Уроки за гранью
Шрифт:
… Он давил, топтал, распарывал рогом и продвигался вперед… и снова колол, бил, валил, топтал, а потом складывал трупы на гладкие и гибкие корни адского дерева, перекрывая путь питающим его сокам. Поток багрового испарения постепенно ослабевал. Сами корни никак не поддавались его рогу и копытам, извиваясь, натягиваясь до предела, но не разрываясь… Наконец, уже подойдя вплотную к чудовищному растению, Тумарон уперся в его огромный и каменно-твердый ствол и из последних сил поддел рогом самый маленький из входящих в него отростков. Корень затрещал и с хрустом оторвался, обнажив множество блестящих искрящихся веток. Яркая вспышка и оглушительный грохот заполнили всё вокруг. Запахло гарью, и все тело охватили судороги и нестерпимая боль. Сначала дерево притянуло Тумарона к себе, а потом отбросило на землю, погружая в пронизанную разноцветными вспышками темноту…
Сознание медленно возвращалось сквозь плывущие перед глазами разноцветные круги. Багровый туман рассеивался, уходя в далекие чуждые пространства вместе с отвратительными эманациями стремительно распадающихся трупов поверженных врагов. Массивное и грозное тело черного носорога тоже постепенно расплывалось и разрасталось, с каждым мгновением становясь всё более прозрачным и бесформенным. Огромный разум Тумарона восстанавливался, вбирая в себя привычные вибрации микроскопических частиц, несущихся по проводам и дающих свет и тепло, мягких и теплых искусственных волн, наполняющих эфир музыкой и причудливыми картинками, и повседневной жизни родного мира – обрывков разговоров, эмоций, мыслей, игр, любви и секса. Вскоре его оболочка сравнялась по размеру с головой жреца Срединного мира. От нее исходили растерянность и смятение, и вокруг больше не было ни одного дракона. Усилием воли задержав расширение, Тумарон плавно проник внутрь и стал говорить. Долго, спокойно и убедительно…
"И на кой мне всё это нужно? Мне девятнадцать лет – надо с девушками встречаться, к сессии готовиться, спортом заниматься и жить как нормальные люди, а я чего творю? Совсем уже обалдел с этой хренью. Стабилизация протоплазменных сгустков невозможна – потратил только на эту машину полгода, а что в результате? Красноватые всполохи, неспособные отдалиться от генератора больше чем на метр, неустойчивый разряд, который почему-то стал ослабевать, хотя я постоянно увеличивал напряжение, и короткое замыкание… Нет, на фиг, не буду больше этой ерундой заниматься. И бродилки с монстрами и прочие сетевые игрушки уже достали – сижу как проклятый ночами, а кончится всё тем, что из института выгонят и в армию отправят. Всё, начинаю новую жизнь", – похожие мысли впервые пришли в голову второкурсника Андрея Семенова несколько минут назад, еще до неудачного окончания эксперимента, вместе с резким приступом головной боли, ужасом и ощущением, что его мозг вскрыли как консервную банку, и туда попытался ворваться кто-то чужой, огромный и разъяренный. Потом это наваждение отступило, сменившись привычным фоном "Всё задолбало – институт, учеба, тупые однокурсники со своими плоскими интересами и вообще весь этот мир… Хочется исследовать что-то новое, за что могут сразу Нобелевскую премию дать, а всё остальное время играть и погружаться в миры, где нет этих дурацких бумажных законов, а есть место подвигам и приключениям". А сейчас… казалось, что замыкание произошло не только в генераторе, который он как безумный собирал на даче четыре месяца, воруя детали из институтской лаборатории, но и в голове, и во всем теле. То, чем он жил последние полгода, куда-то отступило и стало рассеиваться как предрассветный туман или тяжелое похмелье. "Надо сдать все «хвосты»… что там у меня накопилось… курсовик по сопромату… задание по теормеху… контрольная по физхимии… зачет по социологии… если напрячься, всё можно успеть и допуск до сессии получить. И Ленка Крылова… она же сама ко мне клеится всё время, а я из-за всей этой дряни на нее внимания не обращаю. Если еще не охладела, надо ей ответить и познакомиться поближе, заодно и с заданиями друг другу поможем", – эти здравые мысли, заполняющие сознание подобно родниковой воде или по крайней мере огуречному рассолу после вчерашнего, были внезапно прерваны холодной и какой-то потусторонней тревогой: "А ведь если… если бы я сделал это, то где гарантия, что стабильные протоплазменные сгустки не стали бы расти и развиваться самопроизвольно, и потом их удалось бы остановить?"
