Чтение онлайн

— Более чем достаточно. — опустила голову и отвела глаза девушка.

Мелайя шумно вдохнула, имитируя дыхание, а затем, вцепилась себе в голову руками и слегка покачнулась туда-сюда. Откинув волосы назад, она протяжно выдохнула, словно сдувшись, и опустилась на каменный уступ рядом с водопадом. И подняла на меня жалобный взгляд.

— Нет, не подумай, я всё понимаю. — тихо сказал она. — Полагаю, из мёртвого тела любовница ненамного лучше, чем бревно с дыркой. Может, я бы смогла обмануть какого-то простака, который живой девушки в жизни в руках не держал, но никак не повелителя смерти. В действительности я всего лишь твоя служанка, и не имею никаких прав что-то требовать. Просто… Не отсылай меня куда-то далеко, ладно?

Девушка смотрела на меня взглядом побитого котёнка, но если быть честным перед самим собой, мне было плевать. Однако… Никогда не стоит пренебрегать тем, чтобы укрепить чью-то верность.

Я вздохнул, опускаясь на уступ рядом, и мягко обнял охотницу, прижимая её к себе.

— Есть две вещи, которые я никогда не забываю. — прошептал я ей. — Это верность и предательство, как две стороны одной монеты. Ты моя, и я никому тебя не отдам. Никогда. Даже не надейся.

Девушка положила мне голову на плечо, прижимаясь покрепче. А затем тихо спросила:

— Могу я задать вопрос, на который ты, возможно, не захочешь отвечать?

— Удиви меня. — усмехнулся я.

— Почему пропали наши клятвы жизни? — пронзительно посмотрела на меня Мелайя.

Я на миг замер, с внезапной ясностью осознав, что сидящая рядом вампирша напряжена, как струна, готовая мгновенно убить меня. А затем тихо рассмеялся, резко расслабившись.

— Это случилось довольно давно, и ты спрашиваешь только сейчас? — хмыкнул я.

— Мы всё это заметили, но так и не пришли к выводу, подмена это или ты просто провёл на себе какой-то эксперимент. — серьёзно ответила девушка. — Фия даже ездила в Ганатру спрашивать об этом северных здоровяков. — Вроде бы ты это ты… Но я всё решила проверить, потому что в самом деле теряюсь в догадках. Иногда мне кажется, что между нами осталась какая-то связь, но затем она ускользает, словно лист на ветру.

Я немного помолчал, раздумывая, что сказать на этот счёт. На самом деле, достоверно знали о моём бессмертии на текущий момент очень немногие. Улос и один его учеников, что выжил при ритуале: да и всё на этом, пожалуй. Вопрос доверия… А ведь я сознательно отказался от контуров подчинения, поднимая Мелайю из мёртвых.

Быть может, в иных обстоятельствах я бы не ответил ничего. Но сегодня я был бессмертен. И потому не боялся ничего.

— Я сменил тело. — тихо ответил я девушке. — Клятвы жизни чаще всего завязаны на жизненную энергетику живого человека. Можно сказать, я умер и восстал из мёртвых. Духовная связь с гигантами сохранилась, но вот остальные клятвы слетели. Хорошо ещё, связь с армией и гвардейцами завязана на королевские регалии. В ином случае могли бы возникнуть проблемы.

Глаза охотницы расширились, став огромными.

— Не буду спрашивать, как тебе такое удалось… Я давно знаю, что ты способен на невозможное. — покачала головой она. — Но ты уверен, что это было необходимо?

— Вне всяких сомнений. — ответил я. — Теперь я сильнее, чем когда-либо был.

— Сильнее, чем тогда, на пляже? — негромко переспросила она. — Сколько же силы тебе надо? И насколько ты силён теперь?

— Я уже говорил тебе раньше. Силы и власти никогда не будет достаточно. — жёстко ответил я. — Если однажды ты решишь, что тебе хватит того или другого, однажды это приведёт тебя к падению. Что же до того, насколько я силён сейчас… Сложно сказать. Иногда мне кажется, что я могу разорвать на части целое королевство.

— Надеюсь, до этого не дойдёт. — с лёгкой нервозностью поёжилась девушка.

