Чтение онлайн

Здание отеля «Левенталь».

Помнится, он сделал задумчивое, почти заинтересованное выражение лица — прикинулся, что изучает набросок.

— Не припомню, что видел его. А откуда это?

— Мне кажется, что-то в моей жизни с ним связано. Я иногда вижу его во сне — это большой дом, где-то в центре, перед ним площадь. Я помню все до единой колонны, детали окон, помню даже, как именно открывается дверь. Только название сверху не вижу — все плывет.

Эльконто отложил вилку и мягко ответил.

— Вспомнишь. Видишь? Она уже начинает возвращаться.

Прежде, чем отложить рисунок, Ани какое-то время смотрела на него.

— Знаешь, мне кажется, я даже знаю, что там внутри.

— И что же?

— Фойе. Большое высокое фойе и мраморный пол. Может, это какой-то театр?

— Не думаю. Я, вроде бы, знаю все театры города, и это не один из них.

— Тогда, что же?

— Мы выясним потихоньку. Ты выяснишь. — И, чтобы соскользнуть с опасной темы, выдал первое, что пришло на ум. — А нам передали маленький подарок.

— Нам?

Наверное, никогда еще соседка по дому не выглядела более удивленной. «Нам»? — читалось в ее глазах. Почему «нам»? Ведь «нас» еще нет…

Дэйн едва не поперхнулся вновь.

— Ну, передали мне, но я решил, что это «нам». Прикольная вещица. Она выглядит, как часы, но на самом деле это телефон, который работает в любых условиях и через любые препятствия.

— Правда? — Он думал, что девчонка не заинтересуется, ведь подобный гаджет — предмет мужского любопытства, но Ани, к его удивлению, моментально увлеклась. — А мы будет его пробовать? Какие из них твои, какие мои?

Мои.

Вообще-то, Эльконто планировал отдать вторые часы Стиву. Или Маку. Или Халку. Да кому угодно, в контакте с кем он периодически нуждался, но теперь, когда глаза Ани восторженно засияли, а злосчастный рисунок фронтона был наконец-то забыт, Дэйн вздохнул с облегчением.

Пусть будут «ее».

Лишь бы не отель. Лишь бы не колыхнувшаяся память — увы, но он пока не чувствовал себя готовым к этому знаменательному событию.

— Вот эти твои.

— Левые?

— Да.

Она моментально застегнула их на тонком бледном запястье и улыбнулась.

— А когда мы будет их пробовать?

Дэйн взял в руки вилку.

— Мясо доем, ладно?

Теперь, сидя на полу, он думал о разных вещах. О том, что она моментально прикипела к «подарку» и о том, как радостно пряталась за домом в кустах, наговаривая всякую чепуху в циферблат, после чего радостно выпрыгивала из-за кустов и спрашивала одно и то же — «слышно?»

Слышно, он отвечал с улыбкой, конечно, слышно. Она испробовала его с улицы, с третьего этажа, едва не подалась на крышу и не решилась бежать на стадион, и Дэйну стоило некоторых усилий убедить «бета-тестера» в том, что гаджет будет прекрасно работать и оттуда, и что нет смысла бежать три километра для того, чтобы это проверить.

Он думал о ее тонких запястьях и соломенных волосах, на которые часто смотрел, но которых ни разу не коснулся. Потому что, сложись обстоятельства иначе, может…

Нет, не может. Никак не может.

Она почти вспомнила — он чувствовал. Вот так неожиданно, спустя три без хвостика недели, как и предполагал Стив, вспомнила. Уже отель, дальше что-то еще…

Вторя его мыслям, Ани вытащила из коробки очередную «фишку», долго смотрела на нее, затем на карту, после чего положила у ног, мол, «не подходит — твой ход» и заговорила.

— Знаешь, я вспомнила кое-что еще. Ну, почти вспомнила.

В голове Дэйна тревожно звякнул колокольчик.

— Что именно?

— Некий район. Я наткнулась на него случайно, во время одной из прогулок, а после несколько раз приходила туда.

— Зачем?

Он тут же мысленно заткнул себя, упрекнул, что тон голоса прозвучал жестко. Ведь нужно спрашивать не «зачем», а «ну и как, дорогая, помогло?», но Ани не заметила грубости.

— Я пыталась понять, почему те дома кажутся мне знакомыми. Дома, балконы, подъезды. Даже пивные бутылки в тупичках и мусорные баки, заваленные до отказа. Как думаешь, может, я там жила?

— А что это за улица, ты запомнила?

— Это район пересечения седьмой и Криптон авеню.

Черт. Она почти нашла дорогу к своему жилищу. Сколько еще ему придется натягивать на лицо равнодушную мину, когда хочется вскочить и заорать «да е№ твою налево! Ты уже либо вспоминай, либо не компостируй мне мозг. А то усрался ждать, я ж ведь тоже живой!»

Но чудо выдержки пришлось проявить и в этот раз. Ленивый жест рукой к коробке, равнодушный и чуть разочарованный взгляд на фишку, ответный вопрос:

— Может, там жил кто-то из твоих знакомых?

Ани задумалась. Поставила оба локтя на ковер и уперла подбородок в ладони — Дэйну открылся вид как раз на то местечко, где груди расходятся в стороны, и все это в окружении водопада из волос.

Блин. Спасибо, что это не маечка с клубничками, а то вообще бы забыл, что разговаривает с «женщиной-бомбой».

— Не думаю, что знакомые. Потому что, мне кажется, я там засыпала. И не один раз.

Он взглянул на нее укоризненно.

— Нет-нет, одна! Там никого не было, я помню. Только кто-то ругался этажом ниже…

— Вот видишь, уже скоро… — Пробормотал он не то ей, не то себе. — Совсем скоро.

И, кажется, загрустил.

Она оказалась не такой, совсем не такой.

Не истеричкой, не грымзой, не злой неадекватной бабой, неспособной на добрые чувства. Стоило дням, проведенным на Войне, забыться, как невменяемая Ани с винтовкой в руках и холодным взглядом, почти моментально сменилась на Ани с лопаткой для жарки в руках, Ани с книжкой в постели, растерянную Ани в торговом центре, красную от смущения лишь потому, что не может заплатить сама. Эта новая Ани читала кулинарные книги, мазала кисточками ватман, гуляла по утрам с Бартом, кормила и даже расчесывала его, следила за двумя увальнями в доме — хозяином и его собакой.

Он видел каждый из тех моментов, когда ей было тяжело: долгие и грустные взгляды в окно, отраженную в глазах тревогу всякий раз, когда он покупал ей новые вещи — а сможет ли расплатиться? Растерянность и жажду узнать о себе хоть что-нибудь, а если не о себе, то узнать хотя бы одну улицу, дом или человека… Будучи на птичьих правах, она все равно пыталась искать в каждом дне что-то хорошее — не раскисала, не поддавалась унынию, тренировала силу воли. Чего стоят одни только утренние пробежки…