Чтение онлайн

Она заметно вздрагивает, не сдержав задушенный и охуенно-сладкий стон.

Мощный выброс адреналина в кровь усиливает гидравлический механизм эрекции. Член уже ломит от набухания. До жгучей боли. Как камень, двумя руками хрен согнёшь.

Множеством коротких прикосновений губами крадусь в «кошачью зону». Крайне осторожно прикусываю зубами за «загривок», проводя по коже языком. Ослабляю, затем усиливаю сжатие.

Багирова цепенеет. Тащится, заглушая томный вздох.

Контрольный нежный, ласковый чмок.

Синхронно выдыхаем, сипло, с вибрацией.

Отстраняюсь. Застёгивая смокинг, задерживаю дыхание. Перед глазами запускаю цепочку неприятных мыслей (заготовка на случай внезапной эрекции в общественном месте).

Не помогает…

Прячась за спиной Арины, сую руку в карман брюк, обхватываю член и сильно сжимаю.

– Так и стой, я всё улажу.
–  к нам подходит Бурсин с загадочным выражением на лице.

– Как красиво, ё-моё! Макеев, новая техника бога поцелуев?
–  тянет с ухмылкой Валет и аплодирует.
–  Прям на заметку. Аха-ха-ха!

Друзья понимающе обступают меня, помогая скрыть стояк и ретироваться в сторону туалета.

– Ну, что-то лучшее сложно придумать, - одобряюще кивает Медведь.
–  Необычно и не в губы…

– Спасибо, что, хотя бы в шею.
–  подмечает Юра.

– Лёд захватить?
–  тихонько хихикает Грач.
–  На дне рождения моей жены будешь за столом связанный сидеть. Никаких поцелуев, даже целомудренных в щёчку!

– Да уж, - смеётся Птах.
–  Допустили Кирю до поцелуя, а он девушку на ракету чуть не посадил - в добрый путь, земля прощай! У неё такое лицо было… И биться сердце перестало! Пха-хах-ха! Бедный Витя…

Хреновая задумка прийти сюда. Так и знал…

Перенапрягся адски. Всего мотыляет. Может хватит на сегодня? Надо отпустить мысли об смске.

С Юрой всё улеглось… Может, лучше пока не лезть к Багире? Переждать. Успокоиться. Да, точно. Уйду просто пораньше.

Смакую коньяк. Ещё и ещё. Но не пьянею, блядь. И при этом теряю счёт времени.

Торжество входит в финальную стадию. И… Ноги сами несут по пути в зимний сад. Да, просто поговорю… Спускаюсь по каменной лестнице и застываю - Багирова уже ждёт меня. Уголки её рта слегка приподнимаются.

– Да, моя ты радость, это очень эффектно было, - тянет она нараспев, сверкает блестящими глазами, и сразу меняется в лице, когда я с силой прижимаю её к стене, хрипит испуганно: - Ты издеваешься?

– Нам необязательно воевать. Мы можем остаться друзьями.
–  сдавленно предлагаю, не касаясь её губ, и сердито командую: - Отвечай «да»!

– Пффф! Что ты имеешь ввиду? Какими друзьями? Тебя попросили просто поцеловать, а ты что устроил? Можно было как-то приличнее…

– Хах! Это было вполне прилично. Неприлично я бы сделал вот так!
–  резко разворачиваю её лицом к стене, вдавливаю грудью в каменную поверхность. Свободной рукой дёргаю подол вверх. Отвешиваю звонкий шлепок по голой ягодице. Опускаюсь на одно колено. Хватаю пылающее место, зализываю и нежно целую. Не даю опомниться и быстро кручу к себе передом. Закидываю не плечо одну ножку и страстными поцелуями прохожусь по внутренней стороне бедра. Опаляя жарким дыханием чувствительную кожу.

Арина смотрит большущими глазами, мелко трясётся от неожиданности, страха и возбуждения.

