Чтение онлайн

Он уже полгода как не под Проклятьем! У него есть цель, смысл и работа! Он может вырасти, завести семью, сделать научное открытие, построить дом или мост или церковь, лечить людей, запускать корабли в космос, стать чемпионом по боксу… Он все может! Если только захочет!

Чего он тут куксится, в самом деле?! Из-за долгов расстраивается? Это же пустяки, вот, уже и разобрался почти — и даже не порадовался толком!

Все будет за-ши-бись!

* * *

Аркадий захлопнул ноутбук, на экране которого мальчик-объект выходил из кафе с коробкой конфет под мышкой и с сияющей улыбкой поблагодарил Анастасию:

— Спасибо, капитан. Помогли так помогли!

Сияющую улыбку Анастасия профессионально проигнорировала. Она как-то через Командора передала Весёлову просьбу слегка глушить харизму при женщинах, а то вон, даже бедную девочку-волшебницу Сумарокову зацепило! Тот не внял. Позер.

Хотя, может, не понял, что она имела в виду. Возможно, как многие обаятельные люди, он считал, что «просто вежлив». Или до сих пор не привык, что уже красавчик и что больше не нужно компенсировать манерами страшненькую внешность полутрупа.

— Помочь было несложно, — открестилась Анастасия от лишней благодарности. — Вы самое сложное сделали — с заводом о производстве пробной партии договорились. Я всего лишь кафе деньги передала за промо-акцию и попросила сотрудников отдать коробку мальчику. Кстати, спасибо, вкусные конфеты.

— Не за что, — кивнул Аркадий. — Я так и помнил, что вкусные… Самое интересное, знаете, что я раскопал? Их когда-то сняли с производства не потому, что они разонравились публике, а потому что у главного технолога возникли терки с тогдашним директором фабрики, и тот в отместку так свою власть показал… Директор потом допустил сильное падение ключевых показателей, его сняли. А конфеты вернуть забыли, потому что технолог давно уволился. Могли бы и до сих пор нормально продаваться.

— И вы, конечно, не скажете мне, зачем это вам понадобилось? — скептически поинтересовалась Анастасия.

— Это слишком страшная тайна для такой юной особы, — улыбнулся ей Аркадий, еще ослепительнее, чем в прошлый раз.

Анастасия фыркнула и закатила глаза.

* * *

p.s. Весна! Солнышко! Лайки!

История 11. Письма и кофе. (Антонина Вересова и Аркадий Веселов). Ноябрь 833 года (июль 810 года). (12+)

— Тонечка, пульт опять упал за диван, не могу поднять, — пожаловался Стаc. — Включи телевизор, пожалуйста.

— Давай умные колонки купим? — предложила Антонина, привычно (уже привычно, помилуй Творец!) нагибаясь за пультом.

— И сдать наши данные правительству?! Или мошенникам! Знаешь, сколько случаев было?! Хочешь, чтобы все карты наши через них взломали?!

Только что добрый и виноватый, Стаc вспылил моментально, стоило задеть больную тему. Подумать только, а еще весной он на смех поднимал «пещерных технофобов» и доказывал, что личные данные, конечно, собираются — но шанс влететь через это на неприятности минимален, если соблюдать простейшие меры предосторожности, и вообще, удобство дороже. Болезнь плохо на него повлияла, сделала подозрительным и нервным. Да и у самой Антонины нервы были натянуты до предела.

Она поджала губы.

— Не кричи на меня, — Антонина протянула мужу пульт.

«А то я за твоим криком могу ведь не услышать, когда в следующий раз позовешь», — этого она не сказала.

Стас сломал ногу еще в июле, и сначала все говорили: да, перелом шейки бедра, да, в вашем возрасте могут быть осложнения, но сохраняйте позитивный настрой! А потом настроя как-то перестало хватать. Начались разговоры о том, что иногда у пожилых людей кости срастаются очень долго или не срастаются вообще, но терять надежды нельзя — и почему бы вам не приобрести инвалидную коляску?