"Их становится всё больше… они растут и стремительно размножаются, превращаясь в огромных огненных драконов, способных менять форму, становиться невидимыми и проникать повсюду… они пожирают на своём пути всё, что вырабатывает энергию… через несколько дней в мире не будет электричества, и наступит хаос, и придет всё то, о чем я мечтал, погружаясь в паутину компьютерных стрелялок – мир без бюрократических документов, суеты, заумной учебы и нудных правил, охваченный пламенем войны героев с монстрами…
И вообще, кто подсказал мне эту идею, до которой не могли догадаться нобелевские лауреаты? Как-то уж слишком неожиданно она пришла мне в голову как раз тогда, когда я махнул на себя рукой и возненавидел весь мир…"
Эти видения и мысли были слишком явственными и леденящими, чтобы отмахнуться от них как от пустых бессмысленных фантазий и галлюцинаций
(за исключением промелькнувшего перед глазами полупрозрачного носорога, который, похоже, действительно был каким-то глюком).
Вооружившись массивными плоскогубцами с кусачками, Андрей решительно направился к прибору.
Чужой дракон
– Есть еще вопросы? – магистр Микарин обвел взглядом аудиторию, собираясь заканчивать предэкзаменационную консультацию.
– А как получить разбавленный нектар сразу, без стадии разбавления? – спросила Вилимана со второго ряда.
– Я же рассказывал и показывал это на примере раствора соли. Надо одновременно настроиться на два компонента, почувствовать их образы и на цветной линейке смешения задать нужную пропорцию, чтобы доле воды соответствовала синяя часть, а соли – зеленая. Сконцентрировать волю на материализации и произнести заклинание воды, держась правой рукой за синюю часть, а затем заклинание соли, держась левой рукой за зеленую. Плохо, что не помните таких важных вещей. Завтра обязательно попрошу тебя это продемонстрировать в качестве дополнительного вопроса. Ну ладно, если вопросов больше нет, на сегодня закончим, и жду вас завтра, – с этими словами магистр еще раз пристально посмотрел на учеников, после чего его худощавое тело стало медленно таять в воздухе – сначала стали прозрачными и исчезли ноги, потом туловище, затем мантия взмыла вверх, плавно растворяясь в небе и, наконец, растворилось лицо Микарина. Разумеется, консультацию проводил фантом магистра, а сам он управлял своим образом из дома и, как обычно на лекциях, завершил выступление не мгновенным исчезновением, а эффектной дематериализацией, чтобы повысить интерес к своему предмету, персоне и учебе в целом. "Вот сдадите успешно все экзамены, и на последнем курсе тоже этому учиться будете", – произнесли как-то его порхающие в небе фиолетовые губы, складываясь то в веселую и добрую улыбку, то в саркастическую усмешку, то принимая серьезное и строгое выражение.
Лиара сидела на ученической скамье и, пытаясь сосредоточиться, смотрела то на зеленые облака, неспешно плывущие по лиловому небу, то на окружающие поляну дендроны с длинными вьющимися ветвями и огромными розовыми цветами, источающими пряный аромат, то на сияющий фиолетовым огнем алтарь. Она осталась одна в аудитории под открытым небом после консультации, которую почти не слушала, погруженная в свои мысли, мечты и фантазии.
– Ты чего сидишь? Пошли поиграем немного, а потом готовиться надо, – звала ее лучшая подруга Силея.
– Нет, я хочу потренироваться, чтобы управление драконом пересдать, – ответила Лиара.
– Дался тебе этот дракон! Ну подумаешь – восьмерка… У тебя же по другим предметам и семерки были, а сейчас к магии воды готовиться надо, – продолжала уговаривать ее Силея.
– Нет, мне это очень нужно. Я хочу сосредоточиться, а магию воды я и так знаю, – пробормотала Лиара с упрямым и слегка сердитым видом, после чего Силея отступилась со словами:
– Ну ладно, как знаешь.
Лиара нисколько не сомневалась в том, что сдаст магию воды на десять баллов. Она помнила все заклинания и прекрасно чувствовала, как и в каком количестве конденсировать из воздуха жидкости, чтобы получать требуемые смеси, напитки и снадобья. Впрочем, всё это не особо интересовало её – обычный экзамен, который надо сдать, и обычные знания, которые вряд ли понадобятся в будущем – ведь напитки, нектары и эликсиры все равно готовят специальные мастера по особым рецептам. А вот дракон… он не давал ей покоя и манил, заставляя всё время думать о неудаче на предыдущем экзамене и вновь прокручивать в голове тот момент, когда подходящий к концу плавный и безупречный полет превратился в кошмар. "Ну почему, почему он вдруг взбрыкнул, стал кружиться над алтарем и чуть не сбросил меня перед самой посадкой? Что ему не понравилось – ведь я четко велела ему садиться, и он спокойно спускался. Чего он испугался?", – мучительно размышляла она, хотя более трезвые мысли "Ну подумаешь, мало ли чего ему взбрело в голову. Ведь и оценку мне снизили всего на два балла, потому что я в этом почти и не виновата была, всё правильно делала. А пересдать этот экзамен я и потом смогу, в следующем году" и склоняли ее к тому, чтобы покинуть аудиторию и устремиться вдогонку Силее.