А ведь она мертва. А значит, не испытывает чувства холода. Я опустил взгляд на собственные руки, задумавшись. Мелайя задала хороший вопрос: насколько же я силён на самом деле?

Искусство смерти учит своего адепта всегда алкать силы. Смерть не рождается сама по себе, не берётся из ниоткуда. Опытный маг смерти родом с Тиала, пожалуй, мог бы черпать силы из собственной души, подобно местным стихийным, но я был лишён такой привилегии и по сей день, вынужденный в течение многих месяцев тайно собирать силы по крупицам. Людей королевств хоронили в огне, отнюдь не оставляя кладбищ, которые в теории могли бы выступать своеобразными аккумуляторами. Я искал жертвы, и был успешен в этом, но зачастую после боя, и ещё чаще — после хорошей тренировки, мне приходилось искать способ пополнить силы вновь и вновь, ища любые места, где рядом была смерть. И пускай в любом городе можно найти бойню, а мелкие животные умирают постоянно — этого всегда было мало.

Прошло очень много времени с тех пор, как я ощущал избыток силы. Пожалуй, случай с Дерейским Крикуном на самом деле был последним разом, когда всплеск смерти от убитой твари был достаточно велик, что я не смог переварить его полностью.

Но тогда я даже не был мастером. С того времени прошли годы. Я убивал вновь и вновь, узнавал могущественные проклятья и изобретал новые, провёл сотни и тысячи ритуалов, принёс в жертву множество людей…

Мне часто доводилось ощущать слабость и недостаток силы за эти годы, создавая могучие проклятья и проводя чудовищно затратные ритуалы. Но вот избыток? Нет, я стал достаточно хорош, чтобы всегда знать, куда его потратить, и со временем избыток силы возникал всё реже и реже. Быть может, схватка на пляже диких земель поставила меня на грань, но не потому, что я не мог принять больше силы смерти в собственной душе, а потому, что тело банально не выдерживало пропущенной через него мощи.

Но сегодня эта проблема отпала. Теперь я был бессмертен.

Я смотрел на свои руки, чистые, полностью здоровые, совсем не несущие в себе следов искусства смерти. Я мог сжечь их в едином мощном порыве смерти, а затем собрать из праха вновь, столько раз, сколько хотел.

Искусство смерти часто требовало энергии жертв, но теперь у меня была одна бесконечная жертва, которую я мог воскрешать вновь и вновь: я сам. И жажда силы, сопровождавшая меня всю дорогу на пути к могуществу, словно бы отступила.

Сложно сказать, сколько именно силы даёт принесение в жертву самого себя. У меня не было таблиц и чисел, лишь собственные чувства и практика. Но одно я знал наверняка: все излишки скапливались в моей собственной душе. Это была въевшаяся, уже почти неосознаваемая привычка втягивать в себя силу. Всегда, постоянно, потому что её никогда не бывает достаточно.

Я не чувствовал никаких проблем, связанных с этим. Проклятья сплетались легко и изящно, нежить восставал без напряжений, раны плоти закрывались в считаные мгновения, а тяжелейшие ранее ритуалы проходили без каких-либо проблем. Душа неуничтожима, поэтому за себя я не волновался, и всё же, вопрос был хороший. Как много силы я на самом деле могу накопить?

Самому себе я мог признаться, что это не тот вопрос, который стоит проверять немедленно. Были и более насущные задачи.

— На самом, деле, не всё так хорошо с моим могуществом, как бы хотелось. — скривился я, решив поделиться наболевшим. — Быть может, я могу стереть пожирателем жизни весь окружающий нас лес в прах. Но вот с тяжёлыми бронепрожигающими ударами имеются проблемы. Может, ты не слышала, но мой учитель, сэр Кадоган, пытался убить меня в Арсе. И всё моё могущество не помогло против его волшебной брони и скорости. Совершенно внезапно я обнаружил, что в моём арсенале нет ни одного подходящего удара, чтобы гарантированно уничтожить хорошо защищённого противника. Не факт, что я даже сумею пробить хорошо укреплённый щит из нейтраля, случись мне схватиться с тем же Грицелиусом. Разве задавить его количеством энергии его передавить…