Сейчас уже ноябрь, куплено уже две инвалидных коляски (один дизайн оказался неудобный), весь дом пропах лекарствами и не самыми приятными запахами, а Евстахию тяжело дойти даже до туалета! Привык пользоваться памперсами, чтобы пореже. И бедро все не срастается и не срастается, и срастется ли когда-нибудь — тоже вопрос!

Стасу, конечно, тяжело. Он привык работать, писать и преподавать — а тут ничего не выходит! Договорились вроде в университете, что будет читать лекции онлайн, но быстро оказалось, что на обезболивающих это почти невозможно. Он все-таки оставил себе восемь часов в неделю, по паре в день, кроме пятницы, но… Читать лекции, не видя лиц аудитории, не имея возможности пошутить в тон, жестикулировать, указывать нужные места на слайдах — все это полностью рушило его обычную манеру, которая так нравилась студентам! У Антонины сердце обливалось кровью смотреть эти лекции, тем более, что она хорошо помнила блестящую манеру Евстахия читать их раньше. Не за нее ли она когда-то в него влюбилась?..

О его «побочном» бизнесе, ландшафтном дизайне, вообще пришлось забыть! Извиниться перед клиентами, срочно подыскать замены — что, фактически, означало отдать конкурентам большую часть наработанной базы! Антонину ситуация даже вынудила уйти из любимой библиотеки, в которой она проработала почти двадцать лет. Плата сиделке была немногим ниже, чем зарплата директора филиала, а эту сиделку еще попробуй найди — чтобы надежная и нормальная. Ее не хотели отпускать, говорили: «возьмите отпуск без содержания!». Что ж, пока еще шел отпуск… Но скоро срок заканчивался, и Антонина с тоской ощущала, что вернуться на работу не сможет. И это ощущалось, как надвигающийся конец.

Нет, денег хватало: у них были и сбережения, и Стасовы гонорары за книги, плюс еще все время капала денежка за тот сериал, где он консультировал, и страховку по недееспособности исправно выплачивали, и пенсию. Да и дети не отказались бы помочь в случае необходимости. Они уже и предлагали помощь, Антонина сказала, что потом обратится, если понадобится. Но когда ты всю жизнь привык работать, да еще и занимаясь при этом любимым делом — несколькими любимыми делами, в случае увлекающегося Стаса! — вынужденная скука кажется крышкой гроба. У Стаса испортился характер, появились какие-то завиральные идеи. Антонина чувствовала, что и сама вот-вот сорвется. Точнее, срывалась-то она периодически, просто ей начинало казаться, что она сорвется всерьез, и наговорит Евстахию чего-нибудь такого, что нельзя будет взять назад.

Например, скажет, что на самом деле никогда не разделяла теорию исторического детерминизма, просто притворялась, чтобы не ссориться. Или что как дизайнер ландшафтов он бы имел куда больше заказчиков, если бы не настаивал на этих жутких каменных горках везде и повсюду — ну кому, кроме законченных оригиналов, понравится видеть у себя в саду напоминание о горах?! Почти никто не считает, что это красиво, один Стас и еще несколько чудаков! Ее лично всегда в дрожь бросает, в их саду она закрыла эту несчастную горку шпалерой декоративной фасоли.

Вот кстати. Летом и в начале осени у нее хоть работа в саду оставалась, куда она порой попросту сбегала из дома от Евстахия, хоть и стыдилась этого. А теперь что?

И сын, и дочь уже по очереди приезжали в гости, но надолго не задерживались. Оно и понятно: у них работы, свои семьи. Старшая внучка замуж собирается — а Антонина с Евстахием даже на свадьбу приехать не могут!

Так Антонина думала, жалея себя, и чуть не пропустила оклик мужа:

— Тонечка, ты что, не слышишь меня? Да посмотри же ты! Они там Проклятье снимают!