Чтение онлайн

В здание только что влетела птица. Это синица – размером меньше кулачка ребенка. Она только влетела, но уже не может найти выход и, наверное, поэтому изо всех сил бьется о бетонные стены и об перила лестницы, ведущей на второй этаж.

Только вошедшая через главный вход девушка беззвучно остановилась на месте. Увидев, как птица в третий раз ударилась о стену, она развернулась. Она распахнула вторую дверь входа и голосом, исходящим из места глубже, чем язык или гортань, произнесла:

– Улетай.

Она стала бить сумкой по стене, пытаясь выгнать птицу наружу. Очевидно, что этот жест птица восприняла как угрозу. Она улетела к лестнице, ведущей на подземный этаж – в темноту, и спряталась прямо под перилами, не издавая ни звука.

– Тебе нельзя тут оставаться. Улетай.

Она отошла на два шага, и птичка, словно перестав опасаться, стала тихо чирикать. Как только женщина снова приблизилась на шаг, птичка умолкла. Она выглянула в распахнутые входные двери. Белые стволы летних деревьев утопают в вечернем свете.

Такси с включенными противотуманными фарами подъехало к стеклянным дверям. Из него вышел мужчина в обычной белой футболке и хлопковых штанах черного цвета. Как только он вышел, он включил фонарик, чтобы не споткнуться о порог лестницы. Когда он зашел в освещенное здание, он выключил свет, поправил на плече свою тяжелую сумку и направился к ней. Чуть поколебавшись, тихим голосом спросил:

– На что вы смотрите?..

Он наклонился в сторону черного существа под лестничными перилами, куда всматривалась девушка. Существо дернулось. Он включил фонарик и направил его в сторону существа. Мышь? Котенок? Не видно.

До него доносилось нервное дыхание девушки. Он тут же осознал, что впервые от нее исходили звуки. Ее ссобранные в хвост волосы были откинуты на спину. Убранная за уши челка покачивается в ритм ее дыхания. Его внезапно накрывает желание рассмотреть ее. Освещение тусклое, поэтому без фонарика трудно увидеть выражение ее лица.

Когда он подумал, что стоит еще раз заговорить с ней на языке жестов, ее дыхание стало затихать. Черная блузка с короткими рукавами, черные брюки, бледное лицо, задняя часть шеи и руки отдаляются от него. Ее туфли с низкими каблуками чеканят шаг на каменной лестнице, словно кто-то расставляет знаки препинания. Мужчина терпеливо прислушивается к этому беспрерывному звуку, удаляющемуся по направлению к коридору третьего этажа. Он стал думать, какие именно чувства вызывал у него этот безмолвный отдаляющийся шаг и когда уже он испытывал похожее смятение.

Сделав шаг, собираясь пойти за ней, он услышал писк птички и замер. Взглянув вниз по лестнице, он увидел, как что-то головой вниз – словно мертвое – прыгало вверх по две-три ступеньки. Когда он включил фонарик, это тельце снова съежилось, словно пытаясь сымитировать смерть. Теперь уже он начал подозревать, что это птичка.

– Надо вывести тебя отсюда… – прозвенел его голос по лестничному проходу. Повернув голову, он посмотрел на деревья за входными дверьми. Вечер и очертания деревьев стремительно утопали во тьме.

Немного помешкав, он открыл свою сумку и достал толстую книгу. В одну руку взял раскрытую книгу, в другой он держал фонарь. Он стал аккуратно спускаться – хотел пройти только три ступеньки. Птичка так же оставалась неподвижной. Как только он нагнулся, чтобы хлопнуть книгой в сторону птички, она со звонким писком распахнула крылья и взлетела вверх. Пытаясь увернуться от птицы, которая летела в его лицо, он оступился на лестнице. Фонарик вылетел из руки. Птичка сильно ударилась головой о стену и перила, а потом снова полетела на него. Упали очки. Услышав сзади звук хлопающих крыльев, он закрыл лицо руками и стал ощупывать пол под ногами. Два-три раза наступив на очки, он их раздавил. Линзы очков укатились вниз по лестнице. Птичка широким взмахом крыльев устремилась к стеклянным дверям. Она ударилась о бетонную стену, потом о металлический почтовый ящик.

