Чтение онлайн

***

— Сто-о-ой! — вопила Саша, прекрасно понимая, что опоздала. И опоздала сильно.

Кислотно-зеленая раскаленная поверхность приближалась с убийственной скоростью. Только что до нее было не меньше сотни метров, и вот она уже была совсем-совсем близко! Саша, зачем-то набрав в легкие воздух, зажмурилась…

Но проходила секунда, другая… а удара о ядовитую раскаленную жидкость все не было. Да и обжигающий сернистый ветер больше не бил в лицо, и чувство падения вроде как прекратилось.

…Прекратилось? Саша осторожно открыла один глаз. Потом другой…

Оказывается, пейзаж изменился. Они ехали по бескрайней песчаной пустыне. Высились разноцветные барханы. Ветерок, который можно было бы назвать легким, не будь он так обжигающе горяч, лениво лохматил песчаные склоны. Бури, слава Бездне, не поднимал.

— Ну ты даешь, Конопуш! — с облегчением выдохнула Саша.

И щедро окропила смелого пса водой из подаренной аналитиками фляги. Тот благодарно так посмотрел на девушку, что та мигом вылила все содержимое фляги Конопушу в рот. Ну, почти все: последние капли девушка все-таки допила сама. Но они почти не принесли облегчения.

Было жарко. Остро, невыносимо жарко.

— Да уж, прогулочка… — вздохнула тогда Саша.

— То ли еще будет! — С девушкой поравнялся Звеновой.

Конопуш и Черныш при этом обменялись взглядами и глубоко, по-человечески так, вздохнули.

— А что будет? — Саша погладила верного пса.

— Мы с твоим отцом насчитали не меньше четырех скачков, — без особого энтузиазма отозвался Николай. — Так что…

— Четырех?! — ахнул Амвросий. — Ну, Натали!..

— Что Натали? — оживился Звеновой.

— Ничего, — только и вздохнул Амвросий. — Ничего… Кстати, к вопросу о Натали. То есть, о том, почему я здесь…

— Ты уж определись, — фыркнул Звеновой, — о чем спросить хочешь.

— Погоди, не мешай! — не обиделся монах. — Мысль крутится, уловить никак не могу, жарко…

— Может, о том, почему Кондрат не убил Лаврентия Петровича? — невинным голосом осведомился ученый. — Я имею в виду, уже в наше время?

— Точно! — ахнула Саша.

Как она раньше не догадалась подумать об этом? Если Звеновой в своих предположениях прав, и где-то давно Кондрат и Лаврентий пересекались, и после этого Кондрат, по предположению ее родителей, занемог, то… То причиной недуга был именно Лаврентий! А значит, Кондрат должен этого самого Лаврентия ненавидеть до глубины души. А уж если вспомнить, как Кондрат отозвался о смерти Лаврентия — «Склизкой твари — склизкая смерть!» — то…

— Да-да, именно! — Амвросий согласно закивал. — Устрани Кондрат Лаврентия, и Прасковья, глядишь, с катушек бы не съехала. Как думаешь?

— И ведь, зная Кондрата, он запросто мог убить негодяя, — согласился Звеновой с доводами друга, — но почему-то этого делать не стал. Интересно, почему?

Ответа на этот вопрос ни у кого не было. Даже у Саши — а ведь она потихоньку спросила совета у самой Бездны! Но та, ранее всегда приходившая на помощь, сейчас почему-то не откликнулась. Пришлось Саше подумать самой. И вот что у нее вышло:

— Может быть, потому, что Лаврентий тянул из Прасковьи силу? — предположила она. — А Кондрат боялся ей навредить? Наверняка ведь Лаврентий, увешанный амулетами авторства Прасковьи, мог запросто утянуть ее за собой.

— Мог, еще как мог! — согласился Звеновой. — Она же его чуть было не утянула, когда сгинула. Но это не отменяет того, что Кондрат Прасковью в итоге и убил — своей этой нареченной Варварой.

