Чтение онлайн

– Ань, я врач, я могу ее осмотреть.

Б..ть, я - идиотка.

– Пошел он ж..у, осмотреть он может.
– пошептала Юлька. Я беззвучно хихикнула и приготовилась отвечать. Но меня перебил громкий рокот донесшийся из-за двери. Подруга замерла, а я приложила ухо к двери, чтобы понять что происходит. Звук повторился, а вместе с ним и мат Кирилла. Услышав удаляющиеся шаги, я поняла, в чем дело.

– Юлька, - начала я и закатилась смехом.
– Ты че, провела дело с пургеном?

– Да, а ты откуда знаешь?

– Судя по ускорению, с которым ушел Семенец, - сквозь смех пропищала я.
– у тебя получилось.

– Ты думаешь?
– улыбаясь, спросила подруга.

– Я уверена!

Юлька злобно захихикала, а я под такой веселый аккомпанемент пошла в душ. Быстренько помывшись, я одела широкую футболку и короткие шорты, и, сделав себе пару бутербродов, завалилась на диван.

– Ну и как ты это смогла?
– уточнила я у подруги.

– Поговорила с Зинкой из столовой. Она ему в обед сыпанула. Если б Журавлев был здесь, его б тоже накормили.
– довольным голосом сообщила Исаева.

– Да ты коварна.
– протянула я.

– Очень.
– ответила подруга и поиграла бровью.

В дверь постучали. Я вопросительно посмотрела на Юльку.

– Не, его так быстро не должно отпустить.
– уверенно заявила Исаева.

Пожав плечами, я поднялась с дивана и пошлепала к двери.

– Кто?

– Ань, это - Ксюха, у вас мука есть?

Ксюшка жила в соседней квартире, и постоянно что-то пекла, запах в коридоре из-за этого всегда стоял потрясающий. Не сомневаясь в своих действиях, я зажала бутерброд в зубах и освободившейся рукой открыла дверь. Такой подставы от соседки я не ожидала, а потому, когда мощные руки толкнули приоткрытую дверь, меня чуть в сторону не отбросило. Я только успела отступить влево, и вытянуть руку, чтобы не пролить чай. Кирилл словно смерч ворвался в нашу комнату. Юлька подскочила с дивана, а я так и осталась стоять в стороне, с бутербродом в зубах.

– Ты че, шлепок майонезный, вообще охренел!? Ты че врываешься, как к себе домой!?
– завопила подруга.

– Юля, я не понял, с х..я-ли мне звонит Михалкин и говорит, что ты переходишь в его батальон?
– не менее громко ответил Семенец.

– Твое вообще, какое дело..

– В смысле какое?!
– перебил подругу Кирилл.
– Ты вообще-то у меня в подчинении, я от тебя должен такие вещи узнавать!

– Да ты меня уже настолько достал, что я даже говорить с тобой не хочу! Че ты вообще ко мне привязался! Я с тобой спать не буду, понял?!
– заорала Юлька. Я как раз откусила кусок и собиралась закрыть дверь, чтоб никто не слышал, но замерла. Кирилл схватив Юльку одной рукой за затылок, а второй закрыв рот, навис на подругой. И если учесть их разницу в росте это выло впечатляюще.

– Юль, ну почему с тобой все так сложно.
– Семенец устало вздохнул, а Юльки попыталась руками оторвать его ладонь.
– Ты разве ничего не поняла?

Он это так проникновенно сказал, что у меня аж мурашки побежали, Юлька перестала дергаться и уставилась на Кирилла. Я тоже замерла, причем с полным ртом, я даже жевать не могла.

– Блин, Исаева, я думал ты - сообразительная девочка. Юль, ты мне нравишься, я бы даже сказал - очень нравишься. Если бы ты так усердно меня не избегала, мне бы не пришлось забрасывать тебя делами. По-другому просто не получалось, ты даже разговаривать со мной не хотела. Юль, я же не знал, что только хуже делаю. Давай, прекращай этот цирк с Михалкиным, я тебя все равно не отпущу.

Охренеть! Не знаю, что в этот момент почувствовала Юлька, но я готова была прослезиться, так трогательно это было. Казанова влюбился. Я так и наблюдала за парочкой, пока краем глаза не увидела какое-то мельтешение у дверей. Повернув голову, я столкнулась глазами с Журавлевым. Боясь, пошевелится я так и стояла с набитым ртом, бутербродом в одной руке и чаем в другой. Мне вдруг представилось, что он вот так же, сейчас залетит к нам в комнату, признается в любви и поцелует. Я даже проглотила непрожеванный кусок, чтоб целоваться не мешал. Но Антон не собирался заходить, взглянув на уже целующуюся парочку, а потом снова на меня, он сухо произнес:

– Завтра приедет проверяющий со штаба округа. Скажи своим, чтобы документы подготовили.

