Чтение онлайн

– Да что за жизнь, – прошептал я в отчаянии, – что на мне: штаны с чужого плеча? Или рожа крива?

Я спрыгнул, некоторое время стремительно съезжал по склону на спине, по траве почти как по снегу. Попался камень, копчик взорвался болью, меня подбросило, небо и земля поменялись местами, а потом несло, крутило, швыряло, подбрасывало, с силой било о землю, иногда несло юзом, но чаще по методу: голова – хвост, голова – хвост…

Минотавр далеко внизу упал и лежит недвижимо. А меня все еще подбрасывает, катит то с боку на бок, то через голову, иногда делаю в воздухе двойное или тройное сальто, падаю на жесткую землю по касательной, глаза уже закрыл, но все равно голова шла кругом, потом бежала, затем замелькала с космической скоростью.

Последний удар, дыхание вылетело со всхлипом. Тело осталось распластанное, как у раздавленной лягушки, но сам я еще кувыркался, крутился, меня переворачивало, и я, пытаясь удержаться, в самом деле начал переворачиваться с одного помятого бока на другой, вовсе избитый.

Рядом нечто хрипит и стонет. Я открыл глаза, это минотавр, зеленый, как с летающего блюдца, тоже пытается удержаться на бурно вздымающихся неподвижных волнах. Приподнялся на четвереньки, его вывернуло наизнанку. Я брезгливо отодвинулся, хотел просипеть что-нибудь язвительное, но тошнота подступила к горлу с такой силой, что едва не начал блевать, как этот придурок.

Минотавр наконец сумел воздеть себя на ноги. Его раскачивало, вело из стороны в сторону, как вдрабадан пьяного. Он попятился, стараясь удержать равновесие, упал, но заставил себя подняться, побежал неверным семенящим шагом дряхлого старца.

– От меня не уйдешь… – прошептал я, но получилось молча, а тошнота ударила уже в голову, я стиснул зубы и настонал.

Он добежал до заборчика, с трудом перелез, кинулся к коням. Я выругался, кое-как поднялся на дрожащих, как у двухнедельного щенка, ногах. Меня вело из стороны в сторону еще сильнее, чем минотавра, ему легче, выблевался, но невероятным усилием воли я заставил себя двигаться к лошажьей изгороди.

Послышался тонкий крик, я перевалился на ту сторону и увидел бегущего ко мне карлика. Нет, он бежал не ко мне, к минотавру, и не карлик, а жокей, в эту странную профессию подбирают вот таких мухачей, чтобы вроде и человек, и в то же время конь бежит налегке, ну как в фигурном катании партнерша всегда заморенная первоклассница…

Минотавр кое-как вскарабкался на коня, отпихнул ногой подбежавшего инструктора, конь с готовностью встал на дыбы и тут же пошел крупным галопом. Минотавр каким-то чудом удержался, хотя и лег пузом, обхватил конскую шею обеими руками. Я зарычал, жокей в страхе повернулся ко мне, отпрянул:

– Это наши кони!

– Ликбезный мой друг! – сказал я, как гордо говорили комиссары. – Делиться надо!

Кони не разбежались при моем приближении, подняли головы и смотрят с любопытством. Я попытался поставить ногу в стремя, но обнаружил, что стремени нет. И седла нет. И вообще все кони голые, в чем мать-кобыла родила.

– Вы не имеете права! – прокричал сзади жокей, но с места благоразумно не сдвинулся.

– Сейчас все имеют право, – ответил я. – Как хотят, так и имеют.

– Но как вы можете…

– А вот так, – объяснил я. – Взять и поделить!

Ухватившись за гриву, кое-как забросил себя на высокую, как у слона, конскую спину. Конь тут же пошел шагом, грунью, рысью, затем галопом, но все не в ту сторону, и пока я этому балбесу объяснил, фигурка минотавра с его более сообразительным конем уменьшилась вдвое, словно я пользовался зумом.

– Я вызову полицию! – донесся воплик.