— И сделал он после того, как окончательно превратился в черного колдуна, — мрачно сказал Амвросий. — И произошло это совсем недавно.

— И это, поверьте мне, только начало… — Звенового так и передернуло. — Потом пойдет совсем грустно. Кондрат в будущем — тот еще мерзавец. Но мы ведь как раз и едем для того, чтобы возможное будущее предотвратить, так?

— Так! — Саша была согласна с другом более, чем полностью. — Еще как так-то-о-о-о!..

Конопуш в очередной раз прыгнул! И ландшафт резко сменился — с жаркой пустыни на узенькую тропку в горах, покрытых кислотно-синим шипастым кустарником. Четвероногим приходилось теперь ступать очень осторожно, то и дело отдергивая лапы, чтобы в них не впился острейший и наверняка ядовитый шип. И тогда псы балансировали, а их наездники молились — чтобы не упасть… Но, не успели псы приноровиться ставить лапы так, чтобы шипы в них не впивались, как им пришлось снова прыгать! И, чтобы не угодить прямо в раскаленное багровое озеро, — прыгать опять. А потом еще раз! Причем прыгать, всякий раз отталкиваясь от чего-то, неуловимого человеческим глазом… Надо ли говорить, что от таких скачков все умствования прямо-таки улетучились из головы девушки!

А там и Конопуш прыгать перестал. На этот раз путешественники обнаружили себя в оазисе, под сенью раскидистой финиковый пальмы. Здесь, несмотря на раскаленные солнечно-желтые пески, было относительно легко дышать. Неподалеку сверкало бирюзой небольшое озерцо — глядя на него, так и захотелось пить! Саша опрокинула в пасть Конопушу целую литровую фляжку! И только потом сделала сама целых три глотка…

— Вкусно, — вздохнула девушка. — Но мало. Вот бы… Вот бы вон в том озере искупаться! — указала она на водоем. — Или хотя бы рукой до воды дотронуться!

А прохладная на вид, бирюзовая, не какая-нибудь сиреневая или оранжевая, гладь озерца так и манила…

— Не советую, Саш, — спокойно сказал Звеновой. — Я читал, что в местных водоемах водятся мзрюки.

— Кто-кто?..

— Гады какие-то, так и не понял, какого именно вида, — пожал плечами парень.

Тут-то по оазису, набирая громкость, и разлились звуки флейты. Тихие, еле слышные поначалу, они крепчали, будто набирали вес и смелость.

— А это еще что такое? — Саше вдруг стало очень страшно.

Если здесь водятся какие-то мзрюки, то, может, еще какие гады умеют издавать музыкальные звуки? И они их учуяли, и ползут к ним! Может быть, уже окружают!

Саша огляделась… гадов не было. Только колыхался нагретый серовато-буро-красными камнями воздух.

— Нервы у тебя ни к черту, сестренка, — усмехнулся Амвросий. — Даже меня напугала! А между тем, это же знаменитое «Болеро». Ну сама подумай. Не могут же какие-то гады играть Равеля?

— Она просто устала, — осуждающе посмотрел на товарища Звеновой. — Равно как и наши псы. Вы не замечали, им с каждым переходом становится идти все труднее и труднее. Думаю, нам надо найти этого пианиста и… А это еще что такое?

Звуки смолкли так же внезапно, как и начались. Из-за пальмы показался невысокий худощавый человек.

— А вот и слушатели! — возопил, картинно раскинув руки, он. — Рад вас видеть, путники! Не угодно ли будет вам проследовать в мое скромное жилище?

***

Его звали Борис, и он был призраком. То есть, призрачным исполнителем музыкальных произведений Борисом Кудрявцевым. Саша даже припомнила, что в Школе на истории мировой культуры они изучали творческий путь: Борис мог сыграть любое произведение любого композитора, владел чуть ли не всеми возможными музыкальными инструментами. Портрет Бориса школьникам тоже показывали.