– Ойй! Ахм-м-м, - протяжно стонет, реагируя на жгучий засос.

Останавливаюсь у промежности и целую, облизываю низ живота. Крепко сжимая и затем ласково поглаживая бёдра. Она расслабляется, начинает таять, плавиться и двигаться всем телом навстречу моему языку. Откидываясь на стену, подворачивает половые губы.

Задыхаюсь от охуенного вида. Губы в губы? Не сегодня…

Я поднимаюсь. Нависаю над ней. Отвожу прядь волос от лица. Поправляя на ней платье, хрипло выдыхаю:

– Не в губы и в какой-то степени неприлично… Чуешь разницу? Мы должны быть друзьями, Багирова. С этой минуты. Ты и я - лучшие друзья! Скажи «да»…

Арина проглатывает комок в горле, медленно моргает и соглашается, кивая головой. Осмелев, смешно пищит:

– М-м-м! Клёво… И чем мы будем заниматься, друг?

Разглаживаю складки на лямках. Облизнув большой палец, стираю полосочку потёкшей туши под нижними ресницами.

– Я хочу… Хочу!
–  шепчу, прикусывая мочку её уха.

– Чтоооо?
–  вздрагивает и кладёт руки на мою грудь.

Ебать, как сильно у меня колотится сердце. Оно сейчас выпрыгнет ей на ладони.

– Р-и-и-н-а, хочу позвать тебя лепить снеговика.

[1] события из книги «Тест на отцовство»

[2] друзья Грач (Павел Грачёв), Птах (Ярослав Хороший), Валет (Валентин Козырев) и Медведь (Даур Ерохин). Персонажи книг «Тест-Драйв», «Тест на отцовство».

Кирилл Макеев

– Кир, срочно к похметологу! – гундосит Птах, столкнувшись со мной у дверей в ванную особняка Бурсиных. – Ползи на кухню. Все уже там.

Юрка дом купил громадный. Прошло время, хоть и стильных, но всё же холостяцких квартир. Бурсин вьёт «родовое гнездо». Современное поместье. На огромном участке земли с собственным фруктовым садом: яблони, черешни, сливы – чего там только нет. Весной, наверное, от сказочного вида закачаешься.

Дом, как замок. Лакшери жилище! В красивом и тихом жилом районе, недалеко от реки. Атмосферно здесь.

Есть даже домашний кинотеатр. Бассейн, конечно. И четыре шикарные детские комнаты. Четыре, Карл! Бурсин всерьёз озадачился размножением. Полдома перестроил под детские нужды и развлекухи, суперпапа!

Вчера после праздника наша компания перебралась в резиденцию четы Бурсиных. Вечер плавно перетёк в хмельную ночь (даже вспоминать больно), и как итог – утро выдалось тяжелым… Что поможет от похмелья?

– О, да, только супчик горяченький и спасает, – Козырев склонился над фарфоровой супницей и сунул нос в поднимающийся пар.

Столовая огромная, светлая и с зеркалами. Большие панорамные окна открывают вид на сад у дома.

– Валя, садись, пожалуйста, за стол, – отгоняет его улыбающаяся хозяйка.

Беременность Николетте к лицу. Цветущая. Счастливая. Плавно передвигается среди гостей и стульев. Юра неотступно следует за ней. И перед ней, охраняя живот.

– М-м-м! Я ещё из коридора учуял запах горячего хлеба, – Медведь решительно шмыгнув носом, потирает руки от предвкушения. – Кир, попробуй. Домашний, нежный, как пух!

– Не-не, спасибо. Может, позже. – хмурюсь и коротко мотаю головой.

Каждое движение отзывается сверлением в висках. Стараюсь лишний раз вообще не шевелиться. Усаживаюсь на стул, предложенный Никой, и замираю, в попытках отдышаться. Сегодня даже медленная ходьба требует усилий. А путь от гостевой спальни до столовой, показался марафоном по лабиринтам коридоров, обставленных вазами с цветами.