Чтение онлайн

Майерс с трудом добрался до сухого места, куда уже не доставали волны прилива. Бежать он был уже не в состоянии и еле передвигал ноги. Наконец он добрался до насыпи, сложенной из больших, словно пушечные ядра, камней. У насыпи и в ямках, вырытых в песке, почти вплотную друг к другу лежали солдаты, среди них было много раненых. Майерс рухнул на песок как подкошенный. Хриплое дыхание вырывалось из его груди, сердце бешено колотилось.

Немного придя в себя, он стал пристально разглядывать лежавших рядом людей в надежде увидеть хоть кого-нибудь из своих товарищей, но кругом были незнакомые люди. Среди грохота и взрывов слышались пронзительные возгласы; очевидно, это отдавались команды, но никто кругом не двигался с места. Что должен делать хороший солдат в таких случаях? Кто скажет? Майерс принял одно-единственное решение: не быть убитым. Он начал спешно окапываться. От всего увиденного им за это время его пробивала дрожь. И это было не удивительно: после сравнительно спокойной обстановки на судне он попал в самое пекло. Те солдаты, которые, как и он, успели добежать до насыпи, спасли себя от верной смерти. Те же, кто задержались у берега, погибли.

Пляж участка «Омаха» протянулся на восемь километров в длину. Так же как и на участке «Юта», пляж очень полого спускался к морю, так что во время приливов вода затопляла полосу до 300 метров шириной. Но на этом и кончалось сходство участка «Омаха» с участком «Юта». За пляжем тянулась галечная насыпь, за ней — широкая заболоченная полоса, а за болотами — зеленые холмы и обрывистые скалы. Пехота могла подняться на холмы, а для машин и танков их склоны были слишком круты. Холмы и скалы пересекались небольшими долинами, поросшими кустарником и деревьями. Эти долины имели важное стратегическое значение, так как они представляли собой единственно возможный проход для механизированных войск на всю 16-километровую глубину полосы побережья от устья реки Вир до деревни Арроманше.

За пляжем на равнинных участках немцы построили доты и бетонированные укрытия для своей артиллерии. Наступавшая с пляжа пехота должна была сразу попасть под артиллерийский огонь. Кроме того, артиллерийские орудия были установлены еще и на высоких берегах по обоим концам пляжа, так что пляж простреливался во всю длину. Наступающие войска должны были преодолеть не только пляж, но и галечную насыпь с проволочными заграждениями, и минированную заболоченную полосу за насыпью, а затем крутые подъемы на холмы.

Немцы сосредоточили свои огневые точки главным образом у входов в долины. Установленные на флангах тяжелые орудия могли вести огонь вдоль берега; от обстрела с моря они были защищены бетонными стенами полуметровой толщины, что гарантировало им почти полную неуязвимость от артиллерийского огня флота. Огневые точки были соединены между собой траншеями и туннелями, имели подземные склады и укрытия для расчетов. На всем этом участке насчитывалось до 60 орудий, не считая минометов и пулеметов.

В дополнение к этим огневым средствам на суше немцы широко использовали заграждения в море. Чтобы выявить их, потребовались большие усилия со стороны американской и английской разведок. С помощью аэрофотосъемки удалось обнаружить четыре основных вида этих заграждений. Первый ряд заграждений представлял собой тяжелые стальные кряжи, поставленные под острым углом к морю и укрепленные сзади брусьями. Эти заграждения стояли примерно в двухстах метрах от берега, недалеко от границы прилива. Ближе к берегу были расположены ряды наклонных деревянных рогаток, за ними шли забитые в песок деревянные сваи с контактными минами, а у самого берега были установлены железные ежи, представлявшие собой двойные треноги, сваренные из железнодорожных рельсов. Все эти заграждения были поставлены очень плотно, и при подходе к берегу десантные суда рисковали потерять до половины своего состава, а при отходе от берега потери могли быть еще больше.

План операции был следующим: начало высадки десанта — в 6.30, сразу после отлива; артиллерийская подготовка кораблей — с 5.50 до 6.27; бомбардировка 400 самолетами береговых укреплений — с 6.00 до 6.25; высадка 64 танков-амфибий — в 6.29, а 32 танков и 16 бронированных бульдозеров — в 6.30; высадка восьми рот пехоты (1450 человек) — в 6.31. Через две минуты после пехоты должен был высадиться специальный отряд подрывников для расчистки проходов в заграждениях (на это им отводилось полчаса), после чего должна была начаться высадка многочисленной пехоты и артиллерийских частей.

Перед подрывниками стояла исключительно трудная и опасная задача: нужно было установить на заграждениях заряды, вставить взрыватели и детонаторы, соединить все заряды вместе и произвести взрывы. Для прикрытия подрывников были высажены пехота и танки, однако их оказалось явно недостаточно.

При составлении плана операции командование полагало, что артиллерийская подготовка и бомбежка с воздуха подавят живую силу немцев и сильно разрушат их оборонительные сооружения, но в действительности получилось не так. Бомбы с самолетов были сброшены мимо цели. Огонь корабельной артиллерии был малоэффективен. Большинство танков утонуло в море. Высадившаяся пехота была слишком разбросана и понесла большие потери. Подрывники в самом начале потеряли почти половину своих людей.

