— Ты не понимаешь, — прервала подругу Ноэль, — я не представляю себя нынешней королевой Елизаветой. С чего бы мне пришло в голову, что она родилась в Португалии? В своих видениях я… совершаю прыжок в прошлое.

— Правда? И насколько далекое? — поинтересовалась невозмутимая Диана.

— Я становилась Каталиной из Браганцы, инфантой Португалии, которая вышла замуж за Карла II в мае 1662 года и стала королевой Англии.

— Чудненько! Это же было триста лет назад!

Ноэль поежилась.

— Что бы изменилось, если бы я представляла себя родившейся двести лет назад?!

Диана потянулась к Ноэль и взяла ее за руку.

— Не волнуйся так! Ты меня расстраиваешь. Ты пытаешься меня убедить в том, что сошла с ума, я этому не верю. Ты ведь историк, так нечему удивляться, что твои видения имеют историческую подоплеку. Ты начиталась книг, старых рукописей…

— Я думала об этом. Но я знаю тысячи всяких деталей, которые не могли после прочитанного отложиться в моем подсознании. Например, я видела резные шкатулки из черного дерева со специями, которые португальский посол подарил мне, то есть… Каталине. Я помню, какими ножничками она делала себе педикюр. У меня голова пухнет от правил этикета семнадцатого века. Ты знаешь, что никто не имеет права сесть в присутствии короля, даже когда остается наедине с ним в спальне? Я видела картины страшного мора во время эпидемии чумы в Лондоне 1665 года!