На темной лестничной площадке сидит он. Все смешалось во тьме. Дрожащими руками ощупывая лестницу, он пытается найти очки. Где-то там глубоко – трудно понять, насколько именно, – в расплывчатом пятне света лежит фонарик.

– Кто-нибудь?.. – попытался проговорить он сдавленным голосом. – Есть кто-нибудь?

Он вплотную поднес наручные часы к глазам и стал всматриваться в светящуюся салатовым цветом стрелку. Не видно. Вроде восемь часов десять минут. Последняя неделя июля, четверг – канун пика летних каникул. Пятничные лекции отменили, а студент на подработке, присматривающий за аудиториями академии, просто оставил открытой дверь нужной аудитории и уехал отдыхать домой на родину. Мужчина средних лет заранее предупредил, что не сможет прийти – работает. То есть там, на третьем этаже в аудитории, сейчас та женщина, студент-магистр и студент факультета философии. Она ему помогать не станет. С двумя оставшимися он говорил лишь пару раз, а преподавателя они будут ждать только минут тридцать.

Он начал руками ощуповать лестницу. Ощупав всю ступеньку, он сидя сползает на следующую. К счастью, сумка упала недалеко, и удалось ее найти. Расстегнув молнию, он стал копаться внутри, но потом вспомнил, что телефон оставил дома. Поздно вышел на работу – потому что задумался о том, что оставил на столе письмо, которое пришло ему из Германии спустя месяц. Он быстро побрился, вышел из дома и потом в спешке понял, что не помнит, как брал телефон.

Чтобы снова не уронить сумку, он надел ее через плечо и продолжил исследовать на ощупь лестницу. Под руку ему попадались только грязь, пыль и крошечные куски непонятно чего. Когда попадалась парочка острых металлических осколков, он аккуратно прощупывать все рядом, но удостовериться, что это было стекло, у него не получалось.

Он направился к пятну света, напоминавшего море, ощупывая путь перед собой руками. Сначала нужно достать этот фонарик. Передвигаясь по ступенькам ладонями, он вдруг застонал. Это очки. Теперь они точно сломались. От острого и теплого ощущения боли вытекающей крови из правой руки он прикусил нижнюю губу. Очки с погнувшейся оправой и разбитыми линзами он поднял нераненой левой рукой и тщательно прощупал.

«Сколько уже времени прошло?.. И ни признака других людей… И эта птичка тоже молчит – то ли улетела, то ли убилась об стену».

Если бы двое этих студентов разговаривали таким тихим вечером, то голос студента-магистра, скорее всего, доносился бы до него. А если они сегодня не пришли, то в аудитории сидит только она.

Представив ее, молча сидящую в пустой аудитории, он крепко зажмурил глаза. Его глаза под веками дергаются в темноте, которая почти не отличается от той, что окружает его, – исчез только видневшейся вдалеке свет.

«Я не смогу попросить у нее помощи. Она ничего не слышит».

Наконец он открывает глаза. Снова нащупывает ступеньки, чтобы спуститься к свету. Тогда вдруг ему послышались чьи-то шаги в коридоре этажом выше.

Теперь он пошел вверх, аккуратно передвигая руки и колени, чтобы снова не пораниться об осколки очков. Сомнения нет, это точно ее шаги. Он начинает стучать кулаком по металлическим перилам. Бьет о них рюкзаком. Даже если она ничего не слышит, она может почувствовать вибрацию перил.

– Помогите! – закричал он, полагая что его не услышат.

Звук шагов наконец направился в сторону лестничного спуска.

Темнота внутри темноты – разглядеть ее у него не получалось. Все, что он смог разобрать, – это то, что приближающиеся шаги остановились, слабо доносилось чье-то дыхание и что этот кто-то становился все ближе. Он широко раскрыл глаза и поднял взгляд.