– Не нервируйте меня! – огрызнулся я. – Мне скоро негде будет прятать трупы!

Конь наконец сообразил, что надо догонять того первого, что перемахнул изгородь, всхрапнул, грива ударила меня по лицу шелковой волной. Ветер засвистел в ушах, словно лечу в автомобиле с открытым верхом. Я корячился изо всех сил, мускулистая спина бьет в зад с неожиданной силой, снизу грохот копыт, будто работает камнедробилка.

Минотавр послал коня в сторону шоссе, я застонал, но мой конь все понял, сказал мне на своем конском языке что-то вроде «храбрись, догоним», я мысленно обругал дурака, застоялся за изгородью и мечтает о приключениях, а мне бы только не сползти с прыгающей спины, как это в старину на таком сидели, да лучше пешком с палочкой.

Конь явно чувствовал себя оскорбленным, что другой конь впереди. Понесся, раздувая ноздри, всхрапывал, йотом уже храпел, бока начали покрываться мылом, а с губ срывались клочья желтой пены, но пер и пер, вот откуда у некоторых автомобилистов это нежелание признать, что кто-то даже на Кольцевой дороге может быть впереди, вот откуда эта жажда гнать так, чтобы все остальные позади… эти герои произошли не от обезьян, как торкесса, и не от медведей, как вот я, а от лошадей…

Мы приближались, то ли у минотавра конь послабее, то ли тот конь решил нам подыграть, а то и схалтурить, подождать дружбана, чтобы потом бок о бок. Я постепенно настигал, минотавр оглянулся, в глазах затравленное выражение, остервенело бил пятками в бока.

Я крикнул предостерегающе:

– Споткнется!.. У него ног слишком много!

Он огрызнулся:

– Твой малолетка сейчас упадет!

– А твой старый конь борозды не портит… но и не глубоко пашет, верно?

Я поравнялся с ним, хотел привстать на стременах и красиво прыгнуть на круп его коня, а там сзади применить удушающий прием, но вспомнил, что седло так и не появилось, обычно забываю, а тут не появилось, и все, к тому же сам вспомнил, никому не пришлось подсказывать, просто перегнулся в сторону минотавра, цапнул за рукав и сильно дернул на себя.

Мой конь с готовностью остановился, прямо боевой жеребец Карла Великого, мою руку чуть не выдернуло от рывка, но пальцы не разжал, пока минотавр вылетел из седла, а конь не ускакал дальше.

Минотавр грохнулся с такой силой, что я услышал треск и хруст. Я поспешно слез, ноги раскорячило, словно около года меня тянули за щиколотки в разные стороны. Минотавр начал было подниматься, все-таки это земля треснула, а не его кости, но увидел мое грозное лицо, выставил вперед руку, простонал:

– Все-все, твоя взяла!.. Закончим. Лежачих не бьют!

– Да, – согласился я. – Их добивают. Где резидент?

Он вытаращил глаза:

– Это какой резидент?

– Сейчас уже не помню, – ответил я, задыхаясь, – то ли наш, то ли ваш, но какой-то нужен. Лучше – оба. Так что давай делись, а мы выберем.

– Но кто вам нужен?

– Лучше отвечай по-доброму, – посоветовал я. – Я вообще-то добрый, гуманист даже, но, как демократ и общечеловек, сперва прострелю колено… потом другое… Нет, сперва гениталии, а потом молотком разобью все пальцы.

– Себе?

– А это щас узнаешь, – пообещал я зловеще.

– За что? – взвыл он. – Да не знаю никакого резидента!

– Жизнь такая штука, – сказал я, – что как ни крути, а живым из нее не выбраться орлам и покруче тебя. А ты не орел, не орел… Я не полиция, так что, если ответишь, отпущу на все четыре кости. Главное – чтобы костюмчик сидел, верно? А не его хозяин.

Он торопливо кивнул:

– Да-да, договоримся, братан. Но если бы ты о наркоте или оружии, что мы переправили в Бангладеш…