Повинуясь странному смешанному чувству досады, любопытства и
(ОЩУЩЕНИЯ ПРИБЛИЖАЮЩЕЙСЯ БЕДЫ – ЧУДОВИЩНОЙ И НЕОТВРАТИМОЙ, ОТ КОТОРОЙ ЕСТЬ ТОЛЬКО ОДНО СПАСЕНИЕ – ЛЕТЕТЬ, БЫСТРО, КАК МОЖНО ДАЛЬШЕ И БЕЗ ОГЛЯДКИ… ИЛИ ОТБРОСИТЬ ЭТО НАВАЖДЕНИЕ И ОСТАТЬСЯ СО ВСЕМИ, ЧТО БЫ НИ СЛУЧИЛОСЬ)
смутной тревоги, она настроилась на Друни, затаившегося в окрестных зарослях. Это не составило труда – уже через несколько мгновений она ощутила его присутствие и вошла в его голову, заполненную ленивой полудремой после обильной порции сочных мясистых листьев. Дракон отдыхал после позавчерашних экзаменационных полетов, и Лиаре стало жалко это беззлобное дрессированное существо, вынужденное делать столько бессмысленных и далеко не всегда приятных для него движений, повинуясь чужой воле. "Лететь! Ко мне!" скомандовала она и тут же подумала "Друни, пожалуйста, ну давай совсем немножко полетаем, а я тебе сейчас твой любимый нектар сделаю, заодно и к магии воды подготовлюсь", глядя на дракона, поднявшегося из-за деревьев и нехотя взмахивающего перепончатыми крыльями.
Друни был послушен. Повинуясь привычному мысленному зову, он опустился перед Лиарой и подставил спину. Они описали круг над поляной, потом пролетели над рощей дендронов, облетели здание Академии магии, затем устремились к реке, пронеслись над возвращающимися с консультации одноклассниками, удивленно поднявшими головы на машущую им рукой Лиару и бросающими на нее недоуменные взгляды, в которых отчетливо читались мысли "С ума сошла – балуется вместо того чтобы к экзамену готовиться", и, наконец, стали плавно возвращаться на исходное место. Такой полет тянул не то что на десять – наверное, на двенадцать или даже двадцать баллов, если бы такие оценки вообще ставили. "Ну почему ты не захотел слушаться и так плохо летал тогда, на экзамене?" – думала Лиара, гладя натруженную спину дракона, подлетающего к алтарю – возвышающейся над поляной кварцевой пирамиде со светящимся фиолетовым наконечником. "Тебе надоело всех катать? Но ведь я же была всего лишь пятой, а за мной летали еще двадцать четыре ученика, и многих из них ты возил безупречно. Или потому, что я недостаточно ласково гладила тебя? Или… или ты испугался… того странного сна, который я увидела тогда, во время экзаменационного полета… Да, тот сон о другом драконе, который намного больше тебя и тоже возит людей, но только не на спине, а в своем чреве… Там, внутри дракона, было много людей, одетых в странные одежды. Я была там… Я оказалась там потому, что меня позвала девушка по имени Света, которая читала волшебную книгу – совсем не похожую на наши книги заклинаний, но там тоже были заклинания, и я прилетела на ее зов. Рядом с ней был молодой человек по имени Андрей… а я стала частью ее, слышала ее странные мысли об их удивительном мире и вместе с ней разговаривала, обнималась и целовалась с Андреем, но я не помню, о чем они говорили, потому что…
… потом я рассказала об этом нашей наставнице Карулане, и она…"
Воспоминания о том, что следовало выбросить из памяти навсегда, нахлынули подобно урагану, затягивая сознание в бешеный поток видений.
– Ты видела зло. Это чужой дракон из враждебного мира, – шипела Карулана. – Ты смотришь на меня и на этот кристалл в моей руке… Тебе хочется спать. Ты видишь только кристалл. Он увеличивается и поглощает твой разум. Он забирает все чуждое, что мешает тебе жить, и стирает память о том, что ты мне рассказала. Навсегда – отныне и во веки веков…