Уцелевшие начали свою работу в беспорядке и в невероятно трудных условиях. На пляже царила полная неразбериха.

Бомбардировку на участке «Омаха» должны были произвести самолеты типа «Либерейтор». Они могли бомбить по приборам, которые в то время еще не отличались особой точностью, и визуально. Командование опасалось, что неточность приборов бомбометания может привести к поражению десантных судов, которые в это время должны были подходить к берегу. Поэтому экипажам самолетов были даны указания сбрасывать бомбы на некотором расстоянии от берега, постепенно увеличивая его. Бомбометание должно было кончиться за полминуты до начала высадки пехоты. В результате с самого начала бомбометания центр его был сдвинут на несколько сот метров от береговой линии, а затем, по мере приближения времени высадки десанта, постепенно отодвигался все дальше в глубь побережья, и под конец самолеты бомбили уже на расстоянии пяти километров от берега. В результате почти все бомбы не попали в цели; только несколько бомб упали вблизи берега, причинив незначительный ущерб немецкой обороне. Пехотинцы, конечно, ничего не знали об этом. Они ожидали увидеть на берегу разрушенные укрепления и подавленную живую силу немцев.

Результаты артиллерийской подготовки были также весьма незначительны. В ней принимали участие два американских линкора — «Техас» и «Арканзас», один английский и два французских крейсера и восемь эскадренных миноносцев. Артиллерия кораблей выпустила свыше трех тысяч снарядов. Армейская артиллерия, установленная на десантных судах, могла вести огонь только при подходе этих судов непосредственно к берегу и за полчаса до высадки должна была выпустить 9000 снарядов. К тому же на девяти десантных судах были смонтированы ракетные установки, которые должны были выпустить 9000 осколочно-фугасных ракет. Ракетный огонь не был достаточно точным. Прицельность артиллерии, установленной на десантных судах, вследствие шторма на море также не отличалась высокой точностью. Немецкие оборонительные сооружения были хорошо замаскированы и почти неуязвимы со стороны моря. Разведка не смогла выявить все огневые точки немцев. Часть орудийного огня с кораблей флота, особенно с линкора «Арканзас», предназначалась для тяжелых немецких батарей, расположенных далеко за пляжем, которые препятствовали приближению флота к берегу, поэтому эти орудия не могли оказать поддержки высадившемуся на пляже десанту. Словом, артиллерийская подготовка совершенно не оправдала возлагаемых на нее надежд, и, когда пехота вступила на пляж, она была встречена огнем немецких орудий. Что же касается десантных судов и танков-амфибий, то они по своей конструкции совершенно не были приспособлены для плавания в подобных условиях.

В то время танки-амфибии были новым изобретением и использовались на всех участках высадки. Для переправы через пролив танки для участка «Омаха» были погружены на 16 десантных судов, которыми командовал лейтенант Роквелл. До войны Роквелл никакого отношения к морю не имел: он был боксером-профессионалом. Однажды он узнал, что известный боксер тяжелого веса Гунней совершает поездки по стране и набирает добровольцев во флот. Увлеченный этим, Роквелл пошел служить в военно-морской флот. Сначала он был назначен инструктором физической подготовки, но эта должность его не удовлетворяла, и вскоре его перевели на десантное судно. Те, кто долго плавали на больших кораблях, обычно думают, что десантные суда немореходны, неуклюжи и малоподвижны. Однако Роквелл был иного мнения. Он научился исключительно умело управлять ими, и вскоре, несмотря на то что был только младшим офицером, его назначили командиром десантного судна. По прибытии в Англию он уже командовал флотилией десантных судов, знал, что в случае вторжения в Европу его суда пойдут первыми, и весьма гордился этим. В марте его вызвали в штаб морской базы в Дартмуте и объявили о новом назначении. И хотя Роквелл вначале им был недоволен, вскоре он изменил свое мнение. Он узнал о существовании танков-амфибий. В его задачу входило изучить и отработать технику выгрузки танков-амфибий с десантных судов в море. К началу вторжения он уже был экспертом и со временем проникся глубоким уважением к танкам-амфибиям.

Создать танки, которые бы обладали плавучестью, самостоятельно передвигались по воде и в то же время оставались бы мощным оружием на суше, стремились инженеры многих армий — обычные танки стали слишком велики и тяжелы для прохода по речным мостам. Изобретение нового типа танка приписывают инженеру Николеу Страусслеру, работавшему в Англии. Английское адмиралтейство отклонило проект нового танка, ввиду его невысоких мореходных качеств. Военное министерство интересовали не столько мореходные качества танка, сколько возможность использовать его как оружие внезапности при вторжении в Европу, и оно приняло проект. Новый танк был показан Эйзенхауэру и Монтгомери и одобрен ими. Промышленность получила соответствующий заказ, и вскоре несколько танков «Шерман» были переоборудованы в танки-амфибии.