Чтение онлайн

— В твоем замке фиг такое сделать: он слишком велик, лишнего дофига а нужного ни фига и нет, — зарубил мою идею на корню Ржавокрюк. Похоже, что система была из категории «Только для поселений гремлинов».

— Архив слушает, — ответил, наконец, раструб хорошо знакомым мне голосом халфлинга Беннистока.

— Че за нафиг, ты кто? — не понял Ржавокрюк, — А, ты ж там картотеку делаешь. Глянь быстро, есть у нас свитки «Пылевого Вихря» и сколько их?

«Пылевой Вихрь» — заклинание второго уровня воздушной магии, подымавшее в воздух пыль и легкие предметы. Очень легкие, не тяжелее опавшего листа. По итоговому результату оно ничем не отличалось от доступной мне на третьем уровне «Стены Тьмы». То есть, простое сокрытие тебя от противника: прицелиться невозможно, что за стеной или вихрем делается — неясно. Повреждений «Вихрь» не наносил, даже если оказаться внутри. Ну, разве что, потеряешь ориентацию, споткнешься и свернешь себе шею. «Стена» была слишком тонка, чтобы такое случилось. Но недостатков у «Вихря» было слишком много: это прежде всего требование наличия большого количества самих мелких предметов, иначе воздух крутился впустую. Кроме того, «Вихрь», в отличии от «Стены» не масштабировался по желанию, а занимал определенный, зависимый от силы мага, объем, иногда слишком уж большой. Не удивительно, что такое негибкое и не всегда удобное заклинание отправили уровнем ниже, но и там не часто использовали. Однако, с магическими, а не жреческими возможностями моего замка, даже такое заклинание пока было можно использовать только со свитка.

— Есть два экземпляра, — ответил Беннисток. — Сохранность хорошая, готовы к использованию.

— Давай всю эту фигню ко мне… — тут Ржавокрюка прервал вопль, раздавшийся снаружи. Мимо окна башни что-то промелькнуло, уносясь вниз. Ржавокрюк, отстранившись от трубы, буркнул: «Что за фигня?», выглянул вниз, раздраженно хмыкнул, и продолжил в переговорную трубу. — И передай этому грибу бумажному, главному архивариусу, что если он еще хоть раз кому-то выдаст ту фигню про слюдяные крылья, что я велел нафиг уничтожить, а он отказался наотрез, то может сразу свои бумажки нафиг в шахту перетаскивать, так как там жить до конца дней поселится. Понял?

— Я не выдавал, — обиженно отозвалась трубка гремлинским скрипучим выговором. — Что я, дурак совсем? Это кто-то опять сам сообразил. А я тебя предупреждал, что этот трактат с пояснениями надо открыть, тогда меньше гробиться будут.

— Нифига! Они ж все как один опровергать полезут. Что ты, нашего брата гремлина не знаешь?

— Ерунда! Я тебе говорю, так лучше будет. Не хочешь — не верь! — отозвалась трубка. — В общем, я тут ни при чем, все твои приказы выполняю.

— Ладно, фиг с тобой. Станция — отбой, — и Ржавокрюк закрыл переговорный ящик.

— Машущий полет? — поинтересовалась я. — Не выйдет. Без магии — никак.

— Да знаю я. Но молодежь вечно глиняного голема изобретает, не убережешь. Вот и приходится разные трактаты прятать, а то же не верят, пока сами не проверят. А там и проверять уже некому. Вот такая вот фигня, — вздохнул Ржавокрюк, морщась. — Еще что-то важное?

— Я узнала, что за артефакт от вас хотят получить горные эльфы. Это «Сердце Камня». Вы рассчитывали, что оно усилит големов.

— Не слышал про такую фигню, — ответил Ржавокрюк. — Но уже понимаю, что идея была фиговой. Какое, нафиг, сердце и душа у голема? Это ж кукла, как есть! Ее так фиг усилишь! В отличии от элементаля… Ой, дурак… А мне разгребать… Ладно, поищем на складах, там много всякой фигни хранится, уже и забыли, что там вообще валяется. Этот ваш халфлинг, Беннисток, кстати, нефигово так полезен оказался. Офигительно хорош в бумажках, просто чудо! Ахивариус наш прифигел, и тут же с ним спелся. Сейчас они на пару заканчивают архив перетряхивать и систематизировать, а там хотят взять за шкирку старшего кладовщика и в его вотчине порядок навести. Ох, чую, вопли у викингов на островах будут слышны, а то и дальше. Но зато потом, все удивятся, какая полезная и нужная фигня у нас на складах валяется, давным-давно утерянная нафиг! Нефигово полезное дело делается, нефигово… Так, ладно, денек погоди, я про эту фигню эльфийскую разузнаю, и тебе сообщу. А может даже и саму фигню подгоню, если повезет.

Я начала вставать, собираясь попрощаться с Ржавокрюком, который успел за это время заметно улучшить мое настроение, когда сам гремлин мгновенно отправил на свалку все свои предыдущие успехи.

— Вижу, что у тебя все. Тогда я жду перевода десяти тысяч золота.

Я, уже привстав, слегка задохнувшись от неожиданности шлепнулась обратно на стул.

— Ржавокрюк, а ты не офигел? — наконец выдавила я из себя. — Хотя извини, забыла, это же твое нормальное состояние.

