Чтение онлайн

– Что, правда? — без юмора уже воззрилась на него рыжая красотка.

– Нет, - широко улыбнулся ей Глеб и… по залу прокатился весёлый жизнерадостный смех. Горянский не смог сдержаться и составил компанию хохочущей Лене.

С этой яркой молодой женщиной, ослепляющей и убивающей наповал не только внешностью, но и обаянием, было так легко, что Глеб даже слегка расстроился, когда в зал вернулся Стах вместе со своим Стефаном, высоким зеленоглазым брюнетом. При их появлении по залу словно прокатился электрический разряд, так все вокруг оживились и засияли улыбками. Стах уволок их всех в кабинет директора, где они и просидели около часа, обсуждая предстоящее сотрудничество. Глеб с интересом наблюдал, как опекают красавицу Лену двое мужчин, а она купается в их любви и тепле. Андрей сыпал комплименты в адрес Лены, а Стефан, словно рентгеном просвечивал самого Глеба, который почему-то чувствовал себя, словно жених, приехавший сватать невесту. И, судя по тому, как расслабился спустя полчаса спутник Стаха и бывший муж Лены, какую-то проверку Горянский прошёл. Хм. Кажется, намёк и пожелание Германа были более чем прямолинейны. Сделать вид, что ничего не понял или… Признаться честно, в любовь с первого взгляда Глеб не верил лет с пятнадцати, а вот в мгновенно, с первых же звуков приятного голоса Лены, возникшую симпатию и притяжение очень даже верил. И потому, как только их шумная компания покинула гостеприимный кабинет, он легонько придержал Лену за руку. Она, вопросительно подняв бровь, посмотрела на него и Глеб спросил:

– Вы спешите домой?

– А вы что-то хотите предложить?

– Может, пойдёмте и потанцуем, прекрасная Елена?

– И только? А как насчёт бурных домогательств начальника? Я буду громко отбиваться, и звать на помощь, - с хитринкой и интересом в глазах посыпала вопросами Лена.

– Предпочитаю ухаживать за прекрасными женщинами, а не заставлять их терпеть моё общество, - улыбаясь, ответил Глеб.

– Тогда… Так и быть, потерплю ваше общество ещё немного. Тем более, оно мне по вкусу, - обворожительно и чисто по-женски тряхнула огненной копной волос Лена и сама потащила довольного Горянского в сторону танцпола.

Алекс позвонил спустя несколько дней и предложил вместе пообедать. В первый миг Герман хотел было отговориться делами, слова уже были готовы сорваться с губ, но он передумал и согласился. Глупо бегать от Гриневского. Скорее всего, такое странное поведение может вызвать ещё больше подозрений. Герман увидел в глазах Алекса интерес к себе, который трудно было игнорировать, ведь Гриневский, чего греха таить, притягивал и его самого. Алекс не был похож ни на Тая с его сдержанностью и какой-то житейской мудростью, ни на милого мальчика Жана, с которым Герман решился закрутить небольшой роман, готовясь к своей первой и пока единственной выставке в Париже. Отношения с Таем были лекарством для души и тела, а с Жаном… Это был чистой воды эксперимент, целью которого было понять, сможет ли он главным в паре и, расставшись через пару месяцев с парнем, Герман понял, что предпочитает равноправные отношения и нянькой быть не в его вкусе. И тогда всплыл огромный подводный камень. Для стабильных отношений, неважно с кем, с парнем или девушкой, кроме физического влечения необходимо доверие, а с этим у Германа сложилась особенно тяжелая ситуация. Он полностью доверял только двум людям в своём окружении: Таю и Глебу.

Да и с любовью был полный швах, потому что он никого не хотел впускать в свою душу и жизнь, ограничиваясь сексом. Как так случалось, и Герман заметил это не сразу, он сам начинал отталкивать тех, кто тянулся к нему. Если душевные раны, нанесённые Артуром, понемногу зарастали, оставляя лишь шрамы, то предательство Инги продолжало портить жизнь. Первая любовь довольно часто заканчивается не так, как мечтается на волнах эйфории от первого чувства. Герман и подумать не мог, вспоминая такие правдивые и, казалось, любящие глаза девушки, что он для неё являлся лишь подходящим женихом и ступенькой в свободную от опеки родителей богатую жизнь. А ведь если вспомнить её выходки, постоянные милые капризы, проскальзывавший иногда эгоизм и малодушие, можно было всё это увидеть, но Герман носил тогда розовые очки, совершенно не ожидая от судьбы подножки. Но… он не заметил каверзы и полетел в пропасть, каким-то чудом зацепившись за край. Ему огромных трудов стоило вытащить себя и начать строить жизнь заново. Вот только он слишком изменился. Иногда даже Глеб говорил ему, что он бывает чересчур сдержан и от этого кажется ледышкой. На самом деле такая реакция у Германа была лишь на людей, которые были ему чем-то неприятны. Если раньше, в прошлой жизни, он просто вежливо и терпеливо мог общаться с ними, то теперь предпочитал вовсе не иметь дел. Если бы он отказался категорически ехать в гости к Артуру, ведь он был ему неприятен, быть может, смог бы избежать ловушки. Но Герман из вежливости согласился. Говорить и раздумывать на тему: «Что было бы, если бы…», особого смысла не имело. Случилось так, как случилось, и с этим нужно было жить. Зато оградить себя в будущем от неприятных и опасных людей Герман мог. По большей части именно этим объяснялась его холодность. А эмоции? Он просто научился прятать их, маскировать улыбками, коих в его арсенале было много. Его профессия требовала умения находить общий язык с разными людьми, и Герман научился быть всяким: и сдержанным, и строгим, и очаровательным, и весёлым, и мудрым, и легкомысленным. Множество масок, за которыми был один человек, до ужаса боящийся впустить кого-то в свою душу. А Алекс Гриневский разбивал его выстроенную защиту вдребезги, даже не прилагая особых стараний. Одно только предложение провести фотосессию, слетевшее с губ чего стоило. Зачем? Герман не мог ответить на этот вопрос даже самому себе, а уж Горянскому, который его задал прямо в лоб и подавно. Сначала сбежал из клуба, увидев Гриневского, а потом сам же предложил ему съёмку. Всё это выглядело странно, словно поступок неуравновешенного человека, каким Герман себя не считал, но… факт говорил сам за себя. Теперь придётся расхлёбывать последствия.

Гриневский предложил встретиться в популярном итальянском ресторане. Герман в этом месте ещё ни разу не был, и оно его приятно удивило уютной атмосферой, стильным и отнюдь не пафосным интерьером и к тому же отличной кухней. Сначала немного напряжённый, постепенно, под тихий спокойный голос Алекса он расслабился и начал получать удовольствие от приятной беседы. Время пролетело незаметно, и Герман поймал себя на мысли, что совершенно не хочет расставаться с Гриневским так скоро и, наверное, поэтому тут же согласился на следующую встречу. Алекс, как и в прошлый раз не завёл разговор про Альбину, чему Герман был несказанно рад. Его опасения и страхи быть узнанным потихоньку отступали в тень, выпуская на передний план любопытство и желание узнать этого интересного человека ближе, при этом сохраняя всё же безопасное расстояние.

Они ещё раз вместе пообедали, потом несколько раз поужинали, а затем Алекс позвонил и сообщил, что сумел освободить всю вторую половину пятницы и может поступить в полное распоряжение Германа. Он даже улыбнулся, настолько двусмысленно прозвучала фраза, если припомнить какими глазами посматривал на него Гриневский и какие нескромные фантазии вызывал сам у своего будущего фотографа. Своё воображение Герману обуздать было нелегко, особенно, будучи в курсе сексуальных предпочтений своей модели, и в его голове то и дело возникали пикантные картины. У Алекса было не только весьма интересное с точки фотографа лицо, но и подтянутое, стройное и красивое тело. Герман не прочь был сделать эротическую фотосессию, но вряд ли Гриневский на такое согласится. Всё-таки он серьёзный бизнесмен с положительной репутацией, а не мальчик-плейбой без комплексов и правил.

Алекс приехал в приподнятом настроении. Он без сопротивления и возражений выполнял всё, о чём просил фотограф. Герман был увлечён настолько процессом, что по прошествии нескольких часов не сразу заметил, что вместо бодрости его модель начал излучать усталость. Он сжалился над Гриневским и отправил его в душ, а сам занялся приготовлением ужина. В холодильнике заранее были припасены куриные грудки, которые Герман быстро и ловко порезал небольшими кусочками. Глубокая сковорода, которую подарил на прощание мастер Фу, уже разогревалась на плите. Старый китаец, которому не так легко было угодить, эти подарком оценил старания Германа в освоении китайской кухни. Когда Алекс, посвежевший и довольный, вошёл на кухню, мясо уже было обжарено на оливковом масле и теперь лежало на тарелке, а Герман аккуратно вливал в сковороду разведённый с водой яблочный сок, медленно размешивая его с оливковым маслом, оставшимся после жарки мяса. Гриневский удобно устроился на высоком табурете и с интересом стал наблюдать за манипуляциями хозяина квартиры. Герман, заметив интерес гостя, только улыбнулся и продолжил колдовать над ужином. Он добавил немного сахара, яблочного и уксуса, соевого соуса и кетчупа. Аккуратно размешал всё и добавил немного перца чили в хлопьях, молотого имбиря и чуточку чеснока. Гриневский любил острое и с удовольствием предвкушал тот момент, когда попробует приготовленное Германом блюдо. Они не болтали, им было комфортно молчать и наблюдать друг за другом. Алексу это нравилось, а Герману было непривычно, но… как-то затягивало, что ли? Словно они сто лет знакомы и понимают друг друга без излишнего трёпа. Им не нужны были слова, лишь вопросительный взгляд, таинственная улыбка в ответ, лёгкое пожатие плеч и понимающий кивок головы в ответ. Странно, интересно, заманчиво.

Хорошо прогрев жидкость, но, не дав ей закипеть, Герман переложил туда с тарелки поджаренные кусочки мяса и уменьшил огонь, оставив доходить до нужной кондиции. Он занялся приготовлением рассыпчатого риса, а Алекс неожиданно хмыкнул, нарушая их странный молчаливый разговор.

– Что? — спросил, помешивая рис, Герман.

– Да вспомнил одного знакомого. Он довольно оригинальная личность. Этакий гурман-экстримал. В какую бы страну не приехал, всегда стремиться испробовать всякую экзотику. Ел и тараканов, и змей, и личинок. Ужас, как по мне. Я на такие подвиги не способен, мне свой желудок жалко.

– Тараканы бывают очень даже вкусными, если их правильно приготовить. Не говоря уже о том, что сначала необходимо купить правильных тараканов.

– А бывают неправильные? — усмехнулся Гриневский.

– Обычные тараканы в хорошей кухне не употребляются. Там используют только выращенных специально для этих целей особей, стерильных и чистых.

– Я так глубоко в тему не влезал, по мне таракан — это таракан, а не деликатес. А ты пробовал?

– Было дело. Так что твой друг?

– Я о нём вспомнил потому, что в Шанхае с ним приключился казус. В Китае ведь почти на каждом шагу есть всякие закусочные и просто уличные лотки, где готовят на глазах у туристов всякую всячину.

– Не совсем на каждом углу, но да. Такое дело есть.

– Так вот моему знакомому захотелось попробовать крысу, которую так расхваливали его знакомые. Он взял и купил порцию. Съел и… его потом с трудом в больнице откачали. Отравился он знатно.

– Если так уж хочется попробовать настоящую китайскую кухню, это надо делать либо у хороших знакомых в гостях, либо в дорогом ресторане, но ни в коем случае не на улице, - заметил Герман, ловко сливая рис.

– Почему? Китайцы вон всё время едят на ходу и живы-здоровы.

– Чтобы благополучно переваривать то, что готовят на улице или, точнее сказать, из чего готовят, нужно: либо иметь лужёный желудок, либо быть китайцем.

– Проверил на себе?

– Научили мудрые люди, - улыбнулся Герман, выкладывая на тарелки рис и ароматную острую подливку с мясом. Алекс как пёс, учуявший вкуснятину, повёл носом. Это было так забавно, что Герман не удержался и рассмеялся. — Наслаждайся!

– Ум-м, - протянул Алекс, проглотив кусочек нежной острой курицы с рисом. Даже глаза прикрыл от удовольствия. — Всё! Теперь, если мне захочется поесть что-нибудь из китайской кухни, буду приходить только к тебе. Это волшебно!