Вот и вся романтика. Я неосознанно кивнула, и капитан исчез в коридоре. Кирилл с Юлькой уже отлепились друг от друга, но парень продолжал держать ее за затылок.

– Ты меня поняла?
– негромко спросил он.

Не знаю, что должна была понять подруга, но глазам вижу - поняла. Я заулыбалась. Исаева согласно качнула головой. Кирилл еще раз крепко чмокнул ее в губы, развернулся и, подмигнув мне на прощание, выскочил из комнаты.

– Охренеть!
– протянула я, закрывая дверь, и развернулась к подруге.

– Без комментариев, я еще и сама не поняла что произошло.

– Не вопрос.
– хохотнула я, глядя на раскрасневшуюся Юльку.

Я пошаркала до дивана и, усевшись, принялась смотреть телек и доедать свой бутерброд. Чай уже остыл. Не смотря на то, что все произошло не мной я, почему то была счастлива. И очень радовалась за подругу.

На следующий день к нам действительно заявился проверяющий, и в части творилась суматоха. Все бегали, что-то искали, ремонтировали, покупали. Офицеры, все в мыле, бегали от парка до расположений. Начальство орало как обезумевшее. Постоянно куда-то звонило. Короче работы было много. Сидеть и думать о всякой чепухе, было не когда. Домой я приползала поздно. Слава богу, Юлька к тому моменту уже ждала меня с горячим ужином. Кстати с Кириллом у них все наладилось. Теперь они работали сообща и не ругались, но я думаю, Юлька врала. По-любому пользовалась его чувствами и ворчала больше дозволенного. Но судя по довольной моське Семенца, мелькавшей на построениях, его все устраивало. Вот и здорово. Журавлева я видела всего несколько раз, все остальное время он либо звонил по внутренней связи, либо присылал солдатиков с поручениями. Мы с напарницами трудились аки пчелки. То обслуживали линии, то заполняли бумажки. За три дня, которые провел в части этот долбанный проверяющий, я устала как лошадка. Да все устали. Полина Осиповна даже запуталась в лунных сутках, чем вызвала наш с Лидкой смех. Когда в четверг нам сказали, что проверка уехала, я вздохнула с облегчением. Но оказалось рано. С самого утра Журавлев продолжил свой гнет. Сначала он напомнил нам с Лидой о марш-броске, причем выразительно посмотрел на меня, давая понять, что если я опять шлепнусь в обморок, меня бросят там же. Потом капитан весь день подгонял меня быстрее сделать отчеты. Хотя сдавать их можно было вплоть до следующей недели. Я и так торопилась, как могла, и то, что он каждые полчаса названивал, только ухудшало ситуацию, я начинала нервничать и делать ошибки. Поэтому когда в конце рабочего дня я понесла отчеты Журавлеву, я была злая. Какого фига он продолжает меня гонят, если у Кирилла с Юлькой все наладилось, ясен пень, я и сама к ним не полезу.

Я постучала и вошла в кабинет. Канцелярия седьмой роты выглядела не богато. Сейф, два стола приставленных друг к другу перпендикулярно, и компьютер, за которым как раз и сидел капитан.

– Разрешите войти.

– Проходите, Аня.

Я прошагала к ближнему столу и бросила бумаги. Журавлев отлип от монитора, и посмотрел на стопку.

– Уже? Это хорошо, потому что работы еще много.

– Можно подумать.

– Не понял?
– Журавлев вопросительно уставился на меня.

Я закатила глаза и прикусила язык, чтобы не наговорить лишнего.

– Товарищ капитан, я обещаю, что не буду бегать в санчасть и мешать Семенцу с Исаевой, только прекратите свой террор. Хватит бесконечно нас дергать и озадачивать бессмысленными приказами.

– А причем тут Исаева и Семенец?
– непонимающе вскинул брови Журавлев.

– А при том, это же по его просьбе вы терроризируете меня. Так вот я готова отступить добровольно, если вы оставите меня в покое.
– я, развернувшись на пятках, собралась на выход.

– Стоять!
– раздался грозный рык капитана.

Точно, я ж забыла спросить разрешения.

– Разрешите и..
– я повернулась к начальнику, а он в два шага оказался рядом. Отступив, я нарвалась на стол.

– То есть ты не берешь в расчёт, что у меня могли быть свои корыстные мотивы?
– не громко уточнил он.

– Товарищ капитан, я же говорю, меня больше не интересует Семенец, не надо перегибать.

– Это хорошо. Только, может быть, я перегибаю, потому что мне нравишься ты.
– Журавлев сделал шаг вперед, и я оказалась практически зажата между ним и столом.