— Ну а чего ты хотела? — ехидненько усмехнулся главгремлин. — Кристальная Сеть это тысяча за штуку, а их у моста будет шесть, чтобы по площади отработало. Можно, наверное, и четыре, но учти, чем меньше возьмешь, тем больше тюленей на сушу вылезет, драться. А бомба на четыре тысячи потянет, вместе с магическими свитками. Вот такая фигня получается. Ладно, не напрягайся, за Кристальную Сеть можешь и позже заплатить — вдруг вообще не понадобится. Но четыре тысячи за бомбу, уж извини, давай прямо сейчас. Ее нам еще сделать надо.

— Да это же грабеж! — Бринден чуть не плакал. А вот гремлин-скорняк пребывал в таком искреннем восторге от открывшегося фронта любимой работы, что замер с открытым ртом и выражением абсолютного восхищения на физиономии. — Как только у нас будет свой скорняк, так кучу денег сэкономим.

— Скорняк-халфлинг? — уточнила я. — И сколько же ты ему собирался заплатить за работу?

Гремлин взял дороговато, но в пределах разумного. Ржавокрюк ему весьма доходчиво объяснил, что если тот не умерит свой аппетит, то помогать Рудному дальше будет на шахте, поскольку больше просто негде. Между тем, переработанные в одежду шкурки вполне могли принести некоторый дополнительный доход в мой карман, так что мне пришлось вправлять мозги уже Бриндену на тему переполненных складов. Что настроения халфлингу не улучшило.

— Да нешто мы не договорились бы — свои же? — огорченно буркнул Бринден.

— То есть, если свои, то и заплатить за работу достойную плату уже не надо? — уточнила я. Уж чего-чего, а такого я от халфлингов не ожидала. — Сколько бы заплатил?

— Да уж мы…

— Сколько!?

Бринден сник еще больше.

— Да мы бы по взаимозачету…

— То есть, по минимуму и мимо налогов в казну? — уточнила я.

— Да вы что?! — вот тут Бринден аж вскипел. — Я что вам, крыс какой-нибудь? Мы, халфлинги, своих никогда не обманываем! Все честно было бы честно и точно, и ваша доля была бы все до монетки.

— Вот только меньше, чем сейчас, потому, что со Своим ты бы договорился дешевле, — отметила я.

— Нууу… — Бринден как-то резко успокоился, задумавшись. — Так-то была бы, конечно, но вы бы с продаж недоимку взяли, может, даже и побольше. Ну, ладно, тут я не совсем прав. Шкурки нам уже девать некуда, а когда мастер будет никому неизвестно. Так что на торговле и в самом деле теряем. Лучше уж так, за любые деньги, но чтобы склады не забивались. Так я вам еще про гоблинов с шахты не рассказал…

— Погоди пока с этим рассказом, ты лучше мастеру фронт работ определи, какие шкурки можно брать, а какие пусть полежат лучше, — прервала я Бриндена. Мне все равно следовало дождаться помощника Т'рисстри, а свои железки он приволок бы именно сюда. Я покинула склад, где халфлинг начал беззлобно переругиваться с отошедшим от потрясения гремлином, уточняя нюансы предстоящей работы, и, устроившись в тени, принялась ждать, раздумывая над проблемой. Загадка с исчезновением всадника и его ящера по дороге в Рудный выяснилась легко: на карте обозначался свежепрорытый ход от Рудного к Квалнукэ. Похоже, в отличии от меня, дроу антураж форта гремлинов не понравился до отвращения, и он решил обратную дорогу проделать под землей. В Квалнукэ в тот момент находилось всего двое, и ни одному из них шкуры были не нужны. Дальше всадник объявился на шахте, но уже без своего груза, и я не могла понять, куда же он их мог деть. Возможная подсказка сейчас оставалась только в одном источнике, который, судя по миникарте в интерфейсе, в компании халфлинговских детишек шел к нам со юго-западной стороны. Интересно, как он умудрился местную молодежь запрячь, с его-то расовым отношением к чужакам? Да, халфлинги тащили какие-то железяки. Правда, сам дроу волок как бы не столько же, сколько они вместе взятые. Но, все равно, как он умудрился?

Все оказалось просто. Подойдя к складу и свалив свой груз, дроу что-то раздал малышам, после чего те с довольными криками убежали. Меня, сидящую в тени, он не заметил.

— И что это было? — уточнила я, тихо подходя вплотную. — Что ты им раздал такого?

— Да какой-то их, халфлинговский, корм, — хмыкнул дроу, мгновенно взявший себя в руки. Да, покерфейс у него был развит получше, чем у Т'рисстри. Ведь он несколько нарушил мое распоряжение — перетащить все самостоятельно — и ничего хорошего сейчас, попавшись на неисполнении приказа, не ожидал. Но, тем не менее, показал свое беспокойство лишь на долю секунды. — Местные снабженцы на шахту таскают. Сладкий до невозможности, есть можно только с голодухи, а вот эти малолетние крысята за него душу продадут. Жаль, что не взрослые, а то пару деталей самому пришлось волочь. Эта мелочь их поднять не смогла, а мне еще раз под солнцем бродить не хотелось.

— Тогда ты мне сейчас предельно честно и подробно ответишь на вопросы, а я не обращу внимания на твою весьма вольную трактовку приказа, — я внимательно смотрела ему в глаза. Это был классический безымянный НИП, и, по идее, он не должен был что-то утаивать и без такой игры в «ты мне, я тебе». Но мало ли… Может, еще что-то вспомнит в дополнение к положенному. — Ты, вот, вашего всадника допросил с пристрастием. А с чего бы? Я понимаю, что такого кадра надо время от времени перетряхивать просто ради профилактики, но что-то сомневаюсь, что сейчас так и было. Что именно тебя заставило решить, что он что-то